Глава 18
Тело обдала легкая дрожь. В животе приятно кольнуло и будто бабочки запорхали. Ибрагим прижал Хюррем к себе на сколько мог, чувствуя как вздымается ее грудь. Госпожа обвела его шею руками активно отвечая на поцелуй. Одна рука Паши блуждала по ее спине, вызывая волну мурашек. Но Хюррем медленно отстранилась, убрала руки и опустила голову. То, что произошло сейчас вызвало ураган самых разных эмоций. Будто земля ушла из под ног. Ибрагим уткнулся носом в ее волосы и прошептал:
— Все еще хочешь, чтобы я ушел?
Хюррем не знала, что ответить. В голове сплошная пустота, а тело до сих пор одолевала дрожь. Такого она не ощущала давно. Госпожа попыталась сосредоточиться и дать ответ, которого ждет Ибрагим. Он продолжал прижимать ее к себе и обжигать теплым дыханием. Разум кричал идти прочь, а сердце остаться. И как же быть? Какой вариант будет правильным? Выбор - сложная штука. Сделаешь не правильный и потом будешь жалеть всю жизнь. Хюррем постаралась прислушаться к сердцу. Подняла глаза на Визиря и ее одолело дикое желание, которое с каждой секундой разгоралось все сильнее. "Сердце не обманет", — подумала Хюррем и приготовилась ответить.
— Мой ответ безмолвный.
Ибрагим чуть отстранился и спросил:
— Как это?
Хюррем придвинулась так, чтобы расстояние между ними вернулось к начальному. Заключила его лицо в свои руки и резко притянула к себе, нежно целуя. Ответ понят и принят. Паша все так же прижимая женщину к себе, медленно отправился в сторону кровати. Все произошло не заметно. Визирь уже нависал над ней и все так же целуя, плавно двигался к шее. Хюррем повернула голову, чтобы дать большего простора. Ибрагим оставил мокрую дорожку на шее, от чего из груди вырвался тихий стон. Рука мужчины скользнула к бедру, далее ниже, поднимая подол платья. Второй он нащупал пуговицы, которые начал расстегивать одну за другой. Вернувшись к губам госпожи, он яро впился в них с каждым разом все углубляя поцелуй. Хюррем теряться не стала и начала проявлять активность. Через несколько секунд женщина начала стягивать кафтан с Паши. Наконец расправившись с пуговицами на платье Хюррем, Ибрагим смог его снять и откинуть в сторону. После полетело все остальное...
Михримах сидела на диване и смотрела в окно на заснеженные деревья, сугробы в саду и небо, которое застелили густые облака. Девушка ждала. Ждала того, по кому сильно скучала и с которым ждала встречи. Именно сегодня должен приехать ее брат Мехмет. Очевидно, получив письмо от матери, парень решил наведаться, ведь ситуацию Хюррем тоже описала. Михримах постукивала пальцами. Время несчадно медленно. Невольно госпожа задумалась о всем произошедшем. Что будет дальше с родителями она не представляла. Так же ее тревожила Фирузе, ведь убить ее так и не удалось, а теперь неизвестно сколько Михримах пробудет здесь. Но девушка поклялась, что по возвращению найдет управу на фаворитку отца.
Хатидже бродила по дворцу и вспоминала все, что было в этих стенах. Прошлое в прошлом, настоящее сейчас, будущее впереди. Женщина подняла голову и осмотрела все рисунки на стенах, которые когда-то нарисовал один художник по имени Лука. Тут же всплыл образ Ибрагима. Хатидже встрепенулась, отбрасывая его. Она пообещала себе, что будет стараться не вспоминать былое, ведь от этого толку никакого, только очередная печаль. Чтобы наконец позабыть все, Хатидже решилась на отчаянный шаг, ибо оставаться здесь страшная мука. Сегодня она вместе с детьми переедет. И не куда-то в Стамбул, а в Амасью. Ей хотелось быть как можно дальше отсюда. Вздохнув, Хатидже отправилась к двери и, последний раз посмотрев на родное место, вышла за дверь. Начинается новая жизнь.
Нигяр сидела в комнате и собирала вещи. Накануне Матракчи вбрела в голову идея уехать на время куда-нибудь отдохнуть. Конечно женщина сначала не поддержала эту идею, ведь зима в этом году слишком холодная и снежная. Куда вот ехать? Насух-эфенди наотрез отказался принимать возражения. Мол, едем и все. Ничего не поделаешь. Пришлось согласиться. Дверь отворилась и вошел сам затейник.
