Глава 30
POV Автор
Шли дни. Элиссон всё ещё не очнулась, хотя прошло уже пять дней. Все её близкие люди по очереди были рядом с ней. Доктор сказал, что пациенты, которые находятся в коме, всё слышат и понимают, поэтому с ними надо побольше разговаривать. Рассказывать новости, например, или читать книги.
По прошествии ещё двух дней, мистер Вуд задал вопрос доктору:
– Мистер Стивенс, прошла уже неделя с тех пор, как наша дочь находится в коме, но никаких сдвигов нет. Может быть есть ещё какие-нибудь способы, чтобы она пришла в себя?
– Есть пара, – задумчиво произнёс врач, – Скажите, Ваша дочь любит музыку?
– О, не то слово! Она живёт ей!
– Тогда включите ей песни её любимых исполнителей. Бывает, что пациентам это помогает.
– Спасибо. Но а если и это не поможет, что тогда?
– Тогда с ней должен поговорить тот человек, по отношению к которому она испытывает сильные эмоции. Например, любит. Это может помочь ей прийти в сознание. Но, в любом случае, нужно ждать. Бывает, что пациенты и быстро выходят из этого состояния, а бывает, что оно длится годами. И тут мы, к сожалению, бессильны. Надо просто верить, мистер Вуд. И не сдаваться.
– Она очнётся. Вот увидите, – уверенно сказал Джейсон.
– Ей очень повезло. Она у Вас сильная. Не многие даже просто выживают после таких аварий. Так что, я думаю, выкарабкается.
– Спасибо, доктор.
– Пока что не за что.
***
На следующий день Джереми включил в палате Элиссон её плеер, поставив самые любимые композиции своей сестры. Когда заиграла музыка, через несколько секунд показатели мозговой активности стали повышаться, но Элиссон оставалась неподвижна.
Несколько дней подряд Джереми включал музыку. Показатели на мониторе за день увеличивались, а за ночь снова падали.
Музыка не помогла Эл.
Тогда все начали думать, по отношению к кому девушка может испытывать эмоции и чувства сильнее, чем к Мэтту. Он с ней проводил много времени, очень много, но это не дало никаких результатов.
– Мне кажется, я знаю, кто нам может помочь, – произнёс Джереми, – Но, предупреждаю: это может вам всем не понравится. Мне, кстати, тоже не по душе этот человек.
– Джереми, речь идёт о жизни твоей сестры. Мы будем рады любому шансу на то, что она очнётся.
– Хорошо. Этот человек – Найл Хоран.
Повисло молчание.
– А на самом деле, Джереми прав, – первой прервала паузу Хейли, – Элиссон любит Найла.
Все с опасением посмотрели на Мэтта. Казалось, он был убит. Уничтожен морально.
– Для меня это, конечно, не новость. Я знал, что она к нему что-то чувствует. Но вот только не думал... – он замолчал, не договорив фразу до конца, но его и так все поняли.
И вновь повисла тишина.
– Ну, что ж. Раз только Найл может нам помочь, значит, так тому и быть. Я ему сейчас же позвоню, – произнесла Оллисия.
Она взяла телефон дочери и, найдя в контактах номер Найла, набрала его.
***
*Англия, Лондон*
POV Найл
Я сидел в своём номере и бессмысленно листал каналы на телеке. На самом деле, сейчас я думал об Элиссон. Я вообще только о ней и думаю все эти дни. По ночам плохо сплю, а когда всё-таки засыпаю, она приходит мне во сне. Я чётко понимаю, что не могу без неё жить. Но я ей не нужен. Она ясно дала мне это понять.
– Хей, чувак, может, перестанешь доканывать телек? – не выдержал Луи, который был моим соседом по номеру, – Меня уже нервировать начинает то, что ты бесконечно переключаешь каналы.
Я нажал на кнопку выключения и откинул пульт на диван, который стоял слева от меня. Сам же, резко встав, подошёл к окну и невидящим взором уставился на Лондон внизу, по привычке крутя кольцо на пальце. То самое, которое есть у меня и Элиссон.
