Догоняй
Тэхен просыпается с легкой улыбкой, блуждающей на искусанных Чонгуком ночью губах. Он долго не поднимает веки, позволяя сценам произошедшего пронестись перед глазами и пустить по пробуждающемуся телу приятную волну мурашек. Чонгук истязал медленно и приятно, долго и сладко. Не давал продохнуть, брал снова и снова, буквально каждый миллиметр тэхенова тела пробовал, испивал и смаковал на языке, как новое для себя лакомство. И это было до одури приятно, так хорошо, что словами, существующими на земле, не описать. Тэхен точно не сможет.
Тело помнит все. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый щекочущий вдох и выдох. Каждое кружащее голову слово, произнесенное низким и хриплым голосом, от которого омега заводился по новой, не властвуя над собственным телом, взятым в плен Чонгуком. Тэхен хотел, чтобы эта ночь не имела конца, чтобы длилась вечность, но конец приходит всему, даже лучшей ночи в жизни омеги.
Тэхен чувствует, как по голому телу скользят теплые солнечные лучики, выделяя каждую отметину, оставленную альфой. Омега неохотно поворачивается на другую сторону кровати, надеясь почувствовать спиной жар чонгуковой груди, но вместо этого ощущает мягкость и тепло скомканного одеяла. Внутрь закрадывается легкая печаль, а улыбка медленно пропадает с губ, оставляя за собой лишь тень.
На плечо ложится теплая ладонь, и омега слегка вздрагивает от неожиданности, резко распахивая глаза. Он вздыхает и чувствует, как сквозь чонгуков аромат пробиваются резкие нотки, такие нелюбимые и нежеланные. Омега медленно поворачивается, сталкиваясь со взглядом темных холодных глаз Джихана.
— Где Чон... — шепчет Тэхен хрипловатым ото сна голосом, но его прерывает нависший сверху Джихан.
— Ты его больше не увидишь, — улыбается уголком губ альфа, скользя пальцами по щеке омеги к подбородку.
У Тэхена сердце мгновенно оказывается в пятках. Он задерживает дыхание, так и уставившись на До огромными глазами, которые вмиг наполняются страхом, неверием и шоком. К горлу подкатывает болезненный ком, а рот раскрыть нет сил. Джихан смотрит в ответ с легкой злостью и наслаждением, создающими горький и крепкий коктейль.
— Ч-что... с ним? — еле выдавливает из себя Тэхен, даже не обращая внимания на руку альфы, который как ни в чем не бывало оглаживает большим пальцем подбородок и скользит к шее, очерчивая один из ярких засосов, украсивших ее, словно рубиновые камни.
Джихан сухо усмехается, опустив глаза на отметины, и резко смыкает на тонкой шее пальцы, вжимая омегу в кровать. Во взгляде больше нет напускного спокойствия, лишь жгучая злость и удовольствие. До находится на грани, еле удерживает себя, чтобы не сдавить посильнее, услышав желанный хруст. Ему противна до тошноты боль в глазах Тэхена, этот липкий страх, сковавший его тело. Лучше бы он не видел этого, лучше бы имел силы покончить с этим.
— Джихан, — всхлипывает Тэхен, хрипя и цепляясь пальцами за запястье альфы. Плевать ему на недостающий кислород, все мысли только о Чонгуке, и горячие слезы стекают за него. Пусть Джихан прежде скажет, что с ним, а после делает, что хочет. Пусть убивает.
— Ты так напуган, — хрипло говорит Джихан, вновь возвращаясь к глазам омеги и следя за тем, как в них боль бьется о скалы волнами. — Выдал все, что так пытался скрыть от меня, — ядовито ухмыляется альфа, приблизившись к лицу Тэхена. — Теперь я все увидел. Боишься, что он сдохнет. К твоему счастью, этого еще не произошло, но ждать осталось недолго, — рычит он в губы омеги, резко отдергивая руку и отходя от кровати к окну. — Даже прикасаться к тебе мерзко, — выплевывает До, морща лицо, и сует руки в карманы темно-синих брюк.
Тэхен жадно хватает воздух ртом и утирает выступившие слезы. Боль отступает, наполняя тело облегчением. Чонгук жив. Джихан снова поиграл на нервах Тэхена в свою любимую игру, снова сумел найти слабое место с первого раза, ни разу не промахнувшись. Раскрыл его без анестезии и высмотрел все внутри. Он все уже давно знает.
— Уходи, — бросает Тэхен бессильно и тянет к себе одеяло, прикрываясь, чтобы Джихан не сканировал его своим взглядом. Поднявшись с постели, омега быстро скрывается за дверью ванной комнаты.
Джихан смотрит омеге вслед и хмыкает, начиная расхаживать по комнате. В душе кипит и бурлит ярость, а руки так и чешутся что-нибудь сломать. Желательно Тэхена. Чтобы даже мысли о Чоне у него не возникало. Но он им сейчас весь полон. Телом и душой; он течет у омеги по венам и теплится в сердце, оккупировал голову и прочно засел там, не желая вылезать.
Джихану даже на эту кровать со смятыми простынями, впитавшими в себя насыщенную ночь, омерзительно смотреть. Он бы сжег ее, как и всю комнату, пропитавшуюся Чонгуком, самым ненавистным ему ароматом. Он бы и Тэхена сжег за это. Внутри клокочет ненависть, не дает покоя и рвет, мечет, хочет найти выход и избавиться от мучений, в глотке сидит и медленно душит. Кажется, еще немного, и Джихан потеряет контроль.
Не в состоянии больше выносить тошнотворный аромат, До в последний раз окидывает комнату взглядом и выходит, спускаясь на первый этаж.
Тэхен стоит под душем намного дольше, чем обычно, надеясь, что к тому времени, как он закончит, Джихан уйдет, потеряв терпение. Он несколько раз намыливает тело, с сожалением осознавая, что от этого чонгуков аромат становится тусклее. Только следы не смыть, и это радует. Чонгук с ним.
Когда Тэхен выходит из ванной, на прикроватной тумбе коротко вибрирует телефон, оповещая о сообщении. Омега сбрасывает полотенце на пол и берет телефон, присаживаясь на край кровати.
«Доброе утро, итальяночка. Прости, что уехал так внезапно, возникли дела в гараже, Хосок заебал. И да, эта ночь была шикарной, надеюсь, скоро повторим;)»
Тэхен улыбается и прикусывает губу, пялясь на сообщение несколько секунд. Он буквально сияет, конкурируя с солнцем, закрадывающимся в комнату. Облегчение накрывает полностью и окончательно вытесняет тревогу и страх. Тэхен ухмыляется и печатает ответ:
«Я ждал кофе в постель, а ты так жестоко бросил меня, козлина. Не думай, что следующий раз получишь так легко:)»
Омега отбрасывает телефон на кровать и встает, начиная собираться на учебу. И так пропустил слишком много, а состояние уже позволяет посещать пары. Лучше сидеть на нудных занятиях, чем дома терпеть присутствие Джихана.
