Possession/Одержимость

Дамблдор тихо вздохнул, когда Том исчез, а половина авроров просто рухнула. Время, конечно, смягчило амбиции Тёмного Лорда, но он всё ещё был опасен, как и всегда.

— Это действительно был...? — один из молодых авроров задал этот вопрос, замолкнув, когда спутники впились в него взглядами.

— Да, это действительно был он, — хрипло подтвердил Аластор, накладывая несколько заклинаний на оставленный пергамент. Как только маг убедился, что это безопасно, то приманил его, прежде чем тихо выругаться. Это было письмо, запечатанное тёмной печатью и помеченное аккуратным красным шрифтом: «ГП».

— Я думаю, тебе лучше посмотреть на это, — пробормотал старый аврор, передавая письмо директору. Команда стражей порядка ворвалась в дом, готовая обезвредить любые ловушки или засады, ожидающие их.

Дамблдор прочел письмо, его голубые глаза были мрачны, их обычный блеск потускнел от важности происходящего. Через мгновение он покачал головой, сложил письмо и спрятал в складки мантии.

— Это, по крайней мере, объясняет, как Лорд прошёл мимо охраны, — сказал волшебник, прежде чем последовать за аврорами.

— Альбус...? — спросил недовольный отсутствием объяснений Ремус, но Бродяга куснул его, зло смотря на директора.

— На письме были чары, которые позволили Волан-де-Морту увидеть защиту на доме, — объяснил Грюм. — Мистер Поттер гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд. С ним все будет в порядке, пока мы его не найдем. Но сейчас, мистер Люпин, я считаю, что мы должны знать правду о защите: действует ли она ещё или же нет.

Дамблдор стоял в центре самой маленькой спальни, глядя вокруг прищуренными глазами. На полу виднелась кровь, а на мебели виднелись следы царапин. Хедвиг улюлюкала ему из клетки, но бедная птичка была такой худой и неопрятной, что он почти не узнал её.

— Мой Бог! — пробормотал Ремус, входя в комнату и прикрывая нос рукой.

— Чем тут пахнет? — спросил Дамблдор, взмахнув палочкой и закрывая дверь. Артур, Минерва, Грюм, Ремус, Сириус и он сам — вот и все, кто здесь были нужны. Авроры только осложнят ситуацию.

— Секс… - тихо сказал Ремус. — Недавно… совсем недавно.

Директор Хогвартса не выказал ни удивления, ни какой-либо другой реакции, просто кивнул.

— Что-нибудь ещё?

— Кровь, — оборотень сглотнул и заставил себя оставаться отстранённым. Он должен это сделать, иначе они никогда не найдут Гарри. — Есть очень слабый запах свежей крови, но большая часть более старая — около суток назад. — Мужчина указал на пятна на полу. — Я бы сказал вот эти. Нет ничего необычного, кроме запаха сухой змеи, но этого и следовало ожидать.

Рядом кивнул Сириус в собачьей форме, с тревогой глядя на дверь.

— Спасибо, Ремус, — серьёзно поблагодарил Дамблдор, прежде чем повернуться к Аластору. — Что видишь ты?

Магический глаз мужчины просто сорвался с катушек, пытаясь заглянуть сразу во все стороны.

— Здесь много статики. Я думаю, магия мальчика была очень рассеянной либо ослабленной, потому чары на доме не помогли, — тихо сообщил человек со шрамом, прежде чем сосредоточиться. — Тут есть отголоски Confu, Easasum, некоторых сильных целебных чар и… Fractus Obliviate?

Дамблдор просто застыл.

— Obliviate fractus?

— Довольно мощный.

— У стен есть воспоминания… — пробормотал директор, повторяя прощальные слова Волан-де-Морта. — Я сам научил его этому заклинанию.

— Альбус? — в голосе Минервы послышались тревожные нотки.

Через мгновение Дамблдор вернулся к своему обычному состоянию, его глаза слабо мерцали.

— Все, пожалуйста, отойдите, — волшебник взмахнул палочкой, запирая дверь небрежным движением. — Думаю, нам пора узнать, что здесь произошло. Revisum сорок восемь часов!