У нас с парнями сегодня день отдыха, потом два дня подряд репетиции, затем два дня – два последних концерта, и мы уходим на небольшой перерыв: 4 месяца. Отдохнуть перед предстоящим туром. Что я буду делать всё это время, если я даже один день занять не могу?
– Найл! Найл, твою ж! – сквозь пелену своих мыслей услышал я голос Томлинсона.
Я повернулся к нему.
– У тебя телефон звонит, – сказал Лу.
Я уставился на это чудо техники, которое лежало на журнальном столике и разрывалось от мелодии. Я тупо стоял и смотрел на него, будто забыв, что с этой штукой надо делать.
– Хоран, ответь на звонок. Для этого возьми телефон в руки, нажми на изображение зелёной трубки на экране и скажи "Алло", – провёл инструктаж Луи.
Я подошёл к столу и, когда увидел, кто мне звонит, то сначала застыл от удивления. На экране светилось: "Элиссон". В следующую секунду я схватил телефон и быстро проговорил:
– Алло, Эл?
У Луи, валявшегося на кровати, глаза на лоб полезли.
– Эм, здравствуй, Найл, – услышал я голос... Оллисии?
– Миссис Вуд? – удивлённо произнёс я.
– Узнал.
– Что-то случилось? – спросил я непривычно хриплым голосом: во рту неожиданно пересохло.
– Да. Элиссон. Она попала в автокатастрофу...
Моё сердце забилось чаще, в глазах на секунду потемнело. Я рухнул на диван.
– Она...она...она жива? – еле выдавил из себя я.
– Да, но она в коме.
– Как давно?
– Сегодня уже одиннадцатый день.
Одиннадцать дней. Целых одиннадцать дней моя любимая лежит в коме, а я ни сном, ни духом.
Пока я пытался прийти в себя от потрясения, Оллисия продолжила:
– Мы перепробовали всё, что только можно, чтобы привести её в сознание. Врач говорит, что сейчас главное – чтобы она очнулась. Остался единственный способ. С ней должен поговорить человек, к которому она испытывает сильные чувства. Мы думаем, что этот человек – ты, Найл.
Я сидел и не мог даже пошевелиться, не то что что-то сказать.
– Найл, я тебя прошу, да нет, я тебя умоляю. Помоги нам. Мы не знаем, что делать. Вся надежда только на тебя, – миссис Вуд уже плакала.
– Миссис Вуд, я вылетаю немедленно, – быстро и чётко произнёс я, придя в себя, – Скажите только куда.
– Городская больница Дублина № 3.
– Буду, как только смогу.
И я сбросил звонок.
– Что произошло? – задал мне вопрос встревоженный Луи.
– Элиссон попала в автокатастрофу, она в коме. Я лечу к ней.
– Ты помнишь, что тебе там не особо рады? – осторожно напомнил мне Томмо.
– Я единственный, кто ей может помочь, поэтому мне наплевать на то, кто и как ко мне там относится, – произнёс я, поспешно собирая самые необходимые вещи в дорожную сумку.
– А что ты можешь сделать? – не понял Лу.
Я ему вкратце передал наш с миссис Вуд разговор, пока был в процессе сбора вещей.
– Так, Хоран, бери наш самолёт. Я сейчас договорюсь с пилотами и с Полом, чтобы он тебя отвёз. Но будь готов к звонку от Саймона.
– Хорошо. Спасибо, Луи.
– Спускайся вниз. Удачи.
– Ага. Спасибо, пока.
Через час я уже сидел в нашем личном с парнями самолёте. Вот мы выехали на взлётную полосу и начали разгоняться. Через несколько секунд самолёт оторвался от земли, и расстояние между мной и Элиссон начало сокращаться.
***
Оказавшись в Дублине, я поймал такси и, быстро назвав место водителю, попросил его поторопиться.
Пока я ехал к больнице, мне позвонил Саймон. Он, как я и ожидал, был в бешенстве. Я ему пообещал, что на концертах я выступлю, а до того момента, если обо мне спросят – я заболел. Еле-еле мне удалось с ним договориться. У меня в запасе было два дня, если не считать сегодня. Утром в день концерта я должен быть в Лондоне.
Ну, что ж, что есть – то есть. Попытаемся.