Повесив сумку на локоть и перебирая в пальцах ключ от феррари, Тэхен спускается на первый этаж, сталкиваясь в гостиной с До. Тот сидит на диване и слушает утренние новости по телевизору, попивая кофе и покачивая носком оксфордов в воздухе. Услышав омегу, он оборачивается и отставляет чашку на столик.
— Тебя завтрак ждет, - сообщает альфа будничным тоном, словно его ничего не вывело из себя буквально полчаса назад.
— В универе поем, — хмыкает Тэхен, абсолютно не проявляя интереса к предложению и спешно направляется к выходу, но его за локоть перехватывает Джихан, вырастая перед ним непреодолимой скалой.
— Я отвезу тебя, — отрезает он твердым голосом, не терпящим возражений.
— Не стоит, у меня есть своя машина, — цедит омега, упрямо стоя на своем и пытаясь вырвать руку из стальной хватки альфы, который даже не чувствует сопротивления.
— Ты поедешь со мной, — отвечает Джихан спокойно, выделяя каждое слово интонацией. Он лишь сильнее сжимает локоть Тэхена и двигается к двери, таща его за собой и игнорируя протесты. — Мы так давно не катались вместе.
— Пусти меня, я не хочу никуда с тобой ехать, — Тэхен бьет Джихана по руке, дергается в попытке вырваться, но До не обращает внимания. Он достает из кармана брюк ключ и снимает с блокировки двери бугатти, стоящей у лестницы.
Джихан буквально силой вталкивает омегу в гиперкар, усаживая на пассажирское сидение и хлопая дверью прямо у него перед носом. Усмехнувшись на крики Тэхена, До обходит бугатти и садится, заводя двигатель и выруливая со двора.
— Я не хочу тебя видеть, — любезно сообщает Тэхен. Он поджимает губы и упрямо уставляется вперед, после того, как попытки открыть дверь успехом не увенчались. До предусмотрительно заблокировал ее, лишая омегу путей отхода.
— Я узнал о твоей выписке только вчера ночью, — убийственно спокойно продолжает диалог До, выезжая на дорогу и увеличивая скорость.
— Я надеялся, что ты дольше будешь в неведении, — Тэхен складывает руки на груди и отворачивается к окну, следя за проезжающими мимо машинами. — Спасибо, что больше не приходил в больницу.
— Прости, не мог, — ухмыляется Джихан, бросая на омегу короткий изучающий взгляд и отворачиваясь к дороге обратно. — Столько дел свалилось в последнее время. Твой ублюдок добавил хлопот вместе со своим братцем.
— Я рад это слышать, — Тэхен смотрит на Джихана прожигающим насквозь взглядом и все так же поджимает губы, всем видом излучая неприязнь. — Этой войной ты добьешься только жертв, ни о какой победе речи нет.
— На моей стороне все больше гонщиков, — улыбается Джихан, держа руль одной рукой. Он зажимает меж губ сигарету и прикуривает. По салону плавно растекается едкий дым, заставляющий омегу поморщиться. — Остальным придется сдаться, выбора не останется. И Чонгук уже не сможет это предотвратить. Мы давим численностью и лучшими тачками.
— Фальшивками, — поправляет его Тэхен, сдерживая кашель, рвущийся наружу.
— Ты будешь думать иначе, когда твоя тачка обретет такую же мощь, — ухмыляется До, пожимая плечами и стряхивая пепел через спущенное окно.
— Даже не вздумай подходить к моей машине снова.
— Ты что, все еще дуешься из-за этого? — альфа хрипло посмеивается и лижет нижнюю губу, глядя на Тэхена.
Омега весь напряженный, источает злость, в жалких попытках испепелить ею Джихана. А До это забавляет. Он бы Тэхену вывернул душу, творил с ней все, что захочется. Руки чешутся, но шанс, что омега примет его сторону, все еще мелькает где-то в сознании. И лишь он останавливает.
— Из-за того, что ты хотел убить меня? — сухо усмехается Тэхен. — Нет, что ты, как я могу. Ты ведь не специально, я все понимаю.
— Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это совершенно иначе, — качает головой До.
— Ну и как же?
— Спровоцируй меня, и узнаешь, — Джихан улыбается с вызовом, подмигивая Тэхену и выруливая на оживленную улицу в центре. — Вариантов много.
— Как я мог не замечать, что ты такой ублюдок, — хмыкает Тэхен, ощетинившись. Он стискивает в пальцах ключ от феррари, так и оставшийся в руке. Домой придется возвращаться на такси.
— Ты уже начал провоцировать меня? — смеется альфа. — Будь осторожнее в словах, малыш. Ты забываешь, что я могу.
— Я тебя ненавижу, — поджимает губы Ким, вновь отворачиваясь к окну. До самого университета больше не взглянет в его сторону. Только бы еще не слышать его.
— Это не страшно, итальяночка, — спокойным голосом отвечает Джихан, но омега отчетливо ловит в нем ядом пропитанные нотки, заползающие под корку и отравляющие все светлое. Даже такое любимое Тэхеном «итальяночка», которым так нежно зовет его Чонгук.
🔥🔥🔥
— Испытуемый номер один прямо передо мной, — усмехается Чонгук, быстро переключая скорость и дрифтом выруливая на новую улицу.
Сзади, буквально дыша в затылок, летят машины соперников, а спереди черный американец — додж вайпер. Финиш совсем близко.
Яркое солнце неприятно слепит, отражаясь от блестящих глянцевых автомобилей и окон окружающих дорогу зданий. Чонгук ненавидит гоняться днем, предпочитая холодную и пустынную ночь. В жару движок работает не на все сто, а гонке мешает большее количество машин и пешеходов.
Чонгук гоняет американку практически со старта, сразу сев на хвост и играя с ней, как кот с мышкой, что брыкается в жалких попытках вырваться из когтей своей смерти. Чон от этого только больше веселится. Для того, чтобы нагнуть врага, необязательно иметь в запасе адское пойло в виде закиси и новейшие электронные технологии под капотом. У Чонгука есть только ягуар с улучшенным движком и укрепленным шасси, которое лучше выдерживает удары.
— Как движок? — разносится по салону голос Джейби, звучащий из динамика. — Кончай с ним и гони в гараж, надо проверить мелкие недочеты.
— Ему некуда деваться, — смеется Чонгук, сжимая в пальцах красный кожаный руль и следуя за черным вайпером буквально по пятам. — А движок как будто руками Бога создан. Полностью исправен, рычит чисто, без перебоев.
— Управишься за двадцать секунд? — с вызовом в голосе спрашивает Джейби.
— Ты смеешь сомневаться во мне, Джей? — Чонгук хмыкает и давит на газ, плавно поворачивая руль чуть влево и не давая доджу ходу назад. — Я слегка коснусь его, мне много не надо. Это займет пять секунд.
— Вперед, чувак, — смеется Им. — Пять тысяч, которые ты сейчас выиграешь, пойдут на благотворительность всем нам. Вечером махнем в черную дыру, давно масла не подливали.
