Глава 13
Юлия
Я сама потянулась к его губам, заметив лишь намек со стороны Дани. После я буду корить и обзывать себя, но сейчас мне хотелось ощутить поцелуй этого мужчины. Рядом с ним я переставала отдавать отчет своим мыслям и действиям. Он способен был простыми фразами, даже не прикасаясь ко мне, заставить испытывать желание. Лежа в своей девичьей постели, представляла его, а не своего жениха.
Даня лишь коснулся нижней губы, сцеловывая оставшуюся каплю воды, а я… Не отпихнула! Не убрала голову! Не спрятала губы. Я закрыла глаза и потянулась к нему. Сама!
А он понял меня без слов: мое затаенное дыхание, и губы, раскрывшиеся навстречу его жадным губам, говорили сами за себя. Так меня еще не целовали. До умопомрачения! Вкусно! Страстно! Так, что ты забываешь о стыде и всяких там запретах.
Невидимый кокон отсек нас от всего мира. Были только он и я. Никого и ничего вокруг.
У каждой женщины в мире должен быть тот самый мужчина, который заставит ее тело петь в своих руках. Ему не придется ничего делать, каждое ее нервное окончание потянется к нему, и она бессильна будет с этим бороться, какой бы сильной и принципиальной ни являлась.
Проведя кончиком языка по нижней губе, он отдал молчаливый приказ впустить его, и я подчинилась. Я получала не меньше, чем отдавала. Возбуждение растекалось по моей крови и пульсировало там, внизу. Сомкнув сильнее ноги, я пыталась хоть как-то приуменьшить эти ощущения, когда все сжимается, скручивается… Приятно, но дискомфортно, потому что не получалось унять это сладостно-мучительное напряжение. Даня и не подозревал, что со мной происходит…
Это поцелуй тысячелетия! Запишите мне его на видео, чтобы я смогла пересматривать и сама себе завидовать! Один этот опыт дал мне больше, чем семь предыдущих лет моей «взрослой» жизни, где периодически я встречалась с парнями, и тогда мне казалось, что я умею целоваться.
Мне недостаточно оказалось только поцелуев и его рук на талии. Между нами осталось слишком большое пространство, а на нем очень много одежды. Так хотелось увидеть его без рубашки, провести подушечками пальцев по коже…
Остановить меня мог только упавший метеорит или ударивший в пассажирское стекло кулаком пьяный бомж. Отскочив от Дани, я испуганно оглянулась. Вид рассерженно кричащего что-то матом мужчины заставил меня вздрогнуть. Сознание возвращалось в реальность.
Даня, не сказав ни слова, вытащил рубашку из-за пояса брюк, вышел к возмущенному мужчине. Одну руку он засунул в карман, и я поняла, что так он умело скрыл эрекцию.
Приложив руки к покрасневшим от смущения щекам, я наблюдала за происходящим на улице. О своем бесстыдном поведении я решила подумать потом.
– Отойди от машины и перестань размахивать пакетом, – холодно заговорил Даня, пробиваясь сквозь гневный непрерывный монолог мужчины. Его жесткий тон возымел действие, бомж замолчал. Покачиваясь из стороны в сторону, он все еще сурово смотрел на Милохина.
– Занимаетесь непотребством в общественном месте! – погрозил мужчина указательным пальцем. – Я сейчас позову наряд патрульно-постовой службы, пусть вас арестуют.
– А ты, я вижу, блюститель морали? – строго спросил Даня, делая шаг к мужчине. – С себя начать не желаешь, уважаемый? Еще одно бранное слово, и ты точно отправишься в обезьянник.
– Мне угрожать бесполезно, – мужчина стоял на месте, но в следующую секунду его понесло назад, ноги заплелись, и он упал на землю. Не поднимаясь, он продолжил свою мысль: – Ты прав, я здесь лицо глоубо… голубо… глубко… глу-боко-уважаюмое. – наконец выговорил нетрезвый житель мегаполиса.
Вздохнув, Даня посмотрел на меня, а затем подошел к мужчине, поднял его за плечи, подтащил к зданию магазина и прислонил к стене.
– Сиди, не вставай, пока голову не разбил. – я уже вышла из машины и подошла к ним. – Юль, достань из кармана портмоне, сходи, пожалуйста, купи бутылку водки и мыло.
Я не стала уточнять, зачем. Засунула руку в задний карман брюк Дани и достала бумажник. Это было так интимно – касаться его ягодицы даже через слой одежды.
– Наличные есть? – уточнила я, не смея открыть кошелек.
– Да, Юль, не стесняйся, – улыбнулся он мне.
«Не стесняйся? Легко сказать!»
Я еще от поцелуя не пришла в себя…
Сходив в магазин, я купила все, что просил Даня, добавив к этому упаковку своих любимых кексов.
– Ты проголодалась? – увидев у меня сладости в руке, спросил Милохин.
– Нет. Это я ему… Можно?
– Конечно. Иди, отдай. – оставив возле неприятно пахнущего мужчины коробку, я вернулась к Дане, который уже стоял у обочины.