– Сэр, мы на месте, – оповестил меня водитель.
– Спасибо, – поблагодарил его я, передавая деньги и пулей вылетая из машины.
Около регистратуры меня ждал мистер Вуд.
– Здравствуй, Найл, – протянул он мне руку.
– Здравствуйте, мистер Вуд, – пожал я его протянутую руку.
– Пойдём, она на третьем этаже.
Я кивнул, и мы поспешили с ним к лифтам.
***
Когда мы дошли до нужной палаты, я увидел, что здесь были все: миссис Вуд, Джереми, Хейли и Мэтт. Последний очень хмуро, даже почти враждебно на меня смотрел. Но уж кто-кто, а О'Коннелл волновал меня сейчас меньше всех.
– Найл, – вскочила мне на встречу Оллисия.
Я подошёл к ней и обнял её.
– Господи, я так рада, что ты приехал, – зарыдала она.
– Миссис Вуд, я обещаю, я сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы помочь Эл.
– Хорошо, – всхлипнула она отстраняясь и подходя к мужу.
– Вам с Элис лучше побыть наедине, – сказал мне мистер Вуд.
Я, кивнув ему, зашёл в палату.
Моему взору предстало ужасное зрелище: моя любимая лежала на кровати, подключённая к аппарату искусственного поддержания жизнедеятельности. И хотя её грудь мерно вздымалась и опускалась – это происходило благодаря, опять-таки, аппарату. Множество различных трубочек было присоединено к моей милой Элиссон. У меня на глаза навернулись слёзы. Я сделал несколько неуверенных шагов к ней. На её лице и руках было множество ссадин и синяков. Какие-то из них уже начинали заживать, но выглядело это всё равно ужасно. А правая рука вообще была в гипсе. И хотя ссадин было и правда много, даже на лице, Элиссон всё равно была великолепна.
Лёжа здесь, на этой кровати, она казалось такой маленькой. И вдруг до меня дошло: она сильно похудела с нашей последней встречи. Но прошло-то всего около двух недель. Это не может быть нормально.
Я аккуратно присел на краешек кровати на уровне её пояса. Взял её за здоровую руку.
– Здравствуй, Эл, – начал я, – Это я, Найл. Узнала, наверное. Прости, что так долго не приезжал. Я только сегодня узнал обо всём, – при этих словах по моей щеке скатилась слеза, – Как же тебя так угораздило? – продолжал я, – Элиссон, я уверен, что ты меня слышишь. Так вот, слушай внимательно: ты сильная. Ты сможешь выстоять. Ты победишь смерть. Я уверен в этом. А я буду рядом с тобой. Прямо здесь. Никуда не уйду.
Я замолчал. По моим щекам покатились слёзы, когда я произнёс следующее:
– Элиссон, останься. Ты нужна нам. Ты нужна мне. Я люблю тебя. Боже, я так сильно люблю тебя. Прости, что оставил тебя тогда, что бросил, что не писал, не звонил. Прости меня идиота за всю причинённую боль. Я и правда огромный дурак. Прости меня, моя хорошая. Только не уходи. Останься...
Я вновь замолк. Мне было очень тяжело говорить. Ком у горла не давал даже нормально вздохнуть. Но, пересилив себя, я заговорил снова:
– До Луны и обратно, помнишь? Я готов повторить это ещё бесконечное количество раз, потому что именно так я люблю тебя. Эл, моя жизнь не имеет смысла, если в ней нет тебя. Если тебя не будет... – я осёкся, – то не будет и меня, – продолжил я, несколько секунд спустя, – потому что я живу, если живёшь ты. Элиссон, умоляю, останься, – я поцеловал её руку, – Милая моя, хорошая моя.
Я приложил её маленькую ручку к своей груди.
– Чувствуешь, как бьётся моё сердце? – оно билось как сумасшедшее, – Так оно бьётся только тогда, когда я нахожусь рядом с тобой.
Аппарат до этого пищавший с одинаковой частотой, теперь запищал намного чаще. Я перевёл взгляд на экран. Я надеялся, что она очнётся. Но прошло уже пару минут, и ничего не произошло. Элиссон даже не шелохнулась.
