become me | V.H

Идея заболеть пришлась обоим девушкам по душе. Тем более, идея идти в школу так, как есть, не нравилась ни одной из них. Обе они привыкли к своим статусам, и пусть Фэйт все же хотелось ощутить популярность на вкус, страх брал верх.

После того, как Фэйт закончила слушать пение и игру на гитаре Лиама, план «заболеть» пошёл в действие. Она сделала себе чай с лимоном, закуталась в одеяло и иногда демонстративно кашляла.

Эмили делала практически то же самое. К тому времени родители Фэйт уже пришли домой, так что вниманием Эми не была обделена. Даже дома ее так не обхаживали, как здесь. Единственный, кто о ней более менее заботился дома - Лиам, и Фэйт сейчас это было на руку.

Когда Беннетт старший опустился к девушке, прикасаясь губами к ее лбу для того, чтобы проверить, есть ли у неё температура, не доставая термометр, Фэйт чуть ли не задрожала от его близости, но брат списал это на озноб, потому что несмотря на то, что болезнь изначально была притворной, у Дэвис реально поднялась температура.

Несмотря на то, что из реальной Беннетт младшей выходила плохая актриса, родители Фэйт ей поверили. Весь вечер ее обхаживали, будто бы прислуга, хотя это невозможно было сравнить даже со слугами - прислуга в доме Беннеттов такими вещами не занималась, своего врача у них не было. А мать Фэйт была врачом, отчего и в вызове на дом никто в семье не нуждался.

В доме семьи Дэвис Эмили ощутила, что такое настоящая забота родителей, не зависящая от денег. Почти вся любовь, что проявляли мистер и миссис Беннетт, проявлялась лишь в дорогих подарках, но и у Эмили, и у Лиама язык любви был не привязан к подаркам. У Эмили это были слова и прикосновения, у Лиама интеллект.

Фэйт, которая всегда считала, что когда она в следующей жизни переродится в ребёнка из обеспеченной семьи, она будет жить так, что у нее не будет проблем, и она всегда будет окружена любовью и заботой, сейчас поняла, насколько ошибалась. За вечер, когда она реально заболела, к ней пару раз заходил Лиам, который постоянно проверял и контролировал ее состояние, а родители все передавали через брата.

- Ладно... люди-то серьёзные, может просто заразиться не хотят... - шептала себе под нос Фэйт.

Сказка о том, что у Эмили Беннетт тоже есть проблемы, начинала сбываться для Фэйт. Разные мысли, не свойственные Дэвис, часто посещали ее, в отличие от Эмили, так что Беннетт сделала вывод, что все свои психические расстройства оставила в своём теле, хотя это было слегка нелогично. Зато Эми смогла наконец хоть денёк пожить нормально.

Последним моментом, который окончательно покончил с желанием остаться в теле Эмили Беннетт, была ночь. Как и ментальное состояние, сны остались в теле Эмили, а не перешли в тело Фэйт, поэтому Дэвис, как только провалилась в сон, увидела картину, от которой Беннетт была только рада избавиться хоть на одну ночь.

Все то же заброшенное здание, которое Эмили видит не впервые, хотя Фэйт в ее теле ещё не знает, что будет здесь происходить. В этот раз девушка на кровати. Руки прикованы наручниками, ноги тоже чем-то прикреплены.

Сердце бешено колотится, в кромешной тишине слышно лишь сердцебиение и тяжелое, прерывистое дыхание.

Он сзади. Она ощущает его присутствие, слышит его шаги, приближающиеся к ней. Прикосновение Джоша к ее руке. Внутри все сжимается, хочется убрать руку, но она надежно зафиксирована. Пульс учащается, тело начинает дрожать, хотя «самое интересное» только впереди.

Аккуратно, почти невесомо, Ричардс проводит по руке девушки, вновь будто бы щекочет. Но уже от этого становится до жути тревожно, и даже Фэйт, которая вообще не осознаёт, что происходит, начинает бояться, больше всего бояться того, что это никак нельзя проконтролировать или остановить.

- Что ты делаешь...? - прошептала она.

- Делаю то, что не закончил тогда. - ответил Джош, намекая на ситуацию в школьном туалете, но Фэйт намёка не поняла и до сих пор была в недоумении. Но она была не настолько глупа, чтобы не понять, что она нужна Джошу явно для каких-то сексуальных целей.

Руки парня двинулись ниже. Дэвис брыкалась, пыталась вырваться, но все попытки не увенчивались успехом.

- Нет, прекрати! - воскликнула девушка.

Это было то, на чем оборвался сон, и в этом Фэйт повезло.

- Тише-тише... - обнимая Фэйт, шептал брат. По щекам девушки текли слёзы, она вся дрожала. За окном было ещё темно. - Опять дурной сон?

Дэвис кивнула. Обняв сестру крепче, Лиам аккуратно положил ее обратно на кровать и укрыл одеялом.

- Спи. Ещё только три часа ночи.

Поцеловав ее в макушку, он вышел.

Уснуть Фэйт не удавалось ещё около часа. Не понимая, почему воображение Эмили посылает такие картины, она достала ее телефон.

Пролистав чаты, девушка наконец нашла заветный чат с Джошем Ричардсом.

Она прочитала все полностью. Как бы то ни было странно, до неё ещё и дошло самое ужасное воспоминание Эмили. За пару секунд она пережила все это и теперь знала ситуацию полностью. И ужаснулась от этого.

С Эмили Фэйт больше пока не общалась. В этом не было необходимости. Обе спокойно разобрались и теперь понимали, как спокойно прожить в теле другого, чтобы не попасть в неприятности.

- Расскажешь? - вечером, перед сном, спросил Лиам. - Ты никогда не рассказывала о том, что тебе снится. Но тем не менее, каждую ночь просыпаешься с криками в слезах.

Брат с сестрой сидели на кровати в комнате Беннетта старшего. Он только отложил в сторону гитару и теперь, сев в позу лотоса, принялся допрашивать «Эмили», просто надеясь на то, что она соизволит рассказать. А так как Фэйт ничего не удерживало от того, чтобы рассказать, в отличие от самой Эмили, она решила выложить все, как есть.

- Я не помню точно, когда это было, но... Джош... в первый раз он зажал меня в школьном туалете. По сути, почти ничего не делал, тянул время, будто бы пытался изнасиловать, но медлил, или просто играл со мной. Это было в тот день, когда он принёс меня домой в обмороке. С тех пор я не могу перестать видеть его в своих снах.

Забыв о конфиденциальности и о том, что может сделать за это Джош, Фэйт протянула телефон Эмили Лиаму, который сначала медлил, но затем тоже почти полностью прочитал всю переписку Эми с Ричардсом.

Фэйт лишь наблюдала за его реакцией. По мере того, как парень слушал историю и вчитывался в переписку, вторая его рука - в первой он держал телефон сестры - сжалась в кулак, желваки на скулах заиграли, а дыхание стало тяжелым.