Тайна Поттеров
Тео стоял под струями воды и думал над тем, что было ночью. Ему понравилось целовать Поттера, понравилось, что тот пришёл к нему с едой, как-то выяснив, что пