Глава XXXV. Кто по-настоящему тебе близкий?
Голова раскалывается. Глаза больно открыть. Кожу лица стянуло от запекшейся крови. Холодно и мрачно. Не могу пошевелить руками. Во-первых, больно и двинутся, во-вторых, они туго связаны и заведены мне за спину. Ноги привязали к ножкам стула. Не убили. Тогда чего же им нужно от меня? Разве не этого желали?
Оглядев комнату, я заметила, что это что-то вроде подвала: бетонный пол и стены, по углам разбросан хлам, освещает помещение лишь одинокая, слабо горящая лампочка на потолке, держась лишь на старом проводе. В углу, куда не достает свет, я увидела кого-то. Высокая, огромная тень. Не мерещится же мне...
— Очнулась, моя хорошая? — прозвучал оттуда незнакомый мужской бас. По голосу можно сделать вывод, что этот кто-то немолодой.
— Что тебе нужно? — выдавив из себя хриплым голосом, я постаралась приглядеться лучше.
Слишком напрягаться не пришлось. Он сам стал подходить. Первый шаг, второй. Хоть шел он и быстро, но в моем положении каждое движение, каждый звук ощущались замедленными. Он подошел ближе. Сердце замерло. Мужчина лет сорока, в черном костюме, уже с еле заметной сединой, и его я вижу впервые. Но почему такое чувство, что я его знаю? Почему мне так знакомы его глаза, его взгляд? У всех демонов он грубый, яростный, но у него другой, более безбашенный. Он отличается. Да и он тоже явно не самый добрый, но...
— Чего же ты затихла, доченька?
Что?
Я тут же озвучила возникший вопрос, выдавая свой испуг:
— Что?
— Не узнаешь того, кто тебя создал?
Говорил он, улыбаясь, стараясь казаться милым, но что-то всё же меня настораживало. Его взгляд, желающий моей смерти? Или его действия? Он привязал меня к стулу явно не с добрыми намерениями.
— Вельзевул? — тихо проговорила я, безумно надеясь, что ошиблась.
Он развел руки в стороны, гордо подняв голову.
— Собственной персоной.
Что? Он же... его ведь убили? Разве нет? Его ведь убили Грифы после моего рождения. Мне так говорили. Я отовсюду слышала, что его больше нет. А тут он передо мной, живой и невредимый.
— Ты ведь погиб. Тебя же убили Грифы. Что ты здесь делаешь?
Мужчина громко рассмеялся, переспросив: «Меня? Убили Грифы?»
Смех его был как у психически нездорового, страшным, вызывающим мурашки по коже. Зубы его были точно как пасть пса, с выделяющимися клыками. Цокнув языком, он наигранно горько покачал головой.
— Как же легко обвести вокруг пальца демонов. Они всегда были слишком глупые, слишком стереотипные. Они больше не могут выполнять свои обязанности, они уже давно сдали свои позиции. Как же они отличаются от тех, кем были раньше. Сравнить количество смертей среди людей тысячу лет назад, и сейчас. Это же огромная разница! Именно поэтому я и создал Грифов.
— Ты создал? — переспросила я, почти не соображая, но пытаясь узнать хоть что-то. — Разве они не отделились от дьяволов еще тысячу лет назад?
— Глупая доченька, — погладив меня по голове, вновь переигрывая, грустно произнес Вельзевул. — Я их создал, еще когда сам был правой рукой Сатаны. Я знал о них всё, вынюхал все слабые места дьяволов. Им больше не место в правлении. Но ты... — его взгляд стал яростным, выдавая его злость на меня. — Из-за тебя мне пришлось сбежать с моего поста! Ты своим рождением забрала почти всю мою силу, сделала меня смертным! Пришлось прятаться, инсценировать свою смерть! — с каждым словом его рука медленно стала сжиматься на моих волосах.
Не позволяя ему так к себе относится, я дернула головой, смахивая его руку с себя. Увидев мою реакцию на его касания, и увидев мои действия, его глаза загорелись. Брови сдвинулись, между ними залегла складка. Губы скривились в недовольстве.
В голове не укладывается. Всё это время тот, кто создал меня, был жив. Он охотился за мной, пытался убить. А сейчас... Что ему нужно от меня сейчас?