– Вымою руки и поедем. Закатай мне рукава, – попросил он. Выполнив просьбу, я распаковала мыло и открыла бутылку водки.
Как только я стала лить спиртное на руки Дани, бомж открыл глаза и принялся ругаться:
– Вы что, звери, делаете?! Куда водку льете?! – еле ворочая языком, кричал тот, сопровождая все это бранью.
– Не вставай! – обернувшись, приказал ему Милохин, когда тот попытался подняться. Два раза намылив руки и смыв мыло, Даня поблагодарил меня.
Несколько грамм водки, оставшихся в бутылке, мы отдали бомжу, но благодарности не услышали, он продолжал нас ругать за то, что перевели добро.
– Тебя еще дома не ищут? – посмотрел Милохин время на часах, прежде чем тронуться с места. Впечатление о поцелуе были стерты, а вот чувство стыда стало возвращаться, как только мы остались одни.
– Мама знает, что я поехала в больницу к Олегу.
«Олегу…» – вспомнила я, что еще нахожусь в статусе невесты младшего брата.
И даже то, что к моему жениху пришла Люда, меня не оправдывало. Меня вообще ничего не могло оправдать! Сначала нужно было разобраться в своих отношениях с женихом, и если все, что я подозревала, правда – поставить в них точку.
«А Даня?»
Этот мужчина – соблазн. Запретный плод, искушение… Я не должна поддаваться своим чувствам, не должна становиться еще одним яблоком раздора в их семье! Это неправильно! Только об этом были мои размышления.
– Не закрывайся в себе, – словно догадавшись о моих мыслях, попросил Даня. – Мы не сделали ничего плохого.
– Сделали, – едва слышно произнесла я, не глядя на мужчину, сидевшего рядом.
Это предательство, под каким бы соусом его ни подать. Ложь Олега меня не оправдывала.
– Нет. Тебя тянет ко мне, а не к моему брату, не отрицай. Я не стану тебя торопить, ты сама должна принять решение, но я всегда буду рядом, независимо от твоего выбора.
– А если я попрошу тебя отойти в сторону?
– Отойду, – через непродолжительную паузу произнес он.
Представив на секунду, что я никогда его больше не увижу, мне стало не по себе.
До дома оставалось ехать несколько минут, и мы провели их в тишине. Каждый думал о своем.
Въезжая в тихий ночной двор, я увидела мужчину, сидящего у подъезда, и сразу его узнала. На лавочке сидел отец. В это время он обычно давно уже спит. Что папа делал на улице?
Данил
– Папа?! – крикнула Юля и выпрыгнула на ходу. Я успел в последний момент нажать на тормоз. Она даже не задумалась, что может пострадать. Заставила на миг остановиться мое сердце. Припарковав автомобиль, я вышел вслед за ней.
На лавочке сидел взрослый мужчина. Подумал, что Юля, наверное, поздний ребенок, так как отцу явно за шестьдесят.
– Добрый вечер, – подошел я и протянул руку.
– И вам вечер добрый, молодой человек, – крепко пожал он мою руку. Мужчина держался за сердце, а Юля, тревожась, спрашивала, не вызвать ли скорую.
– Дочь, все хорошо. Не надо врачей. Посижу двадцать минут на свежем воздухе и отправлюсь спать, – закончив разговор с Юлей, он посмотрел строго на меня. – Представишь нового знакомого?
– Ах, да. Это Милохин Даниил, брат Олега, – на лице мужчины углубились морщины после этих слов. – А также он генеральный директор компании, в которую меня сегодня взяли переводчиком. Владимир Юрьевич – мой отец, – обратилась она ко мне, показывая рукой на родителя.
– Приятно познакомиться. Вы вырастили очень хорошую дочь.
– Согласен. И очень жаль отдавать ее всяким подонкам и проходимцам, – осуждающе посмотрел он на меня.
– Папа! – смутилась его дочь, умоляюще глядя на отца, чтобы, видимо, родитель не продолжал эту тему. А мне интересно было с ним поговорить.
– Юля, тебе завтра утром рано на работу, от выходного дня ты отказалась, так что иди отдыхать, а я посижу немного с твоим отцом. Обещаю, с ним все будет в порядке. Вы ведь не возражаете, Владимир Юрьевич?
– Не возражаю, – бойко ответил он мне, принимая вызов. – Дочь, слушайся отца и начальство, иди домой.
– Никуда я не пойду, – заупрямилась Юля, складывая руки в замок на коленях.
– Иди, говорю. Посмотри, как там мать, мы с ней немного повздорили, – тихо произнес он ей, но я стоял рядом и все слышал.
– До свидания, – поднимаясь со скамейки, произнесла спутница.
– До завтра.
Как только она скрылась за подъездной дверью, я присел на лавочку рядом с отцом девушки.
– Хорошая погода, – посмотрев в небо, сказал он.
– Согласен.
– Будете защищать брата?
– И не думал. Считаю, что он Юле не подходит.