— Для вас, друзья мои, я хоть десять гонок выиграю за один день, — ухмыляется Чонгук, не сводя с летящего впереди доджа внимательного взгляда. Гук за ним, словно охотник за добычей следит, легко виляет по дороге с односторонним движением, объезжая машины гражданских и ни на секунду не теряя из видимости черную американку. — Только эту победу я посвящаю Тэхену.
— Мне не терпится познакомиться с ним, — задумчиво говорит Джейби.
— Джинен этого не слышал? — Чонгук резко меняет скорость, дернув веточку за рулем и вывернув с визгом шин на узкую улочку, заваленную строительными материалами. — Эта детка очень ревнивая, уж ты-то должен знать об этом, — хохотнув, альфа давит на газ и быстрым, изучающим взглядом проходится по обеим сторонам от дороги.
— Детка? — хмыкает Джебом. — А что насчет твоей детки? Думаешь, я понравлюсь ему?
— Что за грязные игры, чувак, — усмехается Чон. — Ты мне хоть и друг, но если надо будет — вдарю, не задумываясь.
— В этом мы с тобой похожи. Такой же собственник, как и я. Только у меня терпения побольше, а ведь ты с моим омегой был когда-то.
— Ты хотел сказать, трахался? — смеется Чон, быстрым движением поправляя кепку на голове и вновь сжимая руль.
— Я жду тебя в гараже, самоубийца, — внезапно холодным тоном говорит Джейби, а затем не выдерживает и хмыкает. — Твои пять секунд начинаются прямо сейчас.
— Ты услышишь, внимай.
Чонгук слегка прищуривается, потому что пыль от колес доджа затрудняет видимость. Он давит на педаль газа до упора, подъезжая к американке вплотную. На это уходит две секунды. Гук лижет нижнюю губу и вновь бросает взгляд в правую от дороги сторону. Впереди на обочине сложены бетонные блоки, создающие небольшой двухметровый квадрат. Ягуар делает резкий рывок вперед, находясь с доджем почти наравне. Чонгук, не мешкая, дергает руль вправо, и бок ягуара мажет по левому боку вайпера, разнося неприятный слуху скрежет. Додж от толчка теряет контроль и резко дергается вправо. Чон довольно ухмыляется и наблюдает за тем, как вайпер на большой скорости вписывается в бетонные блоки. Те осыпаются, с грохотом падая на смявшийся капот, лобовое стекло и крышу доджа. Сзади поднимается столб дыма и пыли.
— Я услышал скрежет спустя четыре с половиной секунды. Новый личный рекорд, Чонгук-а, — вновь слышится голос Джейби. Он говорит довольно, словно отец, гордый своим сыном. Чонгук улыбается и кивает, словно Им может его увидеть. — Миссия выполнена.
— Скоро буду, готовь холодное пиво, — по-мальчишески задорно смеется Чонгук и завершает вызов, ткнув пальцем в сенсорную панель. Осталось завершить заезд, который уже выигран.
Позади раздается вой полицейских сирен.
🔥🔥🔥
Чану сидит на кожаном диванчике в самом неприметном углу черной дыры, неторопливо вертя в пальцах стакан с ромом. Рядом расположился розоволосый Юки, закинув ногу на ногу и попивая маргариту через трубочку. В дыре вечер в самом разгаре, люди окутаны алкоголем и музыкой, грохочущей со всех сторон фиолетового помещения. Одни обсуждают произошедшую днем гонку, а другие делают прогнозы на ту, что будет в полночь, выкладывая на стол большие скрутки денег и даже наркотики.
Чану плевать на все, что тут происходит. Он следит взглядом только за одним человеком. Чимин отдыхает в кругу своих друзей из банды Чона, что-то оживленно рассказывает и смеется, только жаль, что Чану его смеха не слышит, зато видит в свете прожектора яркую, как солнце, улыбку; глаза, которых почти не видно, когда омега смеется, запрокидывая голову и стуча себя по коленям, обтянутым потертыми синими джинсами, идеально подчеркивающими его бедра. Чану бы музыку заглушил и заткнул всех людей, чтобы услышать, как смеется Чимин, потому что прежде он не слышал этого никогда. Он наверняка смеется звонко и красиво, мелодично, потому что голос у него сладкий и приятный, его бы слушать на повторе, но это высшее удовольствие, недостижимое.
— Ненавижу эту суку, — хмыкает рядом Юки, вперившись испепеляющим взглядом в Юнги, сидящего на коленях Хосока. — Он только благодаря своей заднице смог добиться внимания старшего Чона. Получил крутую тачку, деньги и репутацию на улицах. Но без Хосока он ничто, — завистливо шипит омега, присасываясь к трубочке и делая несколько глотков маргариты.
— Расслабься, Ю, — осаживает его Чану, пребывая в своих раздумиях. Альфа, не отрывая взгляда от Чимина, делает глоток рома. — Брось ему вызов и покажи, что можешь быть лучше в честном бою.
— Ты весь такой правильный, Им Чану. За честные гонки, за справедливость и чистые тачки, — фыркает Кихен, закатывая глаза. — Почему же тогда с До дела заимел?
— Это мое личное дело, — Чану окидывает омегу ледяным взглядом, от которого Юки тушуется и закусывает губу. — Не лезь в то, что тебя не касается.
— Без царапин настоящие гонки не обходятся, нужно устранять соперника, а не просто оставлять позади, — качает головой омега, отставляя коктейль на столик и закуривая. — В этом я с Джиханом согласен. Слабые должны быть уничтожены.
— Заткнись уже, — устало вздыхает Чану и вновь отворачивается, продолжая наблюдения за Чимином.
Пак снова заливается смехом и падает головой на плечо рядом сидящего Намджуна, прикрывая рот ладошкой. Ким улыбается, но сразу же меняется в лице, стоит ему встретиться взглядом с Чану. Намджун сверлит его глазами несколько секунд, затем отвлекается на друзей. Им закатывает глаза и неохотно отворачивается, вытянув татуированными пальцами сигарету из пачки, лежащей на столике.
В кармане куртки вибрирует телефон, и альфа безо всякого желания тянется к нему, ругнувшись и зажимая меж губ сигарету.
— Чего? — отстраненно спрашивает Им, делая затяжку.
— У тебя никаких манер, Чану-я, — усмехается в трубку Джихан. — Ты в дыре?
— Да.
— Через час заезд на другом конце города. Там будет семь гонщиков, которые по своей глупости отказались с нами сотрудничать.
Чану хмурится и выпускает дым, стряхивая пепел в пепельницу на столике и вставая с дивана. Кихен растерянно смотрит на альфу, но послушно встает следом, отложив почти допитый коктейль, когда Им жестом указывает ему подниматься.
— Мне всех убрать? — бесцветным голосом спрашивает Чану, сжимая в пальцах телефон и в последний раз бросая взгляд на счастливого, беззаботного Чимина. Из-за этого омеги у него внутри разливается тепло, а на душе становится спокойно. Чимин далеко от опасности, ему хорошо среди родных людей. Он в порядке.
— Да, — Чану буквально чувствует довольный оскал на губах Джихана. — Только не в одиночку.
