Глава XXVI. Знакомство с родителями
- 11 декабря. Воскресенье –
Черное облегающее платье в пол приятно ощущалось на теле. Шпильки, обвивающие голень золотой шнуровкой в виде змеи, и рукава, развивающиеся от малейшего движения, словно мантия, по всей длине платья, дополняли образ. Чтобы не переборщить, я просто распустила свои темные прямые волосы, заколов по бокам невидимками, и не стала заморачиваться над прической.
Я впервые надела такое великолепное платье. Боюсь даже представить, куда в этом мы должны идти. От вопросов мамы по поводу моего внешнего вида отставать всё никак не удавалось. Но наряд ей явно нравился.
После того, как я узнала от кого я рождена, я не могла никак набраться смелости и поговорить с ней. Да и не хотелось беспокоить ее. Не хочу винить ее ни в чем. В конце концов, как я узнала, мое рождение было предрешено.
Пока я в коридоре у огромного зеркала рассматривала, как красиво на свету переливаются рукава платья, мама стояла рядом, не отрывая глаз от моего наряда.
— Так ты расскажешь, куда и с кем ты собралась? — с хитростью в тоне поинтересовалась уже в который раз за вечер женщина. — С тем парнем, который тебя домой подвозит?
Краска стала заливать лицо. Чтоб у этих соседей глаза повысыхали. Мама ведь теперь не отстанет. Говорить правду стесняюсь, хоть между нами с Святославом ничего и нет. Наверное. Нет, точно нет. Глупости какие.
Нервно поправив волосы, я, почему-то, опустила глаза в пол. Смущение не позволяло и слова сказать, но пришлось говорить правду.
— Да, с ним. Он позвал меня на мероприятие какое-то, сама пока подробностей не знаю, — рассматривая руки с золотым кольцом, доставшимся мне от бабушки на мои восемнадцать лет, призналась я.
Мама всхлопнула ладонями, и бурным тоном поинтересовалась:
— Он сюда приедет?
Стараясь приобрести спокойствие, я подняла взгляд на нее. Она не должна видеть, что это для меня может что-то значит. Потому что это действительно ничего и не значит. Наверное...
— Он подождет меня в машине.
— Подождет, конечно. Но не в машине, — заявила мама, довольно глядя на меня.
Мои глаза округлились в испуге и непонимании. Вскинув брови, я выпалила:
— В смысле?!
— Пусть зайдет, чай попьет. Я хочу на него посмотреть. А то что это я только от соседей слышу, какой там мужик красивый?
— Мам, ну нет, — ноющим тоном протянула я.
— Кора, ну да! Я должна видеть, кому тебя доверяю.
Закатив глаза, я приняла решение окончить этот разговор. Маму не переубедишь, придется мучится. Свят же точно согласится, хотя бы ради того, чтобы меня позлить.
Ровно в восемь, как и обещал, Свят приехал за мной. Накинув сверху пальто, я вышла к машине. Он ждал меня рядом с ней прямо у подъезда под ярким уличным фонарем. Хоть свет ложится не ровно, но это не мешает ему выглядеть дьявольски привлекательно. Как всегда – безупречен. Снова во всем черном. Ему так идет этот цвет. Рядом с его черным люксовым внедорожником он выглядит еще статнее. Они дополняют друг друга, невозможно налюбоваться. Что же меня так к нему тянет?
Как только я вышла с подъезда, его взгляд вцепился за меня. Оценивающе скользнул снизу-вверх, остановившись на моих глазах. Он одобрительно улыбнулся, с той же хитринкой. Приблизившись, взял мою руку. Слегка склонился. Нежно коснулся губами тыльной стороны ладони.
Лицо залилось краской смущения, а сердце бешено забилось. «Что это он вытворяет?» — пронеслось у меня в голове. Затем на смену противоречивое: «Но мне так нравятся его касания».
Не поднимаясь, глядя на меня снизу-вверх, он произнес:
— Вживайся в роль. Сегодня будешь сопровождать меня.
— В роли кого? — ехидно спросила я.
— В роли сопровождающей.
— Я тебе эскортница что ли?
— Ты смотри, какие мы бесстрашные стали. Не упрямься. Тебе понравится.
Медленно и нежно отпуская мою руку, он выпрямился. Ухмыляясь добавил:
— Кстати, выглядишь прекрасно. Всё-таки, какой у меня замечательный вкус.
Хоть я и понимала, что последнюю фразу он сказал, чтобы комплимент был не таким явным, но это слегка задело.
— Какой же ты скромный.
— Знаю. Но, если честно, на тебя хоть мешок с-под картошки надень. Будешь выглядеть как настоящая дьяволица.
