8 глава
В домике его действительно встретил брат, однако глаза его блестели не от счастья, а от слез. Не его лице был страх. Блондин замер, будто его не будет видно, если не шевелиться.
- Тсуму...
У бедного юноши, загнанного истерикой в угол, вновь крупные капли слез начали стекать по щекам, покрасневшим толи от холода, толи от безжалостного трения о них руками. Сердце Осаму пропустило несколько ударов. В таком состоянии брата он еще не видел.
- Тсуму...
Пепельноволосый потянулся к нему руками, однако тот отпрянул от него, словно от огня. Осаму начал наступать, подбираясь все ближе к брату, который уже вжимался в угол домика, закрывая зарёванное лицо руками. Рука Саму попала на что-то непонятное на полу. Точнее, понятное. Рука была на блокноте, который, по мнению Атсуму, загубил всю его жизнь.
- Это же...
Открыв глаза, Белобрысый кинулся выхватывать блокнот из рук брата, но обессиленными и трясущимися руками это получалось плохо.
- ОТДАЙ!! ОТДАЙ ЕГО МНЕ!! ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ...
Сильные руки сжали Атсуму.
- Как же ты меня напугал, Тсуму... больше никогда так не делай, понял меня? Где я только тебя не искал...
Блондин не слушал, точнее он слышал только успокаивающий, до боли любимый голос, но то, что он говорил, Астуму не воспринимал. Его руки вновь сжимали блокнот. УВИДИТ. Нельзя допустить, чтобы он это увидел. Всё эти мысли жужжали в голове блондина белым шумом. Страшно, но с другой стороны, как же безгранично тепло в объятиях брата, в которых он не был уже довольно давно, безумно давно.
Через некоторое время блондин пришел в себя, и как обожженный начал отталкивать от себя брата.
- Тсуму...
- УХОДИ! ИДИ К НЕЙ! ИДИ! Я не хочу что бы ... ты меня видел...
Голос Атсуму пропадал, горло словно ремнем стягивало, запрещая не то что говорить, даже дышат получалось с трудом. Сам блондин крупно дрожал всем телом. Руки жгло от того, как сильно он впивался в до наивного ненадежного хранителя его самых сокровенных желаний. Как он мог так безжалостно попасть на глаза той шлюхе? Ха-ха было бы забавно, если бы она еще нафоткала и уж точно показала Осаму. Да, телефона тогда в её руках не было, но сознание Атсуму отказывалось выдавать действительность за действительность.
- Блять.
Грубый голос брата, которого Тсуму так боялся услышать, но слышал безумно часто, заставил светловолосого вынырнуть из своих мыслей.
- Меня все вот это уже выводить начинает.
Когда пепельноволосый был зол, в нем словно второе дыхание открывалось. Каждый раз уже вроде бы выдохшийся Осаму безжалостно крошил лицо брата, стоило тому неуместно съязвить. Так было всегда.
Он вырвал из покрасневших рук связующего драгоценный блокнот. Атсуму сорвался с петель, он чувствовал, что умрет, опять умрет, стоит брату самому прочитать написанное. Тогда точно узнает. Тогда уже нельзя будет отвертеться никак. Он не мог этого допустить. Кинулся на брата, роняя того на деревянный пол домика, на котором несколько лет назад они невинно дурачились.
- ОТДАЙ МНЕ! ОТДАЙ Я СКАЗАЛ!!!
Голос срывался. В отличии от брата, в Астуму второго дыхания не открывалось, поэтому почти полностью обессилевший блондин особой конкуренции для брата составить сейчас не мог.
- КАК ЖЕ ТЫ ЗАЕБАЛ МЕНЯ УЖЕ
Осаму откинул брата, словно уличного котенка и начал грубо листать блокнот. Сердце Астуму перестало биться, а по телу начал разливаться кипяток. Ну все, пиздец. Блондин закрыл глаза, ожидая удара от брата...