— Со мной Юки, — бросает Им, двинувшись к выходу сквозь шумную и пьяную толпу. Сзади плетется Кихен, на ходу накидывая на плечи куртку.
— Отлично. Позвони, как закончите с ними.
Чану выключает телефон и достает из кармана косухи ключи от черного мустанга, стоящего среди десятка автомобилей гонщиков, находящихся в черной дыре.
🔥🔥🔥
Чонгук стоит, прислонившись к барной стойке и держа в пальцах рюмку водки. Рядом лежит открытая пачка сигарет, а пальцы так и тянутся к ней, но альфа всеми усилиями себя сдерживает. Он не курил уже больше двух недель с тех самых пор, как пообещал Тэхену. Возле омеги одна зависимость затмевается другой, и Чон о табаке даже не думает. А сейчас, находясь среди толпы людей, но один на один с пачкой сигарет, которая даже ему не принадлежит, Чонгук чувствует, что долго держаться не сможет. Он нервно постукивает пальцами по гладкой поверхности стойки и еле отлепляет взгляд от сигарет, залпом опрокинув в себя водку. Альфа слегка морщится и прижимает к губам тыльную сторону ладони. Жгучая жидкость приятно обжигает глотку.
— Подлей, — бросает Чон бармену, отворачиваясь к танцполу и прислоняясь локтями к стойке.
Взгляд мгновенно приковывает Тэхен, идущий через толпу в сторону Чонгука. Эффектно, плавно, не замечая вокруг никого, словно один на всем свете, который принадлежит лишь ему. Он смотрит прямо в глаза, а на его вишневых губах полуулыбка, напоминающая ухмылку. Тэхен себе не изменяет. Светская львица в нем не дремлет, а Чонгук зависает, как в первый раз, забыв о сигаретах и вообще обо всем. У Тэхена в левом ухе поблескивает длинная серьга из белого золота, а на открытой шее тонкая цепочка, похожая на чокер. Он легким движением поправляет длинный рукав своей черной рубашки, спереди заправленной в такие же черные джинсы со рваными коленями.
Чонгук делает короткий и важный вывод: Тэхену чертовски идет черный цвет. Он сияет, как черный алмаз, привлекая внимание в и без того достаточно темном зале. На цветочный шлейф, тянущийся за Тэхеном, оборачиваются, невольно втягивают. Он пьянит, кружит голову получше алкоголя. Чонгук больше не хочет пить, он хочет прикасаться губами к бронзовой коже под одеждой омеги.
Он улыбается уголком губ, демонстративно скользя оценивающим взглядом по омеге снизу вверх, пока не сталкивается с шоколадными глазами.
— Мистер Чон, — у Тэхена брови вверх поползли, а губы приоткрылись в легком удивлении. Он останавливается в двух шагах от Чонгука и усмехается, не веря своим глазам. — Вы выглядите шикарно, — выдает омега, покачав головой и подходя ближе.
На Чонгуке лимонного цвета рубашка, заправленная в светлые потертые джинсы с неизменно драными коленями. Рукава закатаны до локтей и открывают вид на крепкие татуированные предплечья. А на левом запястье у альфы часы из желтого золота с черным кожаным ремешком. Тэхен узнает на циферблате бренд — Патек Филипп.
— То же самое хотел сказать вам я, господин Ким, — улыбается Чонгук, изогнув бровь и кидая на омегу двусмысленные, голодные взгляды.
Тэхен становится к Чону вплотную и скользит пальцами вверх по крепкой груди, натягивающей пуговицы. Он поднимает взгляд на альфу и закусывает нижнюю губу, расстегивая две верхние помимо уже расстегнутых двух пуговиц.
— Первый раз в жизни вижу тебя в рубашке, — шепчет Тэхен в губы Чонгука, кладя ладони на широкие плечи. — Это я так на тебя влияю?
— Не знал, что могу стать еще лучше, но эта рубашка, видимо, смогла мне это обеспечить, — ухмыляется Чонгук, куснув омегу за губу и утягивая в непродолжительный поцелуй. — Прямо сейчас бы сорвал ее, да и твою тоже.
— Зато своим джинсам не изменяешь, — Тэхен облизнул губы и зарылся своими длинными пальцами в волосы альфы на затылке, чуть сжимая и притягивая его ближе к себе. — Если бы ты еще черные брюки надел, я бы отдался тебе прямо здесь, — выдыхает он на ухо Чонгуку, скользнув кончиком языка по мочке к хрящику.
Ким уже собирается отстраниться, но Чонгук резко хватает его за талию и вжимает в себя, жарко выдыхая в поблескивающие от слюны и блеска губы:
— Это провокация, детка. Но будь осторожнее, мне не нужны черные брюки, чтобы взять тебя прямо тут.
— Закажи мне выпить для начала, — Тэхен прикладывает к губам Чонгука ладошку, не позволяя себя поцеловать, и мягко выпутывается из хватки.
— Как насчет кампáри, итальяночка? — улыбается Чонгук, подмигнув и поворачиваясь к бармену.
— То, что я из Италии, не значит, что я пью исключительно итальянского производства алкоголь, — хмыкает Тэхен, прислонившись к стойке рядом с Чонгуком и поправляя тонкий плетеный браслет на запястье. — Fesso, — бурчит омега. — Текилу, пожалуйста, — мило улыбнувшись, просит бармена Тэхен.
— Учим новые слова вне постели? — хмыкнул Чонгук, изогнув бровь и беря свою стопку водки. — И что же это значит?
— Доберемся до постели — узнаешь, — подмигнул омега, подперев подбородок ладонью. — Водка? — ухмыляется он, бросив взгляд на рюмку в пальцах альфы. — Ты настроен серьезно.
— Чтобы взять тебя? О да, решительно, — улыбается Чонгук, опрокидывая в себя уже третью за вечер стопку водки.
— Извращенец, я только пришел, — цокает омега, беря свою текилу и благодарно кивая бармену. — И вообще, ты один тут что ли? Где наши?
— Они здесь, на диванчиках, — лениво бросает Чонгук, отодвинув от себя рюмку. Даже о друзьях возле этого омеги забыл. Лучше бы они вдвоем сейчас же уехали отсюда, желательно в квартиру к Чонгуку, но альфа обещал друзьям хороший вечер и знакомство Джейби с Тэхеном, поэтому придется потерпеть, всячески подавляя свое желание.
— Ну и чего мы тут тогда торчим? — недовольно спрашивает омега, покачав головой и отпивая напиток через трубочку. — Идем к ним! — облизнув губы, говорит Тэхен, двинувшись сквозь толпу на другую, более тихую и уединенную сторону черной дыры.
Когда они подходят к столику, вокруг которого расположились все друзья, Чонгук собственнически обнимает Тэхена за талию и сверкает на выпрямившегося Джейби предупреждающе-угрожающим взглядом. Им игнорирует Чона, расплываясь в теплой улыбке и смотря на Тэхена, что слегка растерялся, увидев в их компании два новых лица. Рядом с Джебомом сидит красивый брюнет, закинув ногу на ногу и слегка покачивая ею в воздухе. Он держит в своих красивых пальцах с серебряными кольцами длинный стакан и покусывает кончик трубочки, приоткрыв пухлые персиковые губы. В отличие от своего альфы, он кидает на Тэхена незаинтересованный взгляд, затем переводит его на Чонгука и хмыкает.
— Неужели я вижу того самого Ким Тэхена, — говорит Джейби, обратно откинувшись на диван и закинув одну руку на его спинку за брюнетом. — Хорош в дрифте. Я натыкался на видео в интернете. Это очень сильно для такого хрупкого омеги.
— Я тоже наслышан о вас. Им Джебом — король ралли, — отвечает Тэхен с легким восторгом в голосе. — Вы легенда.
— Брось, никаких «вы», Тэхен. Я просто друг этих ребят, только чуть покруче, — смеется альфа. Чонгук закатывает глаза и качает головой.
— Он любит выебываться, — пожимает плечами Гук. — Я его сделал когда-то.
— Не больше твоего, Чонгук-а, — смеется Намджун, сидящий между Чимином и Хосоком, у которого на коленях сидит Юнги, попивая апельсиновый сок через соломинку.
— А он прав, — улыбается Тэхен, сев рядом с Хосоком и оказываясь прямо напротив брюнета.
— А это — Пак Джинен, он у нас в модельном бизнесе зависает и практически далек от уличных гонок, — представляет молчаливого омегу Джин, сидящий рядом с Паком.
— Вообще-то, я даже заезд выигрывал, Джин-а, — с легким возмущением в голосе говорит Джинен, отложив свой стакан на столик и складывая руки на груди. — Это было в Таиланде.
— И я все еще в это не верю, — хихикнул Чимин, вскинув бровь.
— И зря, — закатывает глаза Джинен, поворачивая голову к Джейби. — Ты должен подтвердить это, Джебом-а!
— А еще он бывший Чонгука, — внезапно бросает Юнги, с характерным звуком всасывая остатки сока на дне стакана и по-детски качая ногами.
Все на секунду замолкают. Чонгуку хочется пустить мелкому подзатыльник, а Хосоку пробить ладонью собственное лицо. Тэхен рядом слегка теряется и неловко улыбается, повернув голову к Чонгуку с немым вопросом на лице.
— Это дело прошлое, — смеется Джейби, отмахнувшись и обнимая за плечи Джинена. — И вспоминать не стоило, Юнги-я. Этот красавчик принадлежит только мне.
Хосок слегка наклоняется к брату за спиной Тэхена и говорит негромко:
— Надо выйти, тут становится нечем дышать от концентрации неловкости, — ухмыляется старший Чон.
— Спасибо за это твоему школьнику, — хмыкает Чонгук.
— Твои предпочтения в омегах тебя же и сгубят, брат. Две светские львицы в одной клетке — это опасно, — хохотнул Хосок и вернулся в прежнее положение прежде, чем Чонгук успел ему ответить.
— Я все слышу, вообще-то, — прошипел Тэхен Гуку, сверкнув взглядом, в котором явно читается угроза.
— Я тебе все расскажу, детка, — подмигнул омеге Чонгук, потянувшись к столику и наливая себе в стакан рома.
— Нас с Чонгуком больше ничего не связывает, это было очень давно, — хмыкает Джинен, пожав плечами. — Но он породистый альфа, редкий вид. Так что, не упусти его.
Друзья смеются, а Тэхен натянуто улыбается, коротко кивнув и выпивая текилу в своем стакане залпом уже без соломинки. Этот Джинен его бесит. Сидит вальяжно и указывает, как Тэхену быть. Изучил Чонгука сто лет назад и теперь советы раздает его новым пассиям. Тэхен сам не понимает, почему внутри него образовывается злость, а Чонгуку хочется врезать. Он понимает, что все это было давно, все это в далеком прошлом, но само осознание того, что Чонгук, вероятно, делал с этим омегой то же самое, что и с ним, выводит.
Тэхен прежде никогда такого не ощущал. Внутри все горит адским пламенем, но снаружи он умело держит маску, ни на секунду не давая этому чувству прорвать оборону. Это ревность. Самая настоящая ревность, которую он ощутил во всей красе только сейчас. Такого не было даже с Джиханом, — то было лишь ее жалкой пародией. А сейчас она в своем чистом, истинном виде главенствует в сердце Тэхена, обвивает его змеей и не дает успокоиться.
Тэхен даже не представляет, что чувствует Джейби, продолжая крепко дружить с тем, кто когда-то был с его омегой. Это чертовски странно и даже дико. Наверное, Тэхен никогда не сможет поладить с Джиненом так же, потому что ревность всегда будет выше.
Все, наконец, начинают отвлекаться на другие темы, не такие неловкие и странные. Тэхен понемногу расслабляется, наслаждаясь вкусными напитками и теплом чонгуковой руки на своей талии, который так и не убрал ее. Он старательно игнорирует взглядом Джинена, общаясь с Джином и Чимином и отвечая на вопросы Джейби о жизни в Италии. Юнги рядом что-то бурчит и убирает свой стакан на столик, недовольно складывая руки на груди, но Хосок, переговаривающийся с Намджуном, на это не обращает внимания.
— Ты чего, Юнги-я? — негромко спрашивает Тэхен, чуть наклонившись к Мину.
— Мне нельзя пить, — хмыкает младший, отвечая так же негромко и поджимая губы. — Мистер «Строгий Папочка» не пускает.
— Что-нибудь придумаем, — хитро улыбается Тэхен.
Он отворачивается к столику, который едва не валится от обилия разнообразного алкоголя, и берет обычный апельсиновый сок, подливая в стакан Юнги до половины. Пока Хосок отвлечен разговорами и ничего не замечает перед собой, Ким заполняет вторую половину текилой, размешивает трубочкой и берет стакан, пробуя изобретенный на скорую руку коктейль.
— М-м, очень вкусный сок, — кивает Тэхен, облизнув губы и быстро протягивая стакан Юнги.
— Пей свой алкоголь, ты же взрослый мальчик, — хмыкает Юнги, а сам взглядом благодарит, сразу же обхватывая кончик трубочки губами и быстрыми глотками всасывая напиток.
— Спаиваешь ребенка? — ухмыляется рядом Чонгук, вскинув бровь.
— Нет, с чего ты взял? Это просто сок, — качает головой Тэхен, изображая невинное выражение лица. Чонгукова рука незаметно от всех заползает под черную рубашку, отчего у омеги все тело мгновенно покрывается мурашками. Чонгук оглаживает горячими пальцами кожу на спине и плавно спускается вниз, к кромке джинсов. Тэхен сразу же приходит в себя и быстро убирает от себя руку альфы, недовольно уставившись в черные, помутненные от желания и алкоголя глаза. — Породистые альфы не ведут себя так, — хмыкает он, отворачиваясь к остальным и пытаясь уловить суть разговора.