– Любимая, просто живи. Прошу...
Я вновь замолчал.
– Ну же, Эл! – шёпотом воскликнул я по прошествии нескольких секунд, – Не покидай меня. Я прошу тебя... я умоляю... – на последних словах мой голос пропал.
По моим щекам катились слёзы, и я их не мог да и не пытался остановить.
***
POV Автор
Спустя мучительных 2 часа ожиданий, мистер Вуд всё же решился войти в палату дочери, где сейчас с ней находился Найл. Тихо отворив дверь, мужчина зашёл.
Парень сидел на кровати, держа Элиссон за руку и неотрывно смотря на неё. На его гладко выбритых щеках виднелись дорожки от слёз, а глаза покраснели.
– Найл, – осторожно позвал его отец девушки.
Никакой реакции.
– Найл, – чуть громче повторил мистер Вуд, дотронувшись до плеча блондина.
Ирландец чуть вздрогнул и перевёл взгляд, полный боли, на мужчину, дочь которого была всем для него. И сейчас остаётся таковой.
– У меня не получилось, – растерянно покачал он головой, – Не получилось... – опустил голову парень.
– Найл, – обратился к нему Джейсон, – Сынок, я знаю, что мы требуем от тебя невозможного. И, быть может, из этого ничего не выйдет... – мужчина осёкся.
Найл резко поднял голову и сказал:
– Не говорите так, мистер Вуд. Элиссон сильная. Она сможет. Она не бросит нас.
Парень сам не понимал, откуда вдруг в нём взялось столько уверенности и силы, но он ощущал, что готов сделать всё, что угодно для этой девушки, в том числе и невозможное. Он не знал, что конкретно ему сейчас нужно сделать, но чувствовал, что у него всё получится. И не важно, сколько ему на это понадобится времени. Будет ли это час или день, неделя или месяц, год или пять лет... Не имеет значения. Он готов быть рядом с ней всё то время, что она будет в нём нуждаться, и делать всё, чтобы ей помочь.
– Я Вам обещаю, мистер Вуд: я вам её верну.
Джейсон поднял на него глаза, полные надежды и слёз.
– Спасибо, – прошептал мужчина.
– Не благодарите меня, – ответил Найл, ведь он отлично понимал, что делает это не только для семьи Эл, но и для себя самого.
– Но, мистер Вуд, я не знаю, сколько времени мне понадобится, – после небольшой паузы продолжил ирландец.
– Мы готовы ждать хоть вечность. Только бы Элис очнулась, – ответил отец Эл.
Повисла тишина.
Найл пытался собраться с духом, чтобы сказать отцу Элиссон кое-что очень важное.
Наконец, парень заговорил:
– Мистер Вуд, мне нужно кое-что Вам сказать.
– Я слушаю, – кивнул мужчина.
– Я люблю Вашу дочь. Безумно люблю. Скажу, не преувеличивая, что я сделаю для неё всё, что возможно и невозможно. Я, не задумавшись ни на миг, отдам жизнь за неё. Потому что она – моё всё. Потому что я схожу с ума по ней. Потому что она – мой мир, моя душа, моё сердце... моя любовь. Я живу только ради неё. Только ради неё я каждый день открываю глаза. И сейчас я буду бороться за её жизнь, даже если она сдастся или уже сдалась, потому что если не будет её, то не будет и меня. Я сделаю всё, чтобы победить смерть. Ещё не настало время Элис. Нет. Она должна жить. И она будет. Я Вам обещаю, – закончил голубоглазый.
Мистер Вуд был ошеломлён подобной речью со стороны Хорана: того парня, который оставил его дочь около четырёх лет назад, который заставил её так сильно страдать, который сломал её, разбив сердце девушки вдребезги. Но, как ни странно, Джейсон поверил этому парню сейчас. Мужчина был совершенно уверен, что блондин сказал все эти слова искренне, от всего сердца. Ну, а если это действительно так, то это вселяет надежду. Надежду на то, что Элиссон очнётся, и всё вновь станет хорошо.
– Надеюсь, она всё это слышала, – прервал затянувшееся к тому моменту молчание мистер Вуд, – И услышит то, что я ей сейчас скажу.