Сириус преобразился, бросив на Дамблдора очень мрачный взгляд, прежде чем его поглотило видение, вызванное заклинанием директора.

Появилось туманное видение мирно спящего Гарри, и Альбус кивнул, прежде чем взмахнуть палочкой. Поттер метался, очевидно, во власти кошмара, прежде чем проснулся и выглянул наружу. Чёрный ястреб доставил письмо, и маги завороженно смотрели, как юноша прочитал послание со скептическим выражением на лице. После того, как мальчик закончил, он нахмурился, рассматривая письмо и, очевидно, размышляя над его содержанием, прежде чем застыть с выражением ужаса на лице.

Мгновение спустя Гарри запихнул письмо под кровать и побежал к двери. Появилась Петуния, Сириус зашипел на женщину, которая что-то сказала подростку, и он ушёл. Дамблдор снова взмахнул палочкой. Гарри снова вошел в комнату со стаканом воды и ломтем хлеба. Мальчик разделил хлеб, отдав половину Хедвиге, а потом сел на кровать, откусил кусочек хлеба и отпил воды, на его лице застыло выражение тревоги.

Гарри просидел так довольно долго, прежде чем в комнату ворвался его дядя. Даже при том, что изображение было призрачным, гнев, который был очевиден во взрослом мужчине, казался чрезмерным. Сириус зарычал и Ремус схватил его за руку. Прежде чем Гарри успел сказать хоть слово, толстяк успел ударить подростка.

— Я убью его! — прорычал Сириус, когда мужчина продолжил избивать его крестника. — Убью!

В конце концов всё закончилось и Вернон оставил Гарри валяться на полу. Под телом подростка собралась большая лужа крови, и он потерял сознание.

— Этого достаточно, — тихо сказал Сириус.

— Сириус, — Дамблдор повернулся к мужчине, его глаза снова стали мрачными. — Боюсь, это ещё не всё. И мы должны продолжать, чтобы помочь Гарри, и, хотя это ужасно, я боюсь, что нам придется углубиться в прошлое, чтобы понять, что имел в виду Том своим «У стен есть воспоминания», и только они знают, почему был брошен Obliviate.

— Лучше бы это того стоило.

Дамблдор снова взмахнул палочкой, и они увидели, как Гарри с трудом добрался до своей кровати, рухнул на неё, прежде чем снова потерять сознание. Директор поджал губы, заставляя изображение двигаться вперёд, и, как и ожидалось, в комнату вошел Том Риддл. Тёмный Лорд выглядел убийственно: алые глаза, а кожа выглядит так, словно покрыта чешуёй. Пробормотав приказы Пожирателям Смерти, появившимся в дверях, тёмный волшебник направился к Гарри.

Сириус ошеломлённо наблюдал, как человек, который больше всего на свете хотел убить Гарри, поднял палочку, бормоча заклинания, которые облегчили боль Гарри. Было очевидно, что магические плетения, наложенные Тёмным Лордом, успокоили Гарри, так как болезненное выражение покинуло лицо подростка, и он погрузился в мирный сон. Блэк почти почувствовал благодарность к Темному Лорду, почти… Но потом Волан-де-Морт стянул с Гарри покрывало и сбросил свою одежду, лаская мальчика и целуя…

— Нет…- простонал Сириус. — Он этого не сделал… Он не мог этого сделать… — мужчина больше ничего не мог сказать, потому как было очевидно, что именно сделал Тёмный Лорд. Даже будучи человеком, Блэк чувствовал запах секса. И стало очевидно, что Гарри каким-то образом отвечает тёмному магу взаимностью.

Дамблдор не позволил этому видению двигаться дальше, а потом уничтожил заклинание резким взмахом палочки. Старик устало вздохнул.

— Гарри был не в своем уме, Сириус, помни это. Именно для этого и предназначалось заклинание Confu. Держу пари, Гарри дрался бы зубами и ногтями, если бы хоть немного понимал, что происходит. Но теперь, боюсь, нам придется продолжить.

— Альбус, ты уверен? — серьезно задала вопрос Минерва.