Снова от волнения щеки покраснели. Какой же он милый, когда не язвит и не злится. Но если он всегда будет так себя вести, то это уже будет не Святослав. Именно такое его поведение – высокомерное, грубоватое – делает его милые поступки еще умилительнее и более значимые. Почему же так всё сложно? Если бы я была уверена в нем, в его взаимности, возможно, я бы даже смогла признаться в своих странных чувствах к нему. Но он же дьявол, для него девушки не представляют никакой ценности. Я не могу так подставить себя, и вновь вернутся в то положение, когда я люблю, а мною пользуются.
Заметив мою реакцию на его комплимент, мужчина улыбнулся еще хитрее, явно довольный тем, какие эмоции вызвал во мне. Нельзя тут перед ним таять.
— Ты нашел книгу человеческих поговорок? — резко встрепенувшись, выпалила я.
Цокнув языком, он покачал головой и вскинул бровь. Ответил:
— Я ей тут комплименты отвешиваю, а она ехидничает.
— Только не говори, что тебя это задело.
— Не страшно в такой манере с дьяволом разговаривать?
Подавив смешок, я приблизилась, нарочно вгоняя его в недоумение. Ехидно прищурилась.
— И что же дьявол мне сделает?
На самом деле, страшно до безумия. Возможно, я и так безумна. Но моя дурная голова заставляет делать это, подавляя страх.
Тот в ответ закатил глаза. Переводя тему, мужчина открыл переднюю пассажирскую дверь. Кивнул на сиденье.
— Садись.
Заведя руки за спину, и сцепив их в замок, я склонила голову на бок. Тут же выпалила:
— Нет уж, не так быстро.
В ответ на мой отказ, Свят вскинул брови, удивленно глядя на меня. Захлопнув дверь, подошел ко мне.
— Ну что еще?
Немного замявшись, я пробубнила на одном дыхании:
— Моя мама хочет, чтобы ты зашёл к нам на чай.
Губы мужчины расплылись в улыбке, сменяя удивление на самодовольство. Сунув руки в карманы, он высокомерно взглянул на меня сверху вниз.
— Да что ты говоришь?
— Слушай! — громко перебила его я, действуя на эмоциях. — Если не хочешь, то не пойдем. Я не настаиваю.
— Почему же? Я очень хочу, — продолжая так же улыбаться, ответил Святослав. — Мне интересно познакомится с твоей мамой. Да и чай у вас вкусный. Приготовишь же?
Глаза сами собой закатились. В голове мелькнуло: «Идиот». Специально ведь всё на зло делает. И как у меня еще появляются мысли о симпатии к нему? Возможно, именно такое его поведение и заставляет меня что-то чувствовать к этому дьяволу?
— Я подумаю. Пошли, — уже оборачиваясь в сторону подъезда, бросила я.
Поднимаясь по нашей лестничной площадке с облезшими стенами, складывалась странная картина: я – в черном красивом платье; Свят – в дорогом костюме того же цвета; и подъезд, в котором ремонт не проводился со времен СССР, с пятнами на бетонном полу неизвестного происхождения и с выкрученными лампочками на некоторых этажах.
Дойдя до квартиры, я остановилась, держась за ручку двери. Резко обернулась к мужчине, словив его взгляд.
— Ты же им ничего не скажешь лишнего? — неожиданно вырвалось у меня.
Улыбка сползла с его лица. Он тяжело вздохнул.
— Кора, ты меня идиотом считаешь? С чего бы мне им что-то говорить?
Не проронив ни слова, я кивнула в знак благодарности. Открыла входную дверь. На звук тут же прибежала мама с кухни.
— Добрый вечер, — поздоровался счастливым тоном мужчина , стоя позади меня.
— Добрый! — тут же ответила мама. — Проходите на кухню, чай уже готов.
Приглашая его на кухню, мама первая направилась туда. Я пошла следом, а за мной Святослав. Указывая на места, мама сделала так, чтобы мы сели с ним рядом по одну сторону стола, а она – по другую, напротив нас.
Усевшись на стулья, я бросила на Свята мимолетный взгляд. Мои глаза расширились от удивления.
Мужчина сидел, мило улыбаясь, и поддерживая разговор с моей мамой радостным голосом. Руки его, которые он запустил под стол на колени, были сложены в замок, ноги поджаты, глаза невинные. Прямо-таки послушный маленький мальчик.
Да он никогда так не улыбался! Что это он делает?! Зачем притворяется?!
— Святослав – красивое имя, благородное, — произнесла мама, не отрывая глаз от нового знакомого. — В честь кого-то назвали?
Кстати, это действительно интересно. Разве имя Святослав не противоречиво демонам? Слишком светлое имя для бесчувственного дьявола-садиста.
— Можно и так сказать, — слащаво лыбясь, ответил мужчина. — Мой отец – приколист. Поспорил со своим давним знакомым. Тот его на слабо взял, мол, не назовешь сына в честь меня. А отец решил, что это дело чести.
Вот как? Действительно правда, или на ходу выдумал?
Они оба слегка посмеялись, пока я сидела в напряжении. Если он сболтнет лишнего, как я выкручусь? Если что-то пойдет не по плану?
— Святослав, а как вы с Каролиной познакомились? — продолжала допрос мама.
Напряжение подскочило. В испуге я метнула взгляд на мужчину, сидящего слева от меня. Хоть бы не сказал того, чего маме знать не нужно.
Свят словил мой взгляд, одними глазами говоря: «Успокойся, всё нормально», после чего вернул внимание на маму.
— У них преподаватель – моя знакомая, ушла на больничный. Попросила меня заменить ее на время. У меня она когда-то тоже преподавала некоторые предметы, как и у Каролины. Вот так и познакомились в колледже. Пока она сдавала мне долги – узнали друг друга поближе.
Что он творит?! Какое «поближе»?! Она сейчас подумает о чем не надо. Но это хотя бы лучше, чем то, если бы он сказал, кто он такой, и что он следил за мной еще до нашего знакомства.
— Очень интересное знакомство. А вот Каролина мне о Вас почти ничего и не рассказывала, — наигранно обижаясь, выдала женщина.
— Вот как? — переводя взгляд на меня, с сарказмом спросил мужчина. — Наверное, посчитала, что еще рано, — затем снова повернулся к маме. — Но теперь-то мы с Вами наконец-то познакомились.
Они еще недолго говорили с мамой о моей успеваемости в учебе. Слова Святослава заставили меня удивится, когда он отвечал на вопрос мамы, какие у меня оценки.
— Она старается. Делает всё возможное, даже когда не просят. Упорная, наверное, вся в своего отца.
Последнее явно было лишним. Стало заметно по лицу мамы, как ее насторожила эта фраза.
С чего это он расхваливает меня перед мамой, когда наедине за малейший промах издевается по полной? Пытается казаться хорошим? Но за это я ему благодарна, хоть не буду от мамы выслушивать, что они зря отдают деньги за мою учебу.
Тут же, спустя мгновенье, к нам вышел Михаил, наверное, услышав мужской голос. При виде него Святослав стал серьезнее. Куда-то исчезла его милая улыбка, приобретая его настоящую эмоцию – высокомерие. Добрая улыбка сменилась на хитрую ухмылку, не предвещающую ничего хорошего.
— Добрый вечер, — вставая из-за стола, поприветствовал отчима Святослав.
— Здравствуйте.
Демон подошел к мужчине. Старший протянул ему руку, чтобы пожать. Глядя только ему в глаза, Свят в ответ протянул свою. Схватил ее так, чтобы его рука была поверх руки отчима. Сразу же, уверенно накрыл их своей левой, давя руку отчима на низ. Выглядело это так, будто Свят хочет показать свою доминацию, главенство над Михаилом.
Я не видела, но знала, как смотрит Свят на мужчину. Что это на него нашло? Мне, конечно, и самой Михаил не нравится, но с чего бы Святу так реагировать на него?
Отчим, по всей видимости, поддался демону, и его устрашающей уверенности. Постояв так несколько секунд, он отошли друг от друга. Святослав, не отводя взгляда от мужчины, поинтересовался у меня:
— Кора, где у вас тут уборная?
Как-то это странно, что сразу после такой встречи с отчимом, ему срочно нужно отойти. Что он задумал?
— По коридору направо, — не придавая особого видимого другим значения, бросила я.
Так и не посмотрев в мою сторону, он тут же ушел. Отчим сел за стол. Выглядел он растерянным, глаза испуганными. Мама налила и ему чай.
Спустя пару секунд из глубины дома послышался звук глухого удара. Не сговариваясь, мы с мамой метнулись туда. В коридоре на выходе из кухни показался Святослав, явно чем-то встревоженный.
— Кора, пойдем, — приказным тоном бросил он, уже не стараясь показаться перед мамой хорошим мальчиком.
— Уже уходите? — с беспокойством в голосе поинтересовалась мама. — Что-то случилось?
— Нет, не переживайте. Просто нам уже нужно спешить, иначе можем опоздать.
Но по тону, которым говорил Свят, было ясно, что он лжет. С ним не всё в порядке, это точно. Глаза его суровые, губы поджаты, дыхание неровное.