Подойдя к Элиссон с другой стороны кровати и притронувшись к её плечу, мистер Вуд наклонился к уху дочери и тихо, но специально так, чтобы Найл слышал, произнёс:
– Элиссон, доченька. Я ему верю. Он и правда тебя любит. Помоги ему побороть смерть. Я знаю, что ты сможешь.
Затем он выпрямился и, посмотрев на парня, продолжил:
– Мы, наверное, уже в отель и до завтра.
– Хорошо, – отозвался ирландец.
– Ты позже поедешь? – спросил Джейсон.
– Я вообще не поеду. Я буду с ней.
– Ты уверен?
– Да, – не колеблясь, ответил парень.
– Хорошо. До завтра, Найл.
– До завтра, мистер Вуд.
И Джейсон, попрощавшись с дочкой, хотел уже покинуть палату, но голос ирландца его остановил:
– Мистер Вуд, – обратился он к нему.
– Да? – обернулся отец Элис.
– Что это? – в руках парень держал цепочку, которая была надета на шее девушки. На ней висело кольцо.
Разумеется, Найл узнал это колечко. Серебряное, с золотым узором по всей поверхности и с гравировкой на внутренней стороне.
Сомнений не было. Это было то самое кольцо, которое он подарил своей любимой во время их небольшой, но незабываемой поездки в Лондон. Только вот почему оно не на её пальце?
– А, это... – протянул мистер Вуд в ответ, – Это кольцо Элиссон. Мы не знаем, откуда оно у неё взялось, но она его носила не снимая последние четыре с половиной года. А сейчас из-за этой комы она сильно похудела. Однажды, когда мы в очередной раз пришли её навестить, я сел рядом с ней и взял её за правую руку. В этот момент кольцо соскользнуло с её исхудавшего пальца и упало на пол. Я поднял его и хотел убрать в карман: подумал, что пускай пока побудет у меня. Потом, когда она очнётся, отдам ей его. Сейчас-то какая разница – зачем оно ей? Но Хейли, которая в этот момент была вместе с нами в палате, спросила, что я делаю. Когда я ей всё объяснил, она попросила меня оставить это кольцо здесь, с Элис. Я ничего не понимал, но девушка сказала, что это очень важно, что это кольцо очень много значит для Эл. Ну, а так как на пальце оно не могло держаться, мы решили повесить его на цепочку, чтобы таким образом оно было с ней.
Джейсон замолчал, закончив рассказ. Блондин сидел неподвижно, смотря на Элис и всё ещё держа в руках кольцо.
Мистер Вуд решил не трогать парня сейчас: было видно, что Хоран с головой ушёл в свои мысли, и сейчас до него уже никто не достучится. Мужчина повернулся и, беззвучно отворив дверь, покинул палату, в которой на некоторое время воцарилась тишина.
Тяжело дышащий парень сидел на кровати девушки, уже отпустив цепочку с кольцом и держа блондинку за руку, неотрывно смотря на любимую.
– Твой отец мне верит, – вдруг послышался полушёпот блондина, – И он прав. Я не вру, Эл. Прошу, поверь мне.
И парень вновь умолк, но продолжил свой монолог уже через несколько секунд:
– "До луны и обратно, помнишь?" Это тот самый вопрос, который ты мне задала в том телефонном разговоре, после которого я приехал в Маллингар в разгар ужина ваших с Мэттом семей. Помнишь, как ты злилась? – Найл усмехнулся, вспомнив тот самый вечер.
Хоть тогда и состоялся не особо приятный разговор для них обоих, парень настолько рад был видеть свою любимую, что при воспоминании о том моменте на его лице всегда возникала улыбка.
– Так вот, я отвлёкся, – продолжил Хоран уже без улыбки, – Я так и не ответил на тот твой вопрос тогда, поэтому отвечу сейчас. Я помню. Я абсолютно всё помню, милая. Я не мог этого забыть. В моей памяти сохранилось всё до мельчайших деталей. Но важно не это. А важно лишь то, что я готов повторять это снова и снова, потому что мои чувства не изменились. Хотя, нет. Вру. Изменились: они стали сильнее. И с каждым днём их сила растёт. Однажды эта любовь поглотит меня, и если рядом не будет человека, с которым я смогу её разделить, а, именно, тебя, то, скорее всего, я сойду с ума.