— Я уверен, Минерва. Я достаточно хорошо знаю Тома, чтобы понять, что он не стал бы бросать ту фразу, если бы сам всё не разузнал и это не было бы важно. Мы должны знать то, что знает он.

— Тебе не обязательно возвращаться назад.

— Что это значит? — спросил Ремус.

— Это заклинание похоже на то, что мы только что видели, — начал Грюм, — только Альбус перенесет изображение на годы, а не на часы.

— Ты не можешь!

— У нас нет выбора. Со мной всё будет в порядке.

— Что?!

МакГоганалл вперилась в Дамблдора взглядом, который ясно говорил, что она не одобряет эту затею, хотя маг и настаивал на своем.

— Заклинание, использующееся, чтобы вернуть недавнее прошлое, сильно истощает магические силы. Заклинанию, возвращающему годы, не обучают вовсе. Оно требует невероятного количества энергии. Обычно его кастует группа волшебников, работающая вместе… — пояснила декан Гриффиндора.

— Но у нас нет на это времени, — тихо вмешался Альбус, — и у меня такое чувство, что мы должны знать.

Сириус прищурился.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Если мы не узнаем, то Волан-де-Морт просто всё перевернет.

Дамблдор глубокомысленно кивнул.

— Спасибо. Это будет нелегко — и сотворить заклинание, и видеть это, но вы должны помнить, что все, что мы увидим, позволит нам помочь Гарри. Он вытерпел это, и мы тоже.

Старый волшебник поднял палочку, и в его глазах внезапно отразился возраст.

— Мне очень жаль, Гарри, — подумал он, прежде чем прошептать слова заклинания: — Revisum years octatifium.

Затем последовал всплеск силы, и вся комната покрылась волнистыми призрачными изображениями, но людей не было. В помещении был беспорядок, и, несмотря на серьезность ситуации, Артур широко раскрытыми глазами оглядел множество разнообразных маггловских игрушек, заполнявших комнату. Единственные вещи, которые не двигались — это кровать и самый большой шкаф.

— Я быстро дойду до того момента, когда что-нибудь произойдет. Не знаю, как долго смогу это выдержать.

Остальные в комнате кивнули с легким благоговением. Даже с их знаниями силы Дамблдора были впечатляющими.

Изображение, казалось, слегка расплывалось, но всё оставалось узнаваемым, и затем люди начали приходить и уходить из комнаты. Сириус без труда узнал Петунию, убирающую комнату, и играющего Дадли, но все они были нормальными. Только когда Вернон вошел в комнату, волоча за собой Гарри, он почувствовал, как по телу пробежал холодок. Это было неправильно.

Изображение немного замедлилось, и вскоре в комнату вошел еще один человек. Дамблдор полностью замедлил изображение до нормального течения времени, когда мужчина приблизился к Гарри.

— Потерпите ради него, — снова предупредил Альбус остальных, сурово глядя на Сириуса и Ремуса.

Гарри посмотрел на него широко раскрытыми изумрудными глазами семилетнего мальчика. Когда мужчина подошел слишком близко, мальчик набросился на него, брыкаясь и царапаясь, но безрезультатно. Мужчина просто схватил его за руки, сжав оба тонких запястья в своей большой руке, а затем толкнул Гарри обратно на кровать, другой рукой срывая одежду с мальчика. Поттер закричал, но мужчина просто засунул ему в рот кусок ткани и, казалось, рассмеялся.

Как только Гарри оказался голым, мужчина начал лизать его, начиная с лица и двигаясь вниз. Мужчина уделил особое внимание гениталиям Гарри, но мальчик продолжал сопротивляться. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мужчина перевернул Гарри и втиснулся в мелкого мальчика. Глаза маленького Гарри широко раскрылись, и из-под кляпа было видно, как он кричит. В его глазах появились слезы, но мужчина снова рассмеялся и лизнул их, сильнее вонзаясь в юное тело.

Наконец всё закончилось, и Гарри лежал на кровати, пока мужчина одевался. Через несколько мгновений после того, как насильник ушел, Гарри вытащил тряпку изо рта и огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы одеть. Через мгновение в дверях показалась голова Вернона, и дядя бросил мальчику несколько новых тряпок.