— Я слышу нотки ревности в твоем голосе, — шепчет Чонгук на ухо Тэхену, куснув за хрящик и скользнув ладонью по бедру.
— Ты пьян, тебе кажется всякий бред, — закатил глаза Ким, но руку альфы с бедра не убрал. Сил не хватит лишить себя этих прикосновений, хоть и заводят на раз. Чонгук хрипло смеется, а Тэхену от этого смеха только хуже.
Разговоры за столом становятся все более оживленными, и сопровождаются громким смехом. Юнги постепенно пьянеет, но Хосок все еще не замечает этого, удовлетворенный тем, что видит у своего омеги в руках апельсиновый сок. Друзья обсуждают гонки и новые автомобили для сопротивления джихановским монстрам, разъезжающим по ночным улицам. Тэхен от каждого упоминания До мрачнеет, снова и снова заливая в себя горькую жидкость и плавно переходя на коньяк в надежде забыться. Ему от этого человека никуда не сбежать. Везде будет его имя, его даже непрямое упоминание, везде будут последствия его темных дел.
Все окончательно расслабляются, наслаждаясь хорошей компанией и алкоголем, которого, к счастью, на столике меньше не становится. Джейби и Намджун выходят покурить, а Юнги с Чимином отправляются танцевать, полностью окутанные весельем и кайфом. Хосок внимательно бдит за своим омегой, готовый в любую секунду подорваться, если только увидит чьи-то руки на нем. Тэхен больше не чувствует напряжения и неловкости, поэтому даже с Джиненом перекидывается парочкой фраз, присоединяясь к их с Джином разговору. У них с Паком, определенно, есть много общего. Тэхен отмечает про себя, что они могли бы стать хорошими друзьями, но не в той жизни, в которой Пак Джинен встречался с Чонгуком.
Спустя еще время Чонгук отходит к своим знакомым стритрейсерам, обсуждать его новую разработку, которой они заинтересовались. Тэхен, оставшийся без тепла своего альфы рядом, старается не выдавать своей тоски и продолжает вливать в себя алкоголь, наблюдая за тем, что происходит на танцполе, к которому пошли и Джин с Джиненом.
Намджун, пропахший табаком и свежим воздухом, возвращается без Джейби и опускается на диванчик рядом с Хосоком, беря со столика полупустую бутылку с виски.
— Какие-то вы грустные, — недовольно качает головой Ким, подливая янтарную жидкость в стаканы Тэхена и Хосока. — Давайте-ка это исправим.
— А где Джей? — спрашивает старший Чон, передавая Тэхену его стакан.
— Знакомых встретил. Не все еще видели его после приезда из Таиланда, — пожимает Намджун плечами. — Тэхен-а, ты чего сидишь? Тебе после больницы не помешает развеяться. Или без Чонгука веселье пропадает? — ухмыляется Ким.
— Нет, конечно нет, — качает головой Тэхен, хмуря брови. — Кажется, я еще недостаточно пьян для того, чтобы пойти танцевать, — смеется омега. Они втроем чокаются стаканами, и Тэхен в несколько больших глотков осушает свой, слегка морщась и закусывая долькой апельсина. — Но, кажется, дело уверенно к этому идет.
— Зато кое-кто уже достиг нирваны благодаря тебе, — ухмыляется Хосок, глянув в сторону танцпола. — Текила ему очень даже идет, а?
Тэхен мгновенно вспыхивает от разом переполнившего его смущения. Он неловко смеется и виновато улыбается, закусывая губу. От Хосока ничего не утаить, особенно если это касается его омеги. Кто знает, как давно альфа в курсе их с Юнги подпольной деятельности, происходящей прямо у него под носом. Возможно, он знал это с самого начала.
— Не будь так строг, Чон Хосок! — хмурится омега, покачав головой. — Мне было больно видеть его трезвое лицо.
— Пусть развлекается, — пожимает Хосок плечами и отпивает виски. — Не мне же с утра в школу вставать.
— Он уже большой мальчик, — улыбается Тэхен, вертя в пальцах стакан. В заднем кармане джинсов вибрирует телефон, заставляя омегу слегка дернуться от неожиданности. Тэхен хмурится и откладывает стакан на столик, доставая мобильный. На экране высвечивается ненавистное имя, из-за которого улыбка тут же сползает с лица. Он сразу же поворачивает телефон экраном вниз и подскакивает с дивана. — Прошу меня простить, нужно ответить, — объясняет Тэхен альфам, сразу же двинувшись к выходу черной дыры сквозь шумную толпу.
Намджун провожает омегу взглядом и отпивает виски прямо из бутылки.
— Готовься подбросить меня до дома, — ухмыляется Ким. — Я собираюсь нажраться.
— Я думал, этим у нас Джин занимается, — задумчиво говорит Чон, слегка нахмурившись и глянув на Намджуна.
Весь вечер Джин старательно делает вид, что его не существует. Он общается со всеми, смеется своим звонким и забавным смехом, а на Кима даже случайного взгляда не бросает. Так продолжается уже несколько недель. Напряжение, витающее между Намджуном и Джином, замечают все, но никто не лезет, решив, что они сами со своими проблемами смогут разобраться, вот только ситуация слишком затягивается. В гараж омега не приходит даже с остальными, ссылаясь на какие-то срочные и важные дела. Намджуну как-то тоскливо становится без него, ведь прежде Джин там чуть ли не жил. Альфа получал особое удовольствие, когда чему-то его учил. Джин все впитывал, слушал внимательно, затем повторял в точности идеально, иногда даже за самого Намджуна выполняя заказы. Теперь в гараже без вечных разговоров этого омеги стало слишком тихо. Слишком пусто.
Джин все молчит, а у Намджуна терпения все меньше, и совсем скоро его остатки выгорят окончательно.
— Больше нет, — пожимает плечами Джун. — Так что, распей со мной этот напиток богов, Чон Хосок, — смеется альфа, вновь подливая в его стакан.
Тэхен вырывается из душного и шумного помещения на свежий воздух и принимает звонок, прикладывая телефон к уху. Он бы с удовольствием проигнорировал До, вот только Джихан не оставит его так легко.
— Ты где? — слышится строгий голос из динамика.
— Я не обязан тебе отчитываться, — хмыкает Тэхен, расхаживая перед входом черной дыры.
— Я уже понял, что ты в дыре, — ухмыляется Джихан. — Веселишься?
— Ты у меня дома? — спрашивает омега, едва сдерживаясь, чтобы не накричать. Джихан сейчас особенно сильно раздражает. И был бы рядом, Тэхен вряд ли сумел бы удержаться, чтобы не ударить его.
— Пока нет, у меня дела в офисе, но скоро приеду. Не задерживайся там, я буду ждать.
— Не стоит, я надолго, — фыркнул Тэхен, закатывая глаза и прислоняясь плечом к холодному столбу.
— Ты пьян, малыш? — спрашивает Джихан, наверняка с улыбкой на губах. Тэхен отчетливо представляет это. Хочется стереть ее с наглого самодовольного лица альфы раз и навсегда.
