два года как один миг
Прошло два года. Я даже не знаю, как так быстро всё пролетело. Эти два года с Аделиной и нашим сыном были полны моментов, которые я бы никогда не променял на что-то другое. Иногда я даже не верю, как многое мы пережили вместе, и насколько маленькие, но такие важные моменты заполнили наши дни.
Сегодняшнее утро было одним из тех редких, когда мы с Аделиной могли просто остаться вдвоём. Сын ещё спал, и, если честно, я был не против ещё пару часов полежать с ней без суеты, без крика, без того шума, который часто начинает заполнять дом, как только этот маленький чудик просыпается.
— Ты как? — спросил я, обнимая её. Она лежала рядом, её волосы рассыпались по подушке, а глаза ещё не открылись, но я знал, что она уже проснулась. Это было всегда так, она всегда чувствовала, когда я рядом. Мы молчали, наслаждаясь тишиной, которая царила в комнате. Не часто бывает такой момент, когда мы оба просто наслаждаемся этим простым чувством покоя. Когда не надо думать о работе, тренировках, сыне, который, как верный торнадо, будет через пять минут готов к любому делу.
— Ты о чём? — Она повернула голову ко мне, её взгляд был нежным, но с лёгким проблеском игривости. Она, конечно, всегда находила момент, чтобы подшутить.
Я протянул руку и, играючи, поправил её волосы. — Просто... мне нравится, когда мы вдвоём. Это редкость, знаешь? — сказал я тихо, чувствуя, как лёгкая улыбка расползается по моему лицу. На секунду я забыл обо всём, только о нас.
А потом дверь нашей спальни внезапно распахнулась, и в комнату ворвался наш сын. Он был в своём пижамном костюмчике с машинками, и хотя ему всего два года, он уже был настоящим ураганом. Ещё пару шагов, и он прямо запрыгнул на кровать, с визгом и радостью прыгнув на нас.
— Папа! Мама! — заорал он, схватив подушку и, словно не замечая нашего состояния, начал её кидать. — Пам-пам! Пам-пам!
Я вздохнул, ощутив, как это напоминает мне старые времена, когда даже один день без него казался бы пустым. Сын напоминал мне, что жизнь — это не только спокойные моменты, но и буря, которая врывается без предупреждения.
— Да ты что, офигел?! — Я засмеялся, пытаясь его немного успокоить, но он уже совсем разгорячился. Он снова прыгал, теперь уже прямо на нас с Аделиной. Я не мог не улыбаться, хотя в этот момент хотелось немного отдохнуть. Всё-таки два года без выходных.
— Тихо-тихо, малыш, — сказала Аделина, смеясь и прижимая его к себе, а я взял его на руки, чувствуя, как он лезет ко мне, как всегда, с этой заразительной энергией. Он никогда не мог сидеть спокойно.
— Ты что, дикий совсем? — подшутил я, покачивая его в руках, но в душе я радовался. Иногда он был как шторм, который срывает все с ног, но я бы ни за что не променял этот момент.
— Нееет! — он надувал губки и продолжал прыгать на мне, пытаясь упасть, но я всё равно не отпускал его. Сын — это радость, но и головная боль, если честно.
— Вот дерьмо, — я оглянулся на Аделину, которая, пытаясь остановить его, тоже начала смеяться. — Он у тебя по уму точно, да? Слишком уж подвижный.
Она посмотрела на меня, смущённо улыбаясь. — Да, похож на тебя, что ли?
— Ах ты! — я притянул её к себе, чуть прижимая. Потом снова обратил внимание на сына, который уже успел взять мои носки и разворачивать их, как какой-то секретный материал для игры. — Ты не устанешь, когда-нибудь?
Аделина вздохнула и в этот момент, когда наш сын просто не останавливался, я поймал себя на мысли: он же теперь и есть наше всё. Мы с ней пережили всё: от того, как он не мог даже держать голову, до этих первых шагов, когда он уже бегает по всему дому. И пусть он разрушает наш уютный мир в такие моменты, всё равно я чувствую, что он принесёт в нашу жизнь столько счастья, сколько мы с Аделиной не могли бы представить.
— Ладно, ладно, — я отдал ему носки обратно, продолжая смеяться. — Только не теряй мою новую пару! Всё, а то я реально замёрзну.
Аделина снова усмехнулась и прижала сына к себе, а я вернулся в реальность, снова почувствовав этот дом, полон смеха и любви