— Дорогая, ты готова?
— Почти.
— Отлично. Я жду у выхода.
На этом мужчина ретировался. Нигяр положила последнею вещь и улыбнулась. Наконец-то она теперь счастлива.
В дверь начали яростно долбить. Ибрагим только лишь перевернулся на другой бок, ничего не слыша. После бурного соития их с Хюррем сморил крепкий сон. Стуки наростали в силе. Наконец они заставили проснуться. Ибрагим подскочил и уставился на дверь. Стук, стук, а за ним еще. После уже вскочила Хюррем, прикрываясь одеялом. Послышались голоса:
— Паша! У меня срочные новости! Откройте!
Ибрагим начал выбираться из постели. За ним последовала Хюррем. Паша быстро стал накидывать на себя одежду, а вот госпожа металась туда сюда, не зная, что делать. Нельзя допустить, чтобы их так застали. Ибрагим, одевшись, повернулся к ней и шепнул:
— Спрячься за ту дверь. И собери все.
Хюррем, быстро среагировав, начала собирать всю одежду с пола. Собрав, побежала туда, куда сказал Визирь, придерживая так же одеяло. Оказавшись за дверью, госпожа прислонилась к ней.
Ибрагим отворил двери и увидел перед собой своего стражника. Мужчина тут же сказал, поклонившись:
— Паша, у меня срочные вести.
— Говори.
— Вот так на раскрытую лучше не разговаривать.
— Ладно, проходи, — отошел пропуская стражника.
Мужчина вошел и Ибрагим закрыл дверь.
— Ну что там у тебя?
— Паша, как вы и велели мы нашли одного человека Махмуда-эфенди. После долго допроса он рассказал все.
— И что же?
— Вся эта идея Фирузе хатун. Девушка наняла этого человека за крупную сумму денег, чтобы тот убил госпожу. Думаю мотивы вам понятны.
— Ты в этом уверен?
— Абсолютно.
Ибрагим покивал и сказал:
— Можешь идти.
Поклонившись, стражник отправился на выход. Ибрагим удивился. Все же он недооценивал Фирузе, а зря. Девушка хитро все обдумала. Особенно с подставой его самого. Дверь рядом распахнулась. Вышла Хюррем укутанная в одеяло, которое придерживала в области груди. По ее лицу было понятно, что все сказанное сейчас ею было услышано. Женщина подошла к Паше и спросила:
— Так значит, это все Фирузе устроила?
— Получается так. Ее выдали полностью, — немного усмехнулся. — Все же не проста она оказалась.
— Верно.
Глаза Хюррем забегали по покоям. Сейчас она чувствовала себя какой-то потерянной. Заметив ее блуждающий взгляд, Ибрагим придвинулся ближе и коснулся пальцами подбородка. Хюррем устремила взгляд на него.
— Что с тобой? — спросил он.
— Не знаю. Все так сильно повлияло на меня. Что же теперь делать?
Паша склонил голову и коснулся губами щеки, плавно переходя к губам. Последовал нежный поцелуй, который постепенно оборачивался в страстный. Ибрагим убрал запутанные локоны с плеча, после проведя по нему рукой. Внезапно Хюррем прервала поцелуй, отстранившись и прошептала:
— Кто мы теперь друг другу?
— А ты как думаешь?
— Теперь нас явно связывает нечто другое. Мы сами другие, наше отношение. Все изменилось. Как думаешь ты?
— Мы больше не враги, да и не друзья. Мы ближе, намного. Вот она истина, чтобы понять которую пришлось пройти нелегкий путь. Мы были не с теми, кто, как мы думали предназначен нам судьбой. Мы сами судьба друг друга, — склонившись, поцеловал вновь.
Хюррем опять же прервала. Было еще кое-что, что теперь терзало ее.
— И как же нам быть? Тут точно счастья не найти. Ты понимаешь о чем я.
— Уедем. Далеко-далеко. И плевать на все. Заберем детей и начнем новую жизнь.
Хюррем опустила глаза. Дети... Как им объяснить все это? Не поймут же.
— Как же я им все расскажу?
— Расскажем вместе.
— Нет. Я должна сама. Как никак я их мать. И пока не отправляй эту новость Султану, я хочу сама рассказать.
— В смысле?
— Выскажу все в письме. Все, что накипело.
— Я не препятствую.
После приблизился вновь и прошептал:
— А теперь позволь закончить начатое, — накрыл новым поцелуем.
