Глава 22: Короткая программа
Сегодня был тот самый день — короткая программа. Утро началось с привычного напряжения, словно воздух вокруг сгущался, заставляя сердце биться чаще, а мысли путаться.
Вчерашняя ссора с Педри ещё не отпустила меня. Помню, как уходила со сцены, не обернувшись. Казалось, что между нами теперь стена, которую не перебросить и не перепрыгнуть.
Утро я провела на разминке — лед казался холоднее обычного, и каждый взмах руки требовал усилий. Мне хотелось забыться в движении, в музыке, в каждом прыжке и вращении, чтобы не думать о сложностях.
Зал постепенно заполнялся — тренеры, судьи, болельщики, журналисты. Атмосфера накалялась с каждой минутой. И вот, когда выходила на лёд, чувствовала и страх, и азарт одновременно.
Но самое неожиданное случилось до начала моего выступления.
Перед тем, как выйти на лёд, ко мне подошли двое — женщина и мужчина, вполне обычные зрители. Они попросили помочь разобраться с расписанием соревнований и найти зал для зрителей с лучшим обзором. Они не говорили по-русски хорошо, а я свободно знала и испанский, и английский, так что легко объяснила им, куда идти и что посмотреть.
Позже, когда мы уже на льду, я заметила, как Педри сдержанно смотрит в сторону тех двоих. Его взгляд — смесь удивления и какой-то тревоги. Только тогда до меня дошло: это его родители.
Волнение за Педри, непроговорённое напряжение между нами — всё смешалось в один клубок внутри. Я подумала: «Почему никто не сказал мне, кто они? И зачем я так просто помогла им?»
Музыка зазвучала, и я шагнула в мир, где правит лёд.
Каждое движение было продуманным — первые шаги — лёгкие и уверенные, потом ускорение, прыжок — тройной тулуп. Чувствовала, как лёд отвечает мне, будто мы с ним разговариваем без слов.
Обязательно нужно было выполнить каскад, и он прошёл почти идеально — даже чувствовала, как зал затаил дыхание.
Но волнение не отпускало. В голове мелькали мысли о Педри, о том, что он сейчас чувствует, глядя на меня.
После исполнения программы, когда вышла из-под аплодисментов, на табло показали баллы — 75,85. Не идеально, но достойно. Судьи отметили сложность элементов и артистизм.
Я почувствовала облегчение и гордость одновременно, но в глубине души остался тихий голос сомнений.
Что будет дальше между мной и Педри? Сможем ли мы найти общий язык, или лёд между нами навсегда останется трещиной?
Когда я сняла коньки и села в уголок раздевалки, тело наконец позволило себе расслабиться, но ум продолжал гоняться за мыслями.
Можно было бы радоваться, но внутри была странная пустота, будто что-то осталось не сказано, не решено.
Я видела, как Педри тихо наблюдал за мной издали, сдерживая эмоции. Его взгляд пересекся с моим на мгновение, и в нём было столько всего: и обида, и нежность, и неопределённость.
Но больше всего меня потрясло то, что его родители — эти незаметные люди, которым я случайно помогла — были рядом, на трибуне. Они улыбались, поддерживали его, и в этом была какая-то невысказанная история.
Я не знала, как к ним относиться. Они были для меня просто чужими, но в этот момент мне стало ясно: у каждого из нас есть своя семья, свои страхи и надежды, которые остаются за кулисами.
Поднявшись, я вышла к льду, чтобы размяться и подготовиться к завтрашнему дню. Лёд казался теперь теплее, словно напоминал: каждый новый день — это шанс начать всё заново.
Я сделала глубокий вдох и подумала: «Завтра — новая программа, новая музыка, новые эмоции. И может быть, новый разговор с ним...»