Не желая с ним спорить в таком состоянии, мы попрощались с мамой, и вышли с квартиры. Уже в подъезде, спустившись на этаж ниже, Святослав резко обернулся ко мне и гаркнул:
— Ты почему не сказала, что у вас в квартире иконы?!
Подпрыгнув от его тона, я на секунду опешила. Под светом тусклой лампочки он выглядел более устрашающе. На мгновенье показалось, что его глаза вновь стали черными. Я невольно задержала дыхание, перед этим громко и глубоко вдохнув. Но в этот раз это действительно была лишь игра теней. Отойдя, я ответила:
— А я откуда знала, что на тебя они так действуют? У нас вся квартира освящена, но с тобой же всё в порядке.
В ответ мужчина улыбнулся, глядя на меня, как на дурочку.
— Если бы она была освящена, ты бы там и сама не выдержала. Ты к своей маме в комнату заходила вообще?
— Нет, мне там тревожно всегда. И кошмары снятся, — пробубнила я, скорее, обращаясь не к нему, а к себе.
Свят посмотрел на меня, говоря:
— Ну, и? Какие выводы напрашиваются?
Спустя секунду пришло осознание. Я подняла на него озлобленные глаза.
— Ты заходил в комнату к моей маме?!
— Нужно было. Не об этом сейчас вообще. Улавливаешь связь?
— Ты о чем?
— Если во всей квартире освящена лишь ее комната, то, выходит, она знает, что на тебя это плохо действует. Возможно, она даже знает, кто ты. Помнишь её лицо, когда я сказал про твоего отца? Это всё не может быть просто совпадением.
А ведь в его словах есть смысл. Иначе зачем моей маме ставить иконы лишь в одной комнате? Почему священник был лишь в ее спальне, не обращая внимание на остальные комнаты квартиры?
— Я поговорю с ней, как только увижу ее, — уверенно заявила я. Откладывать больше некуда и незачем.
Соглашаясь с моим решением, Свят кивнул головой, и продолжил спускаться. Следуя за ним, и поддавшись любопытству, я решилась спросить.
— Свят.
— М? — равнодушно и коротко промычал мужчина.
— А это правда, что твой отец назвал тебя так из-за спора?
Из уст идущего впереди послышался короткий смешок. Он слегка качнул головой. Выйдя с подъезда, Святослав остановился, придерживая для меня большую железную дверь. Я подошла к нему, почти впритык, ожидая ответа на заданный мною вопрос.
— Ответишь?
— Любопытная, — лукаво улыбаясь, тихо произнес демон. — Да, правда. Поспорил с ангелом. Назвать демона светлым именем – странно. Но для папы важнее был спор.
— И тебе никто не говорил что-то о твоём имени?
— Ты про издевательства?
Он отпустил дверь, и та закрылась сама. В глазах строгого, временами жестокого мужчины, проскользнула грусть. Еле уловимая, но тем не менее, заметная. Вдруг он произнес:
— Да, в моем детстве говорили. И часто. Начиная от ровесников и заканчивая стариками, что просуществовали уже не один десяток столетий. Назвать сына дьявола ангельским именем приравнивается к позору.
Закрытый, холодный и грубый Святослав вдруг открылся мне. Вдруг показал слабину. Считается ли это доверием? Неужели я ему настолько близка, что он решил рассказать мне об этом, несмотря на всю его отстраненность?
Но спустя пару секунд лицо его вновь приобрело серьезность. Теперь место обиды в его глазах заняла ярость. Он выдал стальным тоном:
— Но я им всем отмстил. Я стал тем, кем являюсь теперь. И уже не я, а они меня боятся.
Он окончил речь таким же, каким и является обычно – высокомерным, грубым, садистом. Но я не видела этого. Передо мной стояла картина его грустных глаз, обиды на отца, на тех, кто его задевал. Передо мной был маленький милый мальчик, которому просто не повезло, что отец отнесся к нему не как к сыну, а как к предмету спора.
Поддавшись своим чувствам, я улыбнулась ему в попытке поддержать.
— Ничего это не позор. Мне очень нравится твое имя. Красивое. В имени Святослав есть частичка слова «слава». Вот ты и славишься своей силой, своим характером, которого все боятся.
Не ожидая самой от себя этих слов, я опешила. Мигом закрыла рот, чтобы не ляпнуть еще чего-то.
Мужчина пару секунд смотрел на меня удивленно, а потом, сдерживая смех, выпалил:
— Не смей меня жалеть.
— Я не... — пробубнила я.
— Замолчи. Бегом в машину, — грубым тоном приказал Святослав, всё еще улыбаясь.
Дважды повторять не нужно было. Я тут же села. Оказавшись за рулем, Свят увез нас по незнакомой мне дороге.