— Почему не убил? — внезапно спросила я. — Зачем ты это делаешь? Из-за отцовской любви? Ни за что не поверю.
— И не верь. Ты мне нахрен не нужна, — с отвращением бросил бывший дьявол.
— Тогда зачем всё это делаешь? Чтобы демонов позлить?
На его губах залегла мерзкая, хитрая ухмылка, тем самым уже давая понять, что мне его ответ не понравится.
— Ты мне не нужна. Мне нужна моя сила, которую ты отобрала у меня, когда родилась.
Пазл, в моей почти не соображающей голове, стал складываться. Я родилась. Большая часть его силы перешла мне. Я смогла обойти гипноз дьявола. Он, потеряв силу, смылся от дьяволов к Грифам, которых создал, инсценировал свою смерть, чтобы те ни о чем не догадались. Он ведь буквально это мне и сказал.
— А ты, оказывается, умный, папенька. — вырвалось у меня. — Так а я тебе чем помочь могу?
— Тебе ничего делать и не нужно. Я всё сделаю сам. Мне нужна только твоя кровь. Вся, — говоря последнее слово, глаза его загорелись в предвкушении моей крови.
— Что?! Ты с ума сошел?!
— Кто из нас выживет – тот менее сумасшедший, — монотонно заявил мужчина.
Его лицо выдавало сумасшествие. У него действительно поехала крыша с этой манией власти и смертей.
— И ты вот так просто убьешь своего ребенка?
— Ребенка, которого я и не хотел? Который отобрал у меня мою силу? Твоя мать уже поплатилась за то, что сотворила такое существо, как ты. Теперь твоя очередь.
Заметив, как изменилось мое лицо при упоминании моей матери, как округлились мои глаза, он, внимательно наблюдая за моей реакцией, стал детально рассказывать:
— Я ждал этого момента. Момента, когда она не будет ни кем защищена. Я ожидал мести. И вот, ее любимый сожитель рассказал нам всё. Выдал, что вечером тебя не будет дома. Забрал дочь и уехал. Она была одна. Беззащитная. Она так испугалась, когда увидела меня на пороге квартиры. Как маленькая, невинная овечка. Светлая душа, родившая от дьявола. Она так верила в Бога. Но где Он был, когда я убивал ее? Когда я раздевал и касался ее, перед тем, как разбить ей голову. Она так горько плакала. Так приятно было за этим наблюдать. Она так хотела ребенка, хотела быть счастливой, а получила дочь полукровку-чудовище, и мучительную смерть.
— Заткнись! — гаркнула я, разъяренно глядя ему в глаза.
— Что же ты? Тебе неинтересны последние минуты жизни твоей матери? Неинтересно, как она умоляла меня о пощаде? А знаешь, кто самый первый сдал тебя? Тот, кого ты считала своим отцом. Тот самый первый сожитель твоей мамаши. Она, бедная, убегала от него, меняла номера, продала свой старый дом и сбежала. Но судьба всё равно вас настигла.
— Закрой свой паршивый рот! Ты ничтожество, мерзкий! Думаешь, сможешь уделать дьяволов?! Не смеши! — вырвалось у меня. От нахлынувших эмоций слова сами слетали с губ.
— Ты так думаешь? Думаешь, тебя спасет твой телохранитель? Почему же он не спас твою мать, когда узнал, что Михаил сдал всё нам? — размеренным голосом спросил дьявол.
— Что..?
— Вот видишь, ты и не знала. Он всё пронюхал, и вместо того, чтобы спасти твою мать от меня, он увез тебя на мероприятие. И пока вы там развлекались, я избивал ее. Он знал, но тебе не сказал. Ему это и не нужно. Он лишь выполнял приказ своего папочки, боясь смерти от рук моих Грифов.
Нет... Нет, это ведь не может быть правдой. Он не мог так поступить. После всего того, что он сказал мне вчера. Разве мог..? Опустевшим взглядом я уткнулась вниз. Глаза выдавали испуг, не веря услышанному. Воспоминания о том, как он входил в комнату моей мамы и его реакция при виде отчима стояли в памяти. Он всё знал.
