разбито
Это был отвратительный день. С самого начала.
Проснулась наспех, без завтрака, с тяжестью в груди и тем тупым чувством, когда ты знаешь, что облажалась.
Не просто "забыла поздравить кого-то с днём рождения", а облажалась в самом главном.
Я не написала ему. Не объяснила. Не ответила.
Я просто... ушла.
Сначала думала: соберусь на работе, всё нормально, потом перезвоню, объяснюсь.
Но это «потом» так и не пришло.
Мой телефон, как назло, полетел в асфальт — выскользнул из руки, когда я торопливо выскакивала из такси у редакции. Я смотрела, как он падает, в слоумо в моей голове, и надеялась на чудо. Но нет.
Экран — в хлам.
Звук еле живой.
Связь — мёртвая.
Я стояла на тротуаре с этим обломком в руках и только выдохнула:
— Ну конечно. Почему бы и нет.
Отдала его в ремонт, а сама ушла работать. Пыталась врубиться в задачи, новости, сверстать статью, но всё плывло. Слова — как в тумане. Голова — не на месте.
Он не выходил из мыслей.
Его голос, злой, обиженный, с той хрипотой, которая появляется, когда он говорит сдержанно — чтобы не сорваться.
И его глаза.
Эти глаза, в которых раньше было только тепло — а теперь был огонь.
Я заслужила.
Я знала это. И всё равно не могла перестать себя оправдывать.
"Мне нужно пространство".
"Я привыкла быть одна".
"Я просто устала".
Но правда была в другом.
Я — испугалась.
Когда утром проснулась в его постели, тёплая, укрытая, а он спал рядом — мне стало страшно, насколько это было правильно.
Слишком правильно.
Как будто я уже где-то там, глубоко, завязла в нём, и не умею плавать.
И я убежала.
Весь день я пыталась убедить себя, что это не конец. Что я ещё успею. Что вечером приеду — и всё объясню.
А потом...
Просто не поехала.
Сидела у себя дома, в тишине, с ноутбуком на коленях, без звука, и просто... не поехала.
И только когда забрала телефон из ремонта — меня накрыло.
Десятки уведомлений.
Сообщения от него.
Голосовые, которые я слушала с комом в горле:
[12:58]Адам
Аделина, скажи хоть что-то. Где ты, чёрт тебя побери?
[16:25] Адам
Ты могла бы просто написать. Просто одну строчку, сука!
И последнее: Сегодня.
[15:35] Адам
Хочешь — не отвечай. Только запомни: я тебя любил по-настоящему. А ты просто исчезла.
Я отключила звук.
Закрыла глаза.
И сжалась.
Плакала не как в кино. Без драмы, без истерики. Просто тихо. Скрученная под пледом. От злости на себя. От чувства, что уже ничего нельзя вернуть.
А может... ещё можно?
Я не знаю.
Я правда не знаю.
Но знаю одно — так я больше не могу.
Гул трибун бил по ушам, как барабаны войны. Я стояла у кромки льда с микрофоном в руке и сухо кивала оператору. Казалось, даже свет в арене был слишком ярким, слишком болезненным. Как будто всё кричало:
"Ты не готова."
Но интервью было назначено. И выборов не было.
И именно он сегодня — звезда игры.
Капитан. Нападающий. Бешеный, быстрый, ледяной Адам Ворнер.
В груди что-то дрожало — не от страха, от знакомства.
Я знала этого человека. Знала его запах, голос, руки, шепот.
И сейчас — я должна с ним говорить как будто мы никто друг другу.
Он шёл ко мне со льда.
Снял шлем. Мокрые волосы растрёпаны. Взгляд — каменный.
Не улыбнулся. Не поздоровался. Просто встал напротив, как на допрос.
— Ворнер.— сказала я, так ровно, как только могла. — Поздравляю с победой. Как оцениваешь игру?
Он смотрел не на микрофон. На меня. Прямо. Без жалости.
— Нормально, — буркнул. — Рабочая победа.
— Что скажешь по поводу финального броска?
— Повезло.
— Окей... — я глотнула. Голос чуть дрогнул. — Как команда ощущала себя на фоне давления со стороны соперника?
Он фыркнул. С презрением. Уголок губ чуть дёрнулся.
— Это твой новый стиль интервью — задавать блядские очевидности?
Я резко посмотрела на него. Вены на шее вздулись, кулаки сжались.
Он специально.
Специально хотел уколоть.
— Я здесь по работе, — прошипела я, убрав микрофон чуть в сторону.
— А я — на льду, не в твоей постели. Всё честно.
Щека как будто онемела от этого удара.
Я сглотнула. Сделала вид, что не слышала.
— Последний вопрос. Как ты настраиваешь команду на следующий матч?
— Без тебя проще. Настраиваться не на кого отвлекаться. Всё по плану.
— Понятно, — коротко кивнула я и шагнула назад. — Спасибо за интервью.
— Не за что, — сухо бросил он, не глядя уже.
Я отвернулась первая. Потому что если бы осталась хоть секунду дольше — глаза бы выдали. И он бы понял, что всё ещё болит.
Он ушёл к команде. А я — к оператору. Держала лицо. Но в голове шумело:
Я скучаю по тебе. Даже когда ты вот такой. Даже когда ты убиваешь меня этим взглядом.
Он же...
Он просто снова ушёл.
Как будто я — всего лишь голос в микрофоне.
немного вам стекла😋
дальше вас ждет похуже,но не буду спойлерить,ждите следующие главы