– А что так? Простая чистая девушка не ровня богатому испорченному парню? Забирайте своего брата, нам ваши деньги не нужны, – отмахнулся он двумя руками.
– Зря вы горячитесь, – спокойно, чтобы лишний раз не заставлять его нервничать, заговорил я. – Юля замечательная девушка, а Олег, как вы правильно заметили, ее недостоин. Я бы хотел знать, что связывает Юлю с ним? Как так получилось, что он обратил на себя ее внимание?
Владимир Юрьевич долго на меня смотрел проницательным взглядом, а затем заговорил:
– А вы у своего брата спросите. История темная и непонятная. В ней мой младший сын замешен. Сколько я ни допытывался у него правды, молчит.
– Может, мне поговорить?
– Бесполезно, Андрей ничего не расскажет, – махнул он вновь рукой, а затем продолжил: – А с чего вы Юле помочь хотите? Я не могу понять, в чем ваш интерес, молодой человек?
«Интерес в самой Юле…» – но ему я этого не сказал.
– Олегу нужны акции компании, с помощью которых он безбедно заживет и продолжит попадать во всякие неприятности, убивая своим поведением родную мать. Юля – средство достижение цели. В завещании написано, что я должен одобрить кандидатуру невесты, и если раньше я уверено мог сказать «нет» выбору брата, то против кандидатуры вашей дочери у меня не может быть возражений. Олег подаст в суд и выиграет процесс.
– Понятно, печешься за свое состояние, – сделал он неправильные выводы.
– Не совсем. Я не хочу, чтобы мачеха и ваша дочь пострадали. Если у него получится достичь цели, так и будет.
Я не имел желания становиться убийцей сводного брата, но когда я видел переживания Ирины, когда я замечал, как Юля грустит, расстраивается, сдерживает в себе обиду, мне хотелось хорошенько съездить по физиономии Олега. А мой профессионально поставленный удар он точно не выдержит, если я выйду из себя. Все, что было до встречи с Юлей – цветочки. Я даже после смерти Вики и отца смог сдержать свою ярость, чтобы не принести в дом еще большей беды, но сейчас готов был защищать эту девочку ценой собственной свободы и жизни.
Я обещал отойти в сторону, если она попросит. Даже представить сложно, как я смогу это сделать. Легче сломать себя, чем вырвать из груди душу! Несмотря на это, я заставлю себя уйти из ее жизни, но только если рядом с ней окажется достойный мужчина, который наполнит каждый ее день счастьем. Но Олег уничтожает все, к чему прикасается, и прежде, чем он испортит ей жизнь, жизнь ему испорчу я.
– Данил, – прервал затянувшееся молчание Владимир Юрьевич, – я все равно не могу понять до конца ваших мотивов. Вы не обижайтесь на старика, но я многое видел в жизни, вы мне не договариваете.
– Все может быть, – для первого знакомства я и так слишком многое сказал и показал. Если я добавлю, что желаю увести у брата невесту, неизвестно, как он это воспримет. Я для него чужак, который ничем не лучше брата.
– Время позднее, вам ехать пора, а мне отдыхать, – поднялся он со скамейки. – Вы как-нибудь заезжайте в гости, мне с вами интересно будет пообщаться, – беспокойство его мне было понятно, поэтому отказывать я не стал.
– На днях постараюсь заехать. Всего доброго, Владимир Юрьевич.
– Спокойной ночи, – неспешно направился он к подъезду.
Вернувшись в автомобиль, я посидел немного, было о чем подумать, а затем взял мобильник и набрал Юлю.
– Да, – услышал я в трубке расстроенный голос.
– Что-то случилось? – напрягся я, подозревая Олега в ее плохом настроении. Услышав женский возмущенный голос, я понял, что дело не в брате. Юля прикрыла динамик, отдельные слова на повышенных нотах долетели до меня, но смысла ссоры я не уловил.
– Мама, я разговариваю по телефону, – эту фразу я хорошо разобрал, ведь она произнесена была в микрофон телефона. – Извини.
– Ничего. Твой отец поднимается в квартиру, хотел удостовериться, что с ним все хорошо.
– Спасибо, Даня. Все хорошо, он уже дома.
– Ты еще не легла спать?
– Нет.
– Тогда быстро ложись.
– Это ты мне как начальник приказываешь? – услышал в ее голосе улыбку.
– Совершенно верно, мне нужны здоровые сотрудники, а не те, кто от недосыпаний и переутомления падает в обморок, – поддержал ее шутку.
– Не дождетесь, Даниил Вячеславович. Я очень сильная и выносливая.
– Спокойной ночи. – сильная она и выносливая…
– И тебе. Доедешь до дома, напиши сообщение, что добрался без происшествий.
– Спать ложись. – не хватало, чтобы она еще сидела час и ждала, когда я доеду до дома. – Со мной ничего не случится, обещаю. Пока.
Я ехал по почти пустым улицам и думал о девушке, которая еще сама не до конца осознавала, что тянется ко мне.