— Ты поверила дьяволу? — словно считав мои мысли, грустно произнес Вельзевул. — Наивная моя девочка. Жизнь ничему не учит. Нельзя верить мужчинам, а особенно дьяволам. Иначе можно больно обжечься.
По щеке скатилась слеза. Вновь меня охватило чувство беспомощности. Сложно это признавать, но он прав. Я вновь поверила мужчине. И вновь мне сделали больно. За что со мной судьба так поступает уже в который раз? Разве я виновата, что родилась не в той семье? Разве это я выбирала от кого мне быть рожденной? Где я так согрешила? Где я оступилась? Выходит, мне действительно больше нельзя никому доверять, кроме себя. Я могу положиться только на саму себя.
— Не расстраивайся. В любом случае, всё, чтобы ты не сделала, было бы бессмысленно, потому что сегодня твоё существование прекратится. Только представь, всё души попадают в рай или ад, те, кого не принимает ни первый, ни второй – остаются на земле, а ты просто исчезнешь. Круто ведь, правда?
— Круто будет, когда я тебе голову оторву, — позади Вельзевула прозвучал голос Свята.
Казалось бы, вот оно – спасение. Но нет. Я не могу его видеть. Он знал, он всё знал, но мне не говорил. Он ничего не сделал, чтобы предотвратить смерть моей мамы. Видел мои мучения и молчал.
— Зятек, ты к нам на праздник? — оборачиваясь, ласково выдал старший дьявол.
— За языком следи, старик. Отец догадывался, что ты так просто Грифам не сдашься. Но ты превзошел самого себя, — подходя ближе, говорил мужчина в черном костюме.
Вельзевул же пятился назад. Неужели боится его?
Обойдя меня, "отец" встал позади. Склонился к моему уху, шепча: «Каролиночка, ты ведь знаешь теперь, как он пренебрёг безопасностью твоей матери. Ты ведь хочешь мести за нее, я знаю. В первую очередь, виноват тот, которого ты считала своим близким, и кто так растоптал тебя, подорвав доверие».
Он прав. Хоть он и мразь, но он снова прав. Если бы не Святослав, я бы не оставила ее одну. Я бы сделала всё, чтоб спасти ее.
Глядя мне в глаза, Свят выдал:
— Кора, что он говорит? Ты ведь не веришь ему? Клянусь, я и не знал, что такое может случится. Я думал, Михаил рассказал Грифам о тебе, а не о твоей матери, потому и увел тебя оттуда сразу же, как увидел сообщение с его телефона.
Но его оправдания пролетали мимо ушей. Я не видела в нем прежнего Свята. Я видела предателя, обидчика, которому нужно отплатить за содеянное.
— Дьявол клянется? — недоверчиво глядя на него, спросила я. — Не ври. Ты всё знал. Я больше не верю ни единому твоему слову.
Пока между нами шла перепалка, Вельзевул позади меня развязал мне руки, словно спуская меня с цепи, как пса. Ощутив свободу действий, пошатнувшись, я поднялась с места. В голове не было ничего, кроме мести. Я должна отомстить за маму, и я это сделаю. И начну я с Святослава. Он столько раз врал, что я больше не поверю ни единому его слову.
— Кора, не неси бред! Он специально настраивает тебя против меня! — делая шаг назад, проговорил мужчина.
Он медленно отступал, а я продолжала так же медленно приближаться.
— Да нет. Он всё верно говорит.
— Кора, я не хочу сделать тебе больно.
— Ты уже сделал, — твердым, дьявольски грубым голосом бросила я. — Я больше не поверю тебе.
— Доченька, ты права. Он мерзавец, он предал тебя. Он видел, как ты мучилась от потери матери, но не сказал правду. Он трус, его нужно наказать. Используй мою силу по назначению, — продолжал подстрекать меня Вельзевул. Но во мне и без его слов бушевала ярость.
Подхватив с бетонного пола железную палку с острым концом, я встала еще ближе к Святу. Тот, вполне ожидаемо, ударом отбросил меня на пару метров. Хоть я и пропустила первый удар, но последний будет за мной.
Вскочив на ноги, я метнулась в его сторону, пытаясь попасть палкой ему в грудь, точно в сердце.
— Каролина, приди в себя! — крикнул Свят, отбиваясь от меня. — Я не хочу навредить тебе, прошу остановись.
