почти все готово
Я стоял рядом с Аделиной, наблюдая, как её глаза блестят от восхищения этим городом. Париж. Город, который я знал только по картинкам и фильмах, а теперь оказался здесь, прямо передо мной, в её лице, её улыбке, её взгляде. В тот момент я понял, что ничто в этом городе не имеет такого значения, как она.
Она всегда была особенной для меня, но в Париже всё казалось более ярким. Её шаги на мосту, её смех, когда она пыталась взять лучшее фото на фоне Эйфелевой башни. Это не было просто путешествием — это было испытание для меня. Я понял, что всё, что я делал, начиная от первого шага в самолёте до того, как мы гуляли по этим улицам, было для того, чтобы она чувствовала себя счастливо. А в её глазах я читал, что она была счастлива. В этом было всё: её энергия, её эмоции, её страсть. И я... я не мог оторвать от неё взгляда. Она была идеальной.
Париж наполнил меня чем-то новым. Его архитектура, его воздух, его атмосфера — всё это стало чем-то живым. Но важно было не это. Важна была она. Всё это место, весь этот город был лишь фоном для неё. И я наблюдал, как она наслаждается каждым моментом. Она шла, осматривая каждый уголок города, каждый кадр. Казалось, что мир для неё — это фильм, в котором она главная героиня.
Однако, несмотря на то, что я был поглощён этим моментом, не мог не думать о следующем шаге. Мой план. Всё должно было быть идеально. И я знал, что для того, чтобы всё прошло именно так, как я задумал, нужно, чтобы все друзья и близкие были готовы.
Я вытянул телефон из кармана и быстро набрал номер Петра. Это был мой лучший друг, и я знал, что он не подведёт. Звонок перешёл в голосовую почту, и я сразу набрал сообщение.
— Петь, ты как? Всё готово? Надеюсь, ты не забыл про наш небольшой сюрприз. Я буду там в 10, не позже. Всё должно быть идеально. Ты понимаешь, о чём я.
Далеко не первый раз мы с ним строили что-то важное, и я знал, что он не подведёт. В это время Аделина продолжала любоваться Парижем, не замечая, как я периодически шуршу по экрану телефона, отправляя ещё несколько сообщений.
— Всё по плану? — спросил я у Кости, ещё одного из друзей, с которым я всё обсуждал в последний месяц.
И пока они мне отвечали, я наблюдал, как Аделина остановилась возле одного из уличных художников, пытаясь выбрать картину. Она не спешила, как всегда. Я любил, как она могла погружаться в такие мелочи, находя в них счастье. Даже этот самый обычный момент — её выбор картины — казался для меня важным.
Я отвлёкся от телефона и снова посмотрел на неё. Она была так естественна, так свободна, и это восхищало меня. В ней было всё: её способность радоваться мелочам, её искренность, её умение быть собой. Это было то, что я всегда искал — настоящая женщина. Женщина, которая способна делать жизнь ярче, насыщеннее. И для меня это было важно.
— Ты готова? — Я подошёл к ней, положив руку ей на плечо. Её взгляд был полон ожидания, она ждала, что будет дальше.
— Что? — она подняла брови и улыбнулась.
Я подмигнул.
— Ты выглядишь потрясающе. Это Париж, это ты. Ты как будто сама часть этого города. И я... я хочу, чтобы ты знала, как сильно ты для меня значишь.
Она улыбнулась, и я почувствовал, как что-то в моём сердце сразу становится легче. Но я не мог забыть, что у меня был ещё один важный шаг, который должен был быть идеальным.
Телефон снова завибрировал. Я быстро взглянул на экран: Пётр подтвердил, что всё готово.
— Отлично, — сказал я, убирая телефон в карман. — Всё будет как задумано.
Аделина заметила моё спокойствие.
— Ты такой собранный, — сказала она с улыбкой. — Ты как будто знаешь, что дальше будет.
Я взглянул на неё и пожал плечами.
— Я просто люблю, когда всё под контролем, — сказал я, и её взгляд стал мягче. — А когда всё с тобой, контролировать можно что угодно.
Мы продолжили идти, наслаждаясь этим моментом. Но в моей голове уже всё было решено. Всё было готово. Я знал, что эта ночь будет особенной.
Когда мы подошли к Эйфелевой башне, мне казалось, что время замедлилось. Мы уже много гуляли по Парижу, но всё это время я был словно в другом мире. В мире, где был только я и она. Где не существовало ничего важного, кроме её улыбки и её глаз, наполненных светом. Но даже этот момент был лишь фоном для того, что я приготовил для неё.
Я держал её руку, чувствуя, как она слегка нервничает, но старается этого не показывать. Я знал, что она не догадывается о том, что я задумал. В её глазах было спокойствие, но я чувствовал, что она ждала чего-то. И я был готов. Всё было готово.
— Пойдем туда, — сказал я, указывая на одну из лестниц, ведущих к базовой платформе возле башни. Это место было меньше посещаемо туристами, а я знал, что именно здесь будет идеальный момент.
Мы поднимались, и в какой-то момент я снова отвлёк её, отправив пару сообщений друзьям, чтобы все были готовы. Пётр, Костя и ребята из команды были на месте. Я мог быть спокойным, потому что всё шло по плану.
Когда мы оказались на самой платформе, я остановился и огляделся. Вечер был идеальным — не слишком жарко, но и не холодно. Париж был залит светом. Башня, подсвеченная тысячами огоньков, словно жила своей собственной жизнью, создавая атмосферу волшебства. В этот момент мне не хотелось ничего, кроме того, чтобы она почувствовала всю магию этого города и понимала, что она сама для меня — нечто гораздо большее, чем просто часть моего мира. Она была моим миром.
Я стоял перед ней, а её глаза смотрели в мои с лёгким беспокойством. Она не могла понять, что происходит.
— Ты хочешь что-то мне сказать? — она спросила, слегка покраснев.
Я улыбнулся, почувствовав, как моё сердце бешено колотится в груди.
— Да, — ответил я, и сам был удивлён, как спокойно я это произнес. — Но сначала... я хочу, чтобы ты увидела кое-что.
Я наклонился к ней и поцеловал её в щеку. Она удивленно посмотрела на меня, но не отстранилась.
И вот, когда я уже почти собирался сделать то, ради чего мы здесь, вокруг нас начали собираться наши друзья. Я видел, как они подкрадываются тихо, чтобы не привлекать её внимания. Все они улыбались и держали в руках букеты цветов, готовые к моменту, когда я дам им сигнал. Я кивнул Петру, и тот, в свою очередь, начал включать музыку. Тонкие звуки пианино наполнили пространство.
Я повернулся к Аделине.
— Ты готова? — спросил я.
Она снова посмотрела на меня, не зная, что ждать. Я видел, как в её глазах пробежала лёгкая тревога. Но ничего не могло её подготовить к тому, что будет дальше.