The Black Swan | h.s. [rus]

Мне нравилось видеть всё ещё немного красного цвета на воротнике его рубашки.  Я хотела, чтобы каждая чёртова девушка в этом баре знала, что он здесь со мной. Идея поехать в этот бар, чтобы увидеть, как его возможно ударят, вызвала у меня тошноту. Я знала, что он, вероятно, был как пламя для моли, он привлекал людей своим сиянием. Я ненавидела это и ... любила одновременно.

Мы прибыли в этот действительно дерьмовый бар. Я имею в виду, он находился в подвале. Я пугливо вылезла из машины и взяла его за руку, он сразу же на меня уставился.

— Мне страшно, — я прошептала.

— Не бойся.

Мы вошли, бар был отделан деревянными панелями, на стенах висели доски для дартса, номерные знаки, всевозможные вещи. В центре стоял бильярдный стол. Было грязно и слишко многолюдно.

— Кто твой друг?

Гарри оглянулся и подошёл к бару, заказав два пива. Он пододвинул его ко мне, и я обернула руки вокруг охлаждённой бутылки. Он сделал большой глоток и указал большим пальцем. Я посмотрела ... увидела потрясающую блондинку на сцене. 

— Чтоб меня, — я прошептала, ворча, с замиранием сердца.

— Что? — сказал он, в баре становилось всё больше и больше народу.

— Ничего.

— Привет, ребята, — сказала она, нерешительно, её ноги были длинными и покрытыми автозагаром, на ней было красное платье, которое облегало как вторая кожа. Она начала петь. Это было немного ... кантри? Она отбросила свои светлые волосы назад после своего исполнения и протиснулась прямо между нами. 

— Ты пришёл! — она обняла его. Гарри не ответил взаимностью; он выпил пиво через её плечо, тяжело сглотнул и заговорил, когда она откинулась назад.

— Да.

— Спасибо, что пришёл Гарри, я ценю это. Мне нужно видеть знакомое лицо, — она смеялась. — Привет, я Уиллоу.

— Привет, Одетта, ты была великолепна.

— Спасибо, — она посмотрела на часы. — Я должна идти, у меня выступление в другом баре, но некоторые из моих друзей могли бы сюда заскочить. Спасибо, что пришёл, — она ущипнула его за щёку и ушла. Я уставилась.

— Что? — негромко спросил он.

— Откуда ты её знаешь? — я потягивала пиво, пытаясь оставаться ... или казаться спокойной и равнодушной.

— Я встретил Уиллоу через Луи. Она одна из немногих женщин, которых я могу терпеть постоянно.

— Так вы друзья? — он кивнул. — Спишь с ней?

Он ухмыльнулся и сделал большой глоток. — Ты не захочешь знать, что я делал с Уиллоу, Одетта. Это только разозлит тебя.

— Что? Я хочу услышать.

— Нет.

— Почему ты не говоришь? — я улыбнулась. — Я смогу принять это.

— Почему тебя это заботит? — у него было это выражение, немного оживлённое. 

— Мне всё равно, просто любопытно. Ты такой секс-бог, верно? 

Он закатил глаза и сделал большой глоток. — Я пойду поиграю в бильярд, — он ушёл, и я почувствовала ревность и глупость. Я сидела и пила пиво, дав ему немного времени. Мне нужно было выпить.

— Посмотрите, кто это? — я услышала, как кто-то крикнул. Я проигнорировала, наблюдая за Гарри, но он напрягся, его красивое тело задержалось над столом. Я посмотрела на человека у двери, он был высокий и плотно сложенный, очень мускулистый. У него были резкие черты лица, карие глаза, которые были очень тёмными. Гарри отреагировал на звук его голоса. 

— Митч, я думал, что ты не тусуешься здесь.

— Я тусуются везде. Пиво, — громко крикнул он. Моё сердце забилось, и я не была уверена, почему, из-за беспокойства? 

— Всё ещё танцующий педик?

Гарри улыбнулся, закатил последний полосатый шар в лузу и опустил кий. Он взглянул на бармена, которого тоже, по-видимому, знал.

— Не надо, — услышала я его шёпот, словно Гарри мог слышать его.

— Почему бы тебе не уйти? У меня нет времени на твоё дерьмо.

Этот Митч улыбнулся. — Почему бы тебе не надеть колготки? Это всегда делало нашего старика счастливым.

— Твоего старика, — Гарри говорил сквозь стиснутые зубы. Моё сердце колотилось, старика? Так это получается его сводный брат? 

— Я никогда не понимал, почему он любил тебя больше, чем меня.

— У меня был талант и достоинство. А ты разглядывал порно журналы в подвале твоего друга-лузера. Надеюсь, что вы вложились в новые копии, предполагаю, что старые уже износились.

Митч рассмеялся. — Может быть, и не твоя ли задница отправила меня в военную школу?

— Разве она не исправила тебя? — Гарри высокомерно ухмыльнулся.

— Я не хочу неприятностей! — кричал бармен. — Разбирайтесь на улице!

— Не волнуйся, Фил, — сказал Гарри, глядя на Митча. — Ничего не случится.

— Ничего? Не будешь танцевать чечётку? — он и все его приятели начали смеяться. — Убирайся, девчонка, — Гарри громко рассмеялся и выпил своё пиво. 