Монолог прервался на пару минут. В течение этого времени Найл сидел и рассматривал Элиссон.
– Какая же ты прелестная! – прошептал парень, – Просто самая невероятная на Земле! – и тут взгляд голубоглазого остановился на губах девушки; он облизнул свои пересохшие от волнения губы и проговорил:
– Ты бы только знала, как я хочу тебя поцеловать... Это желание сильнее меня... намного... – горячо шептал блондин, – Как жаль, что я не могу этого сделать.
Возникает логичный вопрос: почему? А всё дело в том, что, как уже упоминалось, девушка была подключена к аппарату искусственного дыхания, поэтому на её лице была надета маска, которая захватывала область носа и губ. Так что никакой возможности поцеловать девушку у парня просто не было: ведь если снять маску, то жизнь Элиссон подвергнется неимоверной опасности, а Найл не мог этого допустить, потакая своим желаниям.
– Почему всё так сложно, милая?.. – прошептал парень.
Хоран пытался побороть желание поцеловать его любимую, но он проиграл эту битву. Желание поглотило его целиком и полностью, эмоции захлестнули бедного парня, а страсть затуманила разум. Но даже в таком состоянии он всё ещё заботился о здоровье девушки:
– Может, я и не могу поцеловать тебя по-настоящему, – произнёс он, тяжело дыша, – Но я не могу сопротивляться желанию прикоснуться к тебе.
Найл медленно наклоняется к Эл. Проходит несколько мгновений, которые тянутся, как века, и вот его губы прикасаются к щеке девушки, оставляя поцелуй, полный невероятной и чистой любви это парня, который сейчас просто наслаждается ощущением её мягкой и нежной кожи под его губами.
Сквозь туман, окутавший его сознание, он слышит, что аппарат, отслеживающий удары сердца Элис, запищал с невероятной частотой. Снова. Парень, не понимая, что происходит, отстраняется и переводит взгляд с девушки на экран. Судя по тому, что он там увидел, можно было заключить: сердце Элиссон билось как сумасшедшее.
И тут вдруг Найл почувствовал, как девушка легонько, едва ощутимо сжала его ладонь. Правда, она тут же ослабила хватку, но этого мига хватило, чтобы парень понял:
– Элиссон? Ты всё слышишь?
Он ждал, надеялся, уповал на то, что это повторится, что она таким образом ответит на его вопрос. Но бежали секунды, и ничего не происходило.
Вот только Найл не знал, что то действие стоило девушке огромных усилий и отняло у неё очень много сил, которых и так в её хрупком и истощённом теле было слишком мало.
Элиссон всё слышала. Всё, до единого слова. Всё чувствовала. Каждое, даже самое небольшое прикосновение. Она бы сейчас с огромной радостью открыла глаза и сказала бы, что всё хорошо, она с ними, она не покинула их. Да и как она могла? Она нужна им. А они нужны ей.
Но что-то не давало ей очнуться. Не давало ей вернуться. Это "что-то" держало девушку и невероятно её пугало. Элиссон хотела и хочет бороться. Но... у неё совершенно нет сил. Она не справится одна... просто не сможет...
– Я знаю, что, наверное, у тебя мало сил, – услышала она вновь такой любимый ею голос, – Но я буду рядом, Элиссон. Я помогу тебе выстоять, – уверенно прошептал Найл.
Теперь он знал, что она слышит его, что всё, что он говорил было не впустую. И это придавало ему сил.
Элиссон же сейчас, теряясь в глубине сознания или находясь по другую его сторону (она и сама точно не знала), старалась собрать в себе как можно больше сил, чтобы "попросить" Найла помочь ей, дать ей сил, чтобы они вместе смогли побороть эту старуху в чёрном капюшоне и косой на плече. Девушка не хотела идти с ней, хотя та всеми способами пыталась её забрать. Как же Эл было страшно. Но никто этого не знал и не мог узнать: ведь она не могла сказать этого. Возникает вопрос: как же Элис собирается просить Найла о помощи, если у неё не хватает сил даже на простейшее движение? А вот и ответ. План девушки был таков: она постарается передать ему свои мысли. Бред? Может быть. Но он держит её за руку. Более того, их двоих связывает такое сильное чувство, как любовь. Может, что-то и выйдет.
