10 часть
Квартира Джисона и Минхо была, как всегда, уютной — тёплый свет, пледы на диване, ароматы свежей пиццы и вина в воздухе. Минхо уже распаковывал закуски, пока Джисон с довольной мордой вытаскивал из шкафа настольные игры.
— Ликс! — радостно встретил Джисон, подбежав и крепко обняв друга. — Ну наконец-то! Минхо тут уже бурчит, что без тебя даже вино не вкусное.
— Да-да, скучали мы, — усмехнулся Минхо, подмигнув. — Без тебя вечера не те.
— Сами виноваты, что редко зовёте, — усмехнулся Феликс, разуваясь. — Что у вас за планы такие коварные?
— Очень коварные, — Джисон хитро улыбнулся. — Вино, пицца... и старая добрая "Правда или действие". Как в старые времена.
— Господи, — протянул Феликс, но уселся на диван. — Окей, только без жёсткой дичи, ага?
Минхо рассмеялся:
— Посмотрим, Ликс.
Пара часов — и бутылка вина была наполовину пуста. Все уже веселели, расслабились, болтали и смеялись над глупыми заданиями. Очередь дошла до Феликса.
Джисон вертел пустую бутылку — и она резко остановилась, указывая прямо на Феликса.
— Ну, Ликс... правда или действие? — с прищуром спросил Джисон.
Феликс хмыкнул, с ухмылкой вытянулся на диване:
— Действие. Ну давай, удиви.
Джисон переглянулся с Минхо, тот хихикнул, прикрыв рот рукой.
— Хмм... — задумчиво протянул Джисон. — А вот такое: разреши мне поставить тебе засосы. По всему телу.
Феликс чуть не поперхнулся вином:
— Чё, блядь?
Минхо расхохотался:
— Без пошлого смысла! Просто угар, как раньше! Мы же пара — нам всё равно. Никто тебя трогать не будет... чисто метки, чтобы Хёнджин с ума сошёл завтра утром!
Феликс покачал головой, усмехаясь:
— Вы ебанутые... Ладно, хули. Играл — так играл. Только на видимых местах не ставь — я жить хочу.
— Договорились! — довольно протянул Джисон, уже подбираясь поближе.
В комнате снова раздался громкий смех. Минхо даже схватил телефон, чтобы тайком снять процесс на видео — для истории.
— Шею трогать? — спросил Джисон, ухмыляясь.
— Только одну сторону. Я ж не псих... — проворчал Феликс, но не смог сдержать улыбку.
Вино, старые друзья и глупые игры — вечер получился точно как в старые добрые времена.
***
Утро. Квартира Джисона и Минхо.
Феликс лениво открыл глаза, тяжело моргая. Голова гудела от вина, тело приятно ныло после ночи шуток и игры. Он потянулся, зевнул... и тут же замер, опустив взгляд на грудь.
— Бля... — хрипло выдохнул он.
Вся шея, ключицы, грудь, даже низ живота — усыпаны засосами. Чёткие багрово-фиолетовые метки, которые Джисон с дьявольским азартом старательно ставил полвечера. Минхо ржал с дивана, подбадривая их обоих, а сам Феликс под конец уже ржал вместе с ними, махнув рукой на «репутацию».
— Вот дебилы... — пробормотал он, натягивая худи. — Хоть бы на жопе не наделали. Хёнджин же меня убьёт, если увидит.
Минхо проснулся в комнате и хихикнул:
— Красивый арт получился. Как скульптура с боевыми шрамами.
— Пошёл ты... — Феликс накинул рюкзак. — Я домой. Пока ещё жив.
Джисон с Минхо лишь рассмеялись ему вслед.
***
Позднее утро. Квартира Феликса.
Феликс тихо открыл дверь, стараясь не шуметь. В квартире было спокойно — Хёнджин сидел на диване в гостиной, листал ленту в телефоне. Услышав шаги, он поднял голову:
— О, вернулся. Как у друзей?
— Нормально, — коротко бросил Феликс, стягивая с плеч толстовку. Под ней была простая чёрная майка, немного сползшая с одного плеча.