— Не называй меня так, — хмыкает омега, неторопливо двинувшись меж рядов многочисленных автомобилей, похожих на коридоры в лабиринте.
— Ты слишком много дерзишь в последнее время, — задумчиво говорит Джихан, а Тэхен морщится. — Думаю, мне пора предпринимать меры.
— Все сказал?
— Тэхен, не дум...
— Не жди меня и не приезжай, — грубо отвечает Тэхен, быстро сбросив вызов и отключая телефон полностью.
Он хмыкает и сует мобильный в карман, двинувшись обратно в сторону дыры, из которой приглушенно доносится музыка. На улице тихо, приятный ветерок закрадывается под рубашку и остужает горячее тело, находящееся под градусом. На небе сияют миллионы звезд, а луна молчаливо плывет меж них, освещая землю своим холодным белым светом. Тэхен так и зависает у самого входа, вскинув голову и с восторгом в больших глазах разглядывая бесконечное небо. А злость на Джихана вмиг куда-то испаряется.
— Вот ты где, — слышится хриплый тягучий голос Чонгука за спиной, а крепкие руки берут в кольцо и прижимают к крепкой груди. Тэхен улыбается и откидывает голову на плечо альфы, лениво ведя пальцами по его предплечьям. — Кто звонил? — спрашивает Чон, проведя кончиком носа по шее омеги и оставляя легкий поцелуй за ухом.
— Да никто, в общем-то, — смеется Тэхен, ловко выпутавшись из хватки Чонгука и отбежав в сторону машин. — Догоняй, Чонгук-и, — бросил он, обернувшись и помахав ключом от феррари.
🔥🔥🔥
Тэхен вытаскивает руку через окно и ловит пальцами холодный встречный ветер, треплющий огненные волосы. Сзади, едва ли не касаясь бампера феррари, летит черный кенигсегг. Омега поглядывает на него через зеркало заднего вида и смеется, ускоряясь и не давая Чонгуку шанса вырваться вперед.
Два автомобиля летят по пустой трассе, вокруг которой только деревья и скалы. Дорога ведет прочь от города, к самой вершине холма. Она извилистая, как змея — создана для дрифта. Тэхен здесь, словно рыба в воде. В своей стихии. Феррари легко дрифтует на каждом повороте, словно танцует плавный танец, медленно кружит в своей личной вселенной, не зная границ и рамок своих возможностей.
Тэхен получает максимальное наслаждение. Алкогольное рядом с ним и не стоит. Это чувство полной свободы, силы. Внутри бурлит адреналин, в глазах диковатый блеск, там огоньки стремятся вверх, к черному космосу. В них отражается дорога, освещенная фарами лаферрари. Луна плывет рядом, чуть касаясь верхушек деревьев, соревнуется, пытается угнаться, но тщетно. Тэхен быстрее.
Ему хочется забыться. Хочется сбежать от шума, от людей, от Джихана, который одним своим напоминанием поселяет в душе мрак. Тэхену хочется остаться наедине с дорогой и рычащим движком за спиной.
С Чонгуком. С его теплом рядом, с осознанием его присутствия. Он сзади, ни на метр не отстает, дает знать, что он здесь, и Тэхену спокойно. Хорошо, как никогда. Он не останавливается.
Чонгук поддаваться и не собирался, и алкоголь в крови вовсе не помеха. Просто Тэхен мастер своего дела. Дрифт — его. Для него. Чонгуку за ним не угнаться, не опередить, как бы он ни пытался. В этом Тэхену равных нет. Феррари лавирует по дороге, скользит с одного края дороги на другой, не уступает и красиво кружит в поворотах, оставляя за собой белый шлейф дыма. Уносится все дальше, как неуловимый, грациозный скакун. Дикий, неприученный к людям, свободолюбивый и стремящийся только к ней, к свободе.
Они минуют еще один поворот, летят через тьму, нарушают покой природы жужжанием мощных двигателей. С одной стороны дороги — обрыв, с другой — скалы.
Чонгук осторожно давит на тормоз, плавно выворачивая руль и почти выравниваясь с феррари, но та неожиданно съезжает с трассы, тормозя прямо у обрыва. Чонгук резко тормозит следом, останавливаясь рядом с красным гиперкаром, и выходит из агеры, подняв дверцу.
Тэхен стоит у обрыва и зачарованно смотрит вниз. Там расстелился город, полный многочисленных огней, похожих на звезды. Они и сверху, и снизу. Везде. Тэхен словно на грани. Между небом и землей. Он прикрывает глаза и вдыхает свежий воздух полной грудью, наслаждаясь прохладным ветром. Ветер красиво треплет волосы и края рубашки, путается в ресницах и касается приоткрытых губ.
— Я победил, — шепчет омега, чувствуя рядом тепло подошедшего Чонгука.
— Сегодня тебе повезло, детка, — улыбается Чон, сунув руки в карманы брюк и рассматривая город, лежащий у ног. — Должен признать, дрифтуешь ты шикарно.
— Но куда мне до короля дорог, — Тэхен поворачивается и плавно подходит к Чонгуку, становясь вплотную и заглядывая в черные глаза. Чон сразу же обвивает его талию и прижимает к себе.
— Мы можем быть королями вместе, — шепчет он в губы омеги, ловя чужое дыхание. Тэхен прикрывает глаза и тянется за поцелуем, который получает сразу же.
— Здесь безумно красиво, — выдыхает омега, оторвавшись от губ Чонгука и кладя ладони на широкие плечи.
— Почему ты сбежал? — спрашивает Гук, обведя большим пальцем контур тэхеновых губ и вновь оставляя на них короткий поцелуй. — Это ведь не из-за Джинена?
— Еще чего, — хмыкает Тэхен, отстраняясь от Чонгука, но тот не позволяет, удерживая Кима в железной хватке. — Мне нет дела до твоих прошлых романов, — он морщит носик и слегка бьет альфу кулачком в грудь, вызывая у того легкий смех.
— Пьяный, злой, ревнивый. Мне нравится, — хрипло шепчет Чонгук, огладив большим пальцем подбородок омеги и резко задрав его голову для поцелуя.
Тэхен возмущенно мычит и кусается, но все равно отвечает, позволяя Чону изучать языком свой рот. Альфа целует грубее, чем минутой ранее, а руками закрадывается под рубашку, впиваясь пальцами в нежную кожу на талии. Тэхен плывет, отдавшись волне, забывается в поцелуе и ни о чем больше не думает. Пьянят уже не алкоголь и жажда скорости. Пьянит желание. Любовь. Она движет, она заполняет тело и душу; все сердце соткано из нее тонкими, но крепкими нитями. И только ею хочется дышать.
Тэхен разрывает поцелуй, когда чувствует, как Чонгук усаживает его на капот агеры и встает меж ног, которые сам же омеге раздвинул. Ким вновь припадает к губам Чона, а руками шарит по крепкой груди, затем резко дергает рубашку в стороны, разрывая пуговицы и притягивая Чонгука ближе к себе. Те звонко осыпаются на капот и землю. Альфа хрипло смеется в поцелуй, укладывает Тэхена на агеру, покрывая открытую шею и ключицы поцелуями-укусами. Тэхен тихо стонет и выгибается навстречу, зарываясь в волосы Гука, пока тот, не переставая целовать, расправляется с его джинсами и рубашкой.