Дамблдор выглядел мрачным, и на его лбу появился слабый блеск. С решительным щелчком сцена расплылась.

— Я собираюсь пропустить пару лет…

Изображение снова застыло, когда другой мужчина оставил плачущего Гарри, хотя на этот раз мальчик был намного старше, ближе к одиннадцати, хотя маги знали, что это не так. Насилие не могло продолжаться после того, как пришло письмо из Хогвартса. Они бы знали.

Сириус прикусил губу, продолжая наблюдать, чувствуя себя все хуже с каждым мгновением. Выражение его лица разделяли, все присутствующие маги, но они должны были засвидетельствовать это для Гарри.

Вернон вошел через секунду, и на мгновение показалось, что он собирается бросить в Гарри новые тряпки, но толстяк посмотрел на часы, а затем двинулся к мальчику. Возле двери послышалась какая-то возня, и Сириус, оглянувшись, увидел тучного Дадли, который стоял и смотрел, как Вернон насилует Гарри.

Когда все было кончено, толстяк ушел, обменявшись несколькими словами с Гарри, над которыми они оба посмеялись.

Глаза Дамблдора сосредоточенно сузились, он выглядел свирепым, совсем не похожим на доброго старика, каким казался. Еще один взмах палочки, и сцена снова изменилась, на этот раз, чтобы показать двух мужчин с Гарри, одетых в мантии.

— Ну вот, — сказал директор, взмахнув свободной рукой, и изображение замерло. — Сейчас узнаем.

— Это не человек, — Грюм и Ремус одновременно указали на более высокого мужчину, в то время как Артур нахмурился. В одном из мужчин было что-то знакомое…

Дамблдор позволил изображению немного продвинуться вперёд, и мужчина снял капюшон.

— Ах… Вампир… Ксеоаф, я полагаю, — пробормотал Дамблдор.

Изображение снова пришло в движение, и вампир поднял руки, сплетая видимые линии магии. Энергия сконцентрировалась вокруг Гарри, прежде чем, проникла в мальчика. Он сквозь сон нахмурился, но затем снова успокоился, двое мужчин повернулись, чтобы уйти.

— Нет, остановите! — Артур выкрикнул просьбу. — Я его знаю! — мистер Уизли указал на человека, сопровождавшего вампира.

— Кто он такой?

— Он — торговец… Имеет некоторое отношение к Министерству, занимается магическими артефактами… Его имя… как же его имя? Х… Хэп… Ах да! Хепра Юсиа.

Дамблдор кивнул и позволил чарам исчезнуть.

— Я убью их, — тихо сказал Сириус.

Дамблдор постучал себя по переносице, глядя на Сириуса.

— Мне очень жаль, Сириус, гораздо больше, чем ты можешь себе представить, но я думаю, что будет лучше, если мы отдадим их в руки правосудия. Заклинание «Revisum» широко не используется, но оно допустимо, и в системе правосудия есть пункты, которые позволяют судить магглов в нашем мире.

Сириус задрожал.

— Наказание?

— Они бы получили поцелуй, — сказал Грюм. — В этом не было никаких сомнений, магглы они или маги, неважно — они его получат.

— И они это заслужили, — сказал Артур, все еще выглядя больным. У него было семеро детей и мысль, что кто-то из них… Что любой ребенок… Пройдёт через это…

Ремус внимательно посмотрел на Дамблдора.

— А почему мы не знали?

— Древний вампир Ксеоаф, который был в списке самых разыскиваемых министерством на протяжении веков, бросил Obliviate. И как вам хорошо известно, вампирскую магию почти невозможно ощутить.

— Так как же Волан-де-Морт узнал об этом?

— Я бы предположил, что через кровь, но здесь дело не в этом. Мы должны начать поиски Гарри.

— Ладно, — прорычал Сириус и превратился в собаку. Его шерсть была поднята, а клыки обнажены.

— Пошли отсюда.

Ремус задержался в дверях, давая Хедвиг возможность в последний раз оглядеть комнату.

— Мы найдем тебя, Гарри, — прошептал он. — Мы больше не потерпим неудачу.