И тут взгляд Хёнджина стал другим. Он нахмурился, отложил телефон.
— Это что, блядь?
Феликс замер, глянув на него с лёгкой улыбкой:
— Чего?
— На шее. На груди. — Хёнджин встал, медленно подходя ближе. — Засосы? Серьёзно?
Феликс хмыкнул, скользнув взглядом по собственным ключицам.
— Ну… бывает.
— Блядь, Ликс... — Хёнджин щёлкнул пальцами в воздухе. — Ты сказал, что идёшь к друзьям.
— Я и ходил к друзьям, — спокойно ответил Феликс, проходя мимо в спальню, чтобы переодеться. — У Джисона с Минхо ночевал. Ничего особенного.
— А вот это? — Хёнджин резко дёрнул его за край майки, приподняв ткань — ниже живота красовались ещё парочка свежих фиолетовых пятен.
— Сука... — выдохнул Хёнджин. — Это что за нахрен «ничего особенного»?
Феликс коротко усмехнулся, отводя руку брата:
— Просто немного... переборщили с весельем. Всё нормально, не парься.
— Веселье? С кем? — хмуро спросил Хёнджин.
— С друзьями. Они пара, кстати, им на меня пофиг. Расслабься. — Он натянул свежую футболку, скрывая следы. — Не твоё дело, хёён.
— Когда тебя всего в засосах, это, блядь, становится моим делом, — буркнул Хёнджин, глядя ему в спину. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит?
Феликс обернулся через плечо, ухмыльнулся:
— Я взрослый. Мне плевать, как это выглядит. Не мамка ж ты мне.
На секунду повисла напряжённая тишина.
— Ты, блядь, сводишь меня с ума, — пробормотал Хёнджин, проходя мимо и выходя на балкон с сигаретой.
Феликс хмыкнул себе под нос, натянул штаны и ушёл на кухню наливать кофе — будто ничего не случилось.
Хёнджин вернулся с балкона, не докурив. Его лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию. Он резко закрыл за собой стеклянную дверь.
— Ты издеваешься, Ликс? — начал он сдержанно, но голос дрожал от злости. — Думаешь, это нормально — вот так прийти весь в метках, как после бурной ночи, и делать вид, что всё окей?
Феликс, стоя на кухне с кружкой кофе, медленно обернулся. Лицо его потемнело.
— А тебе-то какая нахрен разница? — бросил он жёстко.
— Какая? — Хёнджин резко подошёл ближе. — Может, потому что ты мне не чужой? Может, потому что я хочу знать, кто эти люди, которые тебя так… — он махнул рукой на его шею, грудь, живот — …мнут, как игрушку?!
Феликс зло прищурился, отложив кружку на стол.
— Игрушку? Ты охуел, хёён? — его голос стал хриплым, резким. — Кто ты вообще, чтобы спрашивать меня про это? Отец? Мать? Хозяин, блядь? Я взрослый. Сам знаю, что делаю.
— Мне не плевать, с кем ты и что ты делаешь! — почти выкрикнул Хёнджин. — Я не хочу видеть тебя вот таким. Как будто тебя всю ночь использовали ради смеха!
Феликс резко шагнул к нему, глядя прямо в глаза:
— Ты себе слишком много позволяешь. Я сказал — это мои друзья. Хорошие. Там никто меня «не использовал», ясно? — Он дышал часто, грудь ходила ходуном. — Ты мне, блядь, никто, чтобы лезть в мою постель или в мою жизнь.
Повисла тяжёлая пауза.
Хёнджин сжал кулаки, опустил глаза, глядя в пол, молча стискивая зубы. Феликс отвёл взгляд, взял кружку с кофе и направился в сторону гостиной:
— Охлади голову, хёён. Пока не поздно.
Он бросил эту фразу через плечо и исчез в коридоре.
Хёнджин остался стоять посреди кухни, чувствуя, как внутри всё кипит от странного, непонятного чувства — ревности? Беспокойства? Или чего-то большего?