— С ним... ты тоже так делал? — хрипит Тэхен, задыхаясь от волны накрывшего возбуждения и полосуя ногтями татуированную спину альфы под тканью рубашки. Мысли о его бывшем снова заполняют голову и намешивают к желанию животную агрессию.
— Нет, ты у нас с агерой первый, — ухмыляется Чонгук, целуя Тэхена в уголок губ и скользя горячими ладонями по обнаженным бедрам. — Ревнуешь.
— Нет... — выдыхает омега, прикрыв глаза и сладко простонав, когда губы Чонгука коснулись чувствительного соска, слегка прикусив. — Придурок...
— Я тоже тебя люблю, детка.
🔥🔥🔥
— Чонгук, — приглушенный задумчивый голос Тэхена заполняет салон агеры. Чонгук удерживает руль одной рукой, свесив другую из окна и поглядывая на сенсорную панель, на которой высвечен звонок с Тэхеном. Альфа вопросительно мычит, и омега продолжает: — Моя фотка на фоне ночного города шикарная. Не пробовал быть фотографом?
— Разве что только для тебя, — улыбается Чонгук, кинув взгляд на сзади едущую феррари.
Алкоголь окончательно выветрился из организма, а по телу разлилось приятное тепло после произошедшего прямо на капоте агеры секса. А в ушах до сих пор отражаются сладкие стоны Тэхена, разносившиеся по пустынной местности, где даже автомобили не так часто ездят в такое позднее время. Они словно остались одни в большом мире, созданном для них двоих.
Каждый стон наслаждения, каждый поцелуй и каждый вздох врезаются глубоко в память и уже никогда оттуда не исчезнут. Еще один прекрасный вечер вместе с Тэхеном. Дикий, сумасшедший, немного опасный из-за высокой скорости и спирта в крови, но невероятно вкусный, оставляющий после себя приятную сладость на кончике языка.
— Как жаль, что я там обнаженный сижу на капоте агеры, а то выложил бы, — слегка смеется Тэхен, а Чонгук не перестает улыбаться, наслаждаясь любимым голосом.
— Такие фотографии должны висеть в Лувре.
— Перестань, Чон, — закатывает глаза Тэхен, смущенно закусывая губу и пытаясь нагнать агеру.
— Я серьезно, детка. Проблема только в том, что я не позволю кому-то любоваться твоим телом, поэтому, это фото останется между нами, — с серьезностью в голосе говорит Чонгук, выруливая на правую сторону дороги и позволяя феррари выравниться с кенигсеггом.
— Ты — собственник, а мог бы сделать деньги на этом фото, — ухмыляется Тэхен, встречаясь взглядом с Чонгуком. — Снова будешь ехать, смотря на меня?
— Запросто... — Чонгук настороженно хмурится, когда под колесами агеры начинает что-то хрустеть.
— Что за черт? — Тэхен отворачивается к дороге, чувствуя под колесами своего гиперкара то же самое.
— Тормози, Тэхен, — голос Чонгука теперь звучит напряженно и сосредоточенно, а агера начинает замедляться. По округе разносится вой полицейской сирены.
Впереди, прямо в центре дороги — небольшое скопление людей, машина скорой помощи, несколько легавых и груда металла, что еще недавно была автомобилем. По асфальту на десятки метров рассыпаны осколки от фар, стекол и частей кузова. Подъезжая ближе, Чонгук щурится, вглядываясь, и замечает, что в аварии пострадала не одна машина.
Агера резко тормозит, отчего задние колеса слегка заносит. Феррари останавливается рядом. Чонгук вылетает из машины и идет к встревоженным людям.
— Что произошло? — спрашивает он, отворачиваясь к разбитому автомобилю и пытаясь рассмотреть и узнать, кому он принадлежит.
Тэхен выходит из феррари и осторожно, боясь наступить на обломки, идет в сторону Чонгука, обнимая себя за плечи. На последствия ужасной аварии смотреть страшно. Неужели так было, когда разбился и он сам? Машины больше не напоминают то, чем были прежде. Один только металлический мусор. В подобном инциденте выжить было невозможно. Несколько автомобилей, разбросанных по дороге на некотором расстоянии, находятся практически в одинаковом состоянии. Тэхен сглатывает горький комок, подкативший к горлу, и становится возле Чонгука.
— Тут гонка была, — объясняет альфа лет тридцати пяти. — Семь гонщиков, все погибли. Их машины раскидало вдоль дороги практически до конца района. Когда это случилось, я сидел вон в том баре, — он указывает подбородком на небольшое заведение на другой стороне дороги. — Видел еще два черных автомобиля через окно, но среди разбитых их нет.
— Какие автомобили? — спрашивает Чонгук, сложив руки на обнаженной груди, не скрытой тканью рубашки, пострадавшей от рук Тэхена. — Марки назвать сможете?
— Да, конечно, — хмурится мужчина, кивнув и бросив короткий взгляд на сзади стоящие гиперкары. — Тюннингованный ниссан скайлайн и форд мустанг.
— Никто и не сомневался, — хмыкает Чонгук. Он благодарно кивает мужчине и разворачивается, приобняв явно взволнованного Тэхена и двинувшись в сторону ждущих их неподалеку машин. — Они убили всех, — вздыхает Чон, покачав головой. — Каждого, кто участвовал в заезде.
— Это безумие, — шепчет Тэхен, шмыгнув носом и плотнее прижавшись к боку альфы.
— Он переходит все границы, — Чонгук стискивает челюсти и мысленно борется с закипающей внутри яростью. — Только в этот раз среди американок почему-то затерялся японец. Что за игры? — хмыкает он, останавливаясь возле агеры и поворачиваясь лицом к Тэхену.
— Может быть, новые связи? — неуверенно спрашивает омега, подняв голову и заглядывая в чонгуковы глаза.
— Вполне возможно, — согласно кивает Чон, поджимая губы.
— Чонгук, — шепчет Тэхен, уткнувшись носом в грудь альфы и сцепляя руки за его спиной. — Я не хочу к себе сегодня.
Если до увиденного минутами ранее он еще был готов вернуться в особняк, то теперь это слабое желание вовсе пропадает. Видеть довольную ухмылку Джихана после содеянного хочется меньше всего на свете. От нее в дрожь бросает, а тело облепляет липкий, мерзкий холод. Тэхен не хочет к нему возвращаться, не хочет видеть и знать, слышать ядом пропитанный голос. И если есть шанс оттянуть момент до очередной встречи с ним, то омега его не упустит.
Чонгук нежно берет лицо Тэхена в ладони и мягко улыбается, оставляя на кончике носа, прямо поверх маленькой родинки легкий поцелуй, затем утыкается лбом в лоб омеги и шепчет заботливо, полным тепла голосом:
— Поехали домой, детка.