Спустя некоторое время, когда приехал Мехмет и они все вдоволь наговорились Хюррем решилась рассказать детям все, хоть и очень боялась, ведь их реакция могла быть непредсказуемой. Так и случилось. Но если Михримах, Селим и Баязед прибыли только в огромный шок, то Мехмет взбунтовался. Шехзаде ходил из стороны в сторону, говоря:
— Как вы вообще могли так поступить? Изменить самому Султану, нашему отцу! Мама, вы совсем голову потеряли?
Хюррем стояла, опустив голову в пол. Да, она рассказала все абсолютно. В противном случае все равно бы вскрылось. Сейчас она готова была провалиться под землю от стыда. Почему жизнь дает такие трудные испытания, которые пройти немыслимо трудно? Михримах, наконец отойдя от шока и обдумав все, посмотрела на мать, за тем на брата. Потом решила встать на защиту первой.
— Мехмед прекрати! Не смей так говорить с мамой. Как никак именно благодаря ей ты стоишь здесь. А если хочешь оказаться закопанным в холодной земле или брошенным на съедение псам, то пожалуйста, оставайся тут. Мы едем с мамой и Пашой. Да? — посмотрела на Селима и Баязеда. Те кивнули, еще толком ничего не понимая до конца.
Хюррем всегда была рада, что дочь ее поддерживает, но не когда это может привести к ссоре с кем-то из родных.
— Михримах, дочка. Не говори так. Это же твой старший брат.
— Мама, мне надоело, что вас всегда выставляют виноватой. Особенно больно, когда это делает родной человек. Мехмет, пойми уже. Родители развелись. Все как раньше не будет! Фирузе возьмет всю власть в свои руки и тогда нам всем придет конец. Неужели ты не понимаешь? Топкапы теперь для нас чужой дом. Да и на трон все равно взойдет Мустафа. Тогда на твоей, Селима, Баязеда шеях окажется веревка. И если же это не Мустафа сдеалет, то Махидевран Султан точно. Не будь ребенком, открой глаза! И не смей обвинять маму! Она и так много натерпелась из-за отца, лучшей пойди и выскажи все ему, раз такой смелый!
Хюррем с гордостью смотрела на дочь. Мехмет же посмотрел на каждого кто находился в комнате. Маму, сестру, братьев. Подумал, взвесил все, сделал выводы и сказал:
— Мама, простите. Вы заслуживаете счастья и в наших силах помочь в этом. Поэтому я принимаю все как есть и отправляюсь с вами.
Хюррем широко улыбнулась и, протянув руки, подошла к сыну сказав:
— Сынок, иди сюда.
Женщина крепко обняла сына, тот ответил тем же. После к объятиям присоединились Михримах, Селим и Баязед. Теперь все будет хорошо. Каждый будет по истине счастлив.
Сулейман сидел в покоях и изготавливал очередное украшение, попутно представляя, как оно будет сидеть на тонкой шее любимой наложницы. В покои постучали. Сулейман разрешил войти и показался Сюмбюль ага с чем-то в руках.
— Повелитель, вам письмо от Хюррем Султан, — поклонившись, сказал евнух.
Сулейман сильно удивился и ответил:
— Давай сюда и можешь идти.
Ага протянул письмо и отправился на выход. Когда Сюмбюль скрылся, то Султан развернул бумагу.
"Сулейман, когда-то ты был моим смыслом, светом, счастьем. Назвать все, что было любовью я уже не могу, ведь не знаю она ли была. Но знай, без тебя я не сломаюсь, выстою, выдержу. Многое я пережила по твоей вине. Спешу сообщить, что вот так вот просто все отпускаю, забуду, как страшный сон. Но сможешь ли забыть ты? Твоя совесть...Девушка, которую ты теперь считаешь своей любовью настоящий монстр во плоти. Все покушения на меня ее рук дела. Просто напросто отдала кучу денег какому-то торговцу, чтобы меня убить. Теперь задумайся, кто с тобой живет под одним кровом. Кто знает, может когда-то ей придет в голову заказать тебя, ведь власть дурманит. Думай Сулейман, думай. Ночью, днем, утром обдумывай мои слова, смотря ей в глаза, а я начну новую жизнь вместе с детьми. Не пытайся искать, потерянное не вернешь. Что имеем не храним, потерявши ценим...Прощай"
Сулейман оторвал глаза от письма, пристально посмотрев на еще незаконченный кулон. Мысли теперь крутились вокруг этого письма. Каждая строчка отдавалась эхом в голове. Как же быстро и стремительно может перевернуться жизнь человека.