— Желаю тебе лучшего в жизни, Митч, надеюсь, ты вскоре повзрослеешь, — он начал идти ко мне; мои глаза всё ещё были направлены на Митча, который чертовски злился.

— Хотел бы я, чтобы мой старик никогда не встретил эту шлюху, — Гарри замер, его кулаки сжались, тот, что сжимал пиво, сжался крепче.

— Гарри, — пискнула я. — Не обращай внимания.

Его плечи были напряжены, спина жёсткая, челюсть крепко сжата. Гарри повернулся так медленно, так сдержанно, как животное перед прыжком. Я знала ... когда дело доходило до его матери ... его нельзя было остановить. Я чувствовала себя беспомощной.

— Что ты сказал?

— Ты, блять, услышал меня. Если бы я не встретил тебя, кто, чёрт возьми, знает, где бы я был? Это женщина просто трахалась с ним из-за его денег и расплачивалась за ошибку, такую как ты.

Я соскользнула со стула и услышала, как бармен звонит в полицию. — Гарри?

Гарри допил остатки своего пива и перевернул стакан вверх дном, размышляя. Внезапно он разбил его, от чего появились осколки.

— О, дерьмо, — я услышала, как бармен Фил ворчит. — Вон!

— Такой смелый? — Митч подошёл. — Брось это, братец, — Гарри бросил бутылку, разбивая её о стену. Звук бьющегося стекла заставил меня подпрыгнуть, а других посетителей разбежаться. Его тело двигалось вперёд, отбрасывая Митча обратно к столу. Кулаки Гарри были сильными и резко ударяли по его лицу. Я просто почувствовала, как моя челюсть отвисла, потрясённая этим. Один из приятелей Митча схватил его и отбросил.  Он на мгновение пошатнулся 
но устоял на месте, тряся кулаками.

Гарри затаил дыхание, когда Митч буквально скатился со стола. Он повернулся к бармену и дёрнул меня за руку. — Пришли мне счёт, — он выдернул меня с моего стула и вытащил на улицу. Я забралась в машину, и он развернул её в обратном направлении. Я быстро пристегнулась, так как он начал ускоряться.

— Гарри? — он молчал, его челюсть была напряжена. — Гарри? — повторила я и продолжала повторять.

— Заткнись! — он закричал на меня. Я сглотнула.

— Нет, тебе нужно снизить скорость. Ты едешь слишком быстро. Мы врежемся в дерево! — я кричала, он игнорировал. Моё сердцебиение ускорялось вместе со скоростью, — Сбавь скорость! — наконец он сделал, как я просила, и я вздохнув, соскользнула в кресле. — Я бы тоже надрала ему задницу, — я прошептала.

Я знала, Митч бил ниже пояса. Я всё ещё не могла осознать тот факт, что они братья, сводные братья или нет. Он продолжал вести машину, его кулаки были разбиты и кровоточили. Он остановился на заправке, чтобы заполнить бак, молча вылезая. Я сделала то же самое, направляясь внутрь и не разговаривая с ним. Половина меня испугалась, что он оставит меня. Я купила несколько вещей для оказания первой помощи, расплатилась и вышла. Он ждал меня в машине.

Он сразу же тронулся с места; я чувствовала себя так напряжённо. Он продолжал бесцельно ехать, я решила отвлечь его.

— Ты можешь остановиться на следующей заправке? — я прошептала, зная, что мы находились далеко от города. Он только кивнул. Я откинулась назад, было поздно, я была сонной и взволнованной. Он подъехал и ожидал, что я выскочу, но я только отстегнула ремень, достала антисептик и взяла его за руку, осторожно проводя по ней, — Больно? — он покачал головой, — Значит, у Робина был сын? — он снова кивнул, — Вы никогда не ладили? — он покачал головой. — Он выглядит намного старше тебя.

— Да.

— Ты всё же надрал ему задницу, — он ухмыльнулся, когда я преступила к другой руке. — Почему вы не ладили?

— Он всегда был в дерьме. Он был неудачником и до сих пор есть. Моя мама пыталась и пыталась с ним, но он никогда не слушал. Он был зол, что мои занятия танцами были на первом месте, наряду с карьерой моей мамы в труппе. Митч злился, что его отец проводил больше времени со мной. Он приёмный сын, я думаю, Робин осознавал, что никогда не найдёт правильного человека, поэтому усыновил его из приюта для проблемных детей. Он грёбаный придурок.

— Когда ты в последний раз его видел?

— В тот день, когда ушёл Робин, — его тело напряглось.

— Тебе, наверное, было больно.

— Так, давай не будем говорить об этом, чёрт возьми, ладно? Я отвезу тебя домой.

— Мы так далеко от дома. Ты уснёшь за рулем, и мы погибнем в автокатастрофе.

— Я справлюсь, — он отдёрнул руку и снова начал ехать. Я опустилась на сиденье, не в силах побороть тяжесть в глазах.

Я не видела эту жестокую сторону. Она была более болезненной. Это полностью разбило мне сердце. Видеть, что ему больно, знать, что позади него столько сожженных мостов. Честно говоря, я надеялась, что больше никогда не увижу от него этой жестокости.