Да, Эл понимала, что это очень рискованно, ведь она не может дышать самостоятельно, без аппарата. Но она была готова рискнуть. Ведь это того стоит. Ей есть ради кого бороться, есть ради кого жить. А значит, она выживет.
Максимально собрав все оставшиеся крупинки сил, Элиссон начала усиленно мысленно говорить: «Поцелуй меня по-настоящему, Найл». Она не понимала, как, но наверняка знала, что это даст ей достаточно сил, чтобы она смогла выстоять против той темноты, – вечной и преданной спутницы старухи – пытавшейся поглотить её всё время, пока Эл находится в этом дурацком состоянии.
После пятого повторения фразы до Элис донёсся голос Найла:
– Элиссон? – удивлённо спросил он, – Я схожу с ума или...
Он замолчал на секунду.
Элис ещё раз повторила просьбу.
– Я слышу твой голос у себя в голове, – прошептал парень, – Ты просишь меня поцеловать тебя по-настоящему?
"Да!" – отчаянно крикнула Эл в мыслях. Силы девушки были уже на исходе.
Найл резко вдохнул, когда вновь услышал голос своей любимой. "Да!" – раздалось у него в голове.
Парень уже хотел исполнить её просьбу, но вдруг понял:
– Но, Эл... маска... аппарат... ты не можешь без него дышать... как я... – сбивчиво говорил он.
"Прошу", – подумала Элиссон. Это слово далось ей с таким трудом.
Найл снова услышал её, но голос девушки прозвучал так тихо, что он еле разобрал то, что она "сказала".
На несколько секунд Хоран задумался. Ему нужно принять решение, причём очень быстро.
Элис терпеливо ждала, заставляя себя держаться и не проваливаться в темноту.
– Хорошо, – наконец, проговорил парень.
Он понимал всю опасность этой ситуации и всю ту ответственность, которая ляжет на его плечи, если он согласится поцеловать Эл. Но всё равно решился на этот шаг.
Он аккуратно снял маску с лица Элиссон и прильнул к её губам, начиная медленно и осторожно её целовать. Эл силилась заставить свои губы двигаться, но у неё это плохо выходило: губы оставались неподвижными. Найл терпеливо продолжал свои действия, всё ещё надеясь хоть на малейшее ответное движение, но в то же время понимал, что этот поцелуй не может продолжаться слишком долго: ведь девушка сейчас не дышит.
Прошло ещё пару секунд, но ничего не менялось. Только сердца обоих участились до невозможности. И тут вдруг Найл почувствовал, что губы Элиссон чуть ощутимо дрогнули. Он стал чуть настойчивее, думая, что это, быть может, поможет ей очнуться. Но, к сожалению, у девушки на этот мизерный ответ ушли все её оставшиеся силы, более того, она не могла дышать, а это очень осложняло ситуацию. Элис уже чувствовала, что из-за нехватки воздуха она начинает проваливаться в темноту забвения и уже не знала, сможет ли она вновь услышать голос Найла или кого-то из родных.
Найл услышал аппарат, который сообщил о том, что сердце его любимой начинает замедляться и потихоньку останавливаться. Парень быстро отстранился и вернул маску на место.
Он тяжело и учащённо дышал, наблюдая за биением сердца Эл на мониторе. Некоторое время ничего не менялось, оно билось слабо и редко. Блондин переживал. Не знал, что делать. Но вот прошло несколько секунд, которые тянулись бесконечно долго и удары сердца стали набирать силу и частоту. Всё пришло в норму.
Хоран с облегчением вздохнул и перевёл взгляд на девушку.
– Элиссон, я люблю тебя, – прошептал он, вновь крепко стиснув её ладонь.
Вот только парень не знал, что девушка его уже не слышала.
---------------------------
Мне будет приятно, если вы оставите отзыв :)
All the love xxx