Он не собирался нападать, лишь защищался. Но мне это было только на руку. Я не хотела бессмысленных разговоров. Я хотела мести. Хотела убить того, кто допустил смерть моей матери.
Вынырнув из-под его хватки, я замахнулась. Удар. В стену. Тот успел отскочить. Вырвав из бетона кусок железа, от него осталась глубокая дыра. Вновь принялась за Свята.
В это же время старший дьявол, именуемый моим отцом, втихаря наблюдал за происходящим, не смея вмешиваться. Сил у него не было, поэтому он боялся, что может попасть под горячую руку.
Первый удар пришелся по ребрам, с правой стороны, и те моментально отдались резкой болью. Второй удар по плечу я получила падая на бетонную землю. Но это лишь сильнее меня разозлило, заставляя сражаться более яростно. Не теряя ни секунды, я снова подскочила на ноги. Злость подпитывала энергией, и потому я была сильнее, чем обычно. Желание убить дьявола для меня казалось вполне реальным и легко выполнимым.
Ударив его ногой в солнечное сплетение, тот отлетел на холодный пол. Я тут же села на него сверху. Он попытался сбросить меня, подняться, но я не позволила, надавливая ему на живот всем весом. Он смог лишь приподнять торс, опираясь локтями. Не давая ему возможности избавится от меня, я подняла обе руки, держащие железо, вверх. Резко опустила, вкладывая в удар все силы. Почувствовала, как под моими руками хрустят его кости, рвется кожа и ткани. Прямо в сердце.
В глазах Свята мелькнул испуг. Он явно не ожидал подобного от меня. Но пусть теперь все знают, что будет с теми, кто меня предает.
Открыв рот в немом крике, он смотрел мне в глаза. В его же читалась боль. Не столько физическая, как душевная. Он кричал о боли, о предательстве. Только сейчас до меня дошло. Только сейчас я пришла в себя, и сообразила, что натворила.
— Нет... — глядя на него такими же испуганными глазами, промолвила я. — Нет, Свят! Нет!
Голос сорвался на крик, а руки бросились вытаскивать из него железную палку. Кровь хлынула из его сердца прямо на пол, оставляя всё увеличивающуюся алую лужу. Его черная рубашка стала насквозь пропитанной ею. С моих глаз брызнули слезы. Нет, я не могу его потерять. Я этого не хотела, нет! Я не хотела его убивать! Что я наделала?! Что на меня нашло?!
— Свят, — глотая слезы, кровавыми руками я обхватила его лицо. — Свят, нет, прошу! Скажи, что это не смертельно! Скажи, что ты выживешь! Не покидай меня, прошу!
Но он лишь смотрел на меня пустым взглядом. Из его рта вытекала струйка крови, мешаясь с моими слезами. Я продолжала держать его лицо, которое уже не было живым. Умоляла его хоть что-то ответить. Но этого не происходило. Он мертв. Его больше нет. Я своими руками убила последнего близкого мне человека.
Его голова вольно упала на холодный пол, когда я медленно убрала руки. Дрожа всем телом, я продолжала сидеть там же, глядя на его бездыханное тело в луже крови, не веря, что это конец. Из глаз лились слезы, падая на его грудь.
Я сама это сделала. Не кто-то. Своими руками сделала то, чего боялась. Но... чьими указаниями я это сделала?
Вспомнив о Вельзевуле, я вскочила на ноги. Развернулась к тому месту, где был он. Пусто. Во всем помещении пусто. Он будто сквозь землю провалился.
Внезапно дверь распахнулась. Влетел Берт, а за ним несколько людей в черной и белой одежде, перепачканной кровавыми пятнами. Взгляд друга бросился вниз, под мои ноги, где лежало тело Свята.
— Берт, — в истерике, выдавила я.
Тот, понимая, что произошло, не выдержав, упал на колени. Глаза его выдавали ужас, испуг. Демоны и ангелы позади опустились на одно колено, склоняя головы.
— Берт, я... Я не хотела, — рыдая, вновь выдавила я, но мужчина будто не слушал. Мои слова пролетали сквозь него.
В дверь вбежал еще один ангел, докладывая:
— Всех, кто были здесь убили. Вельзевул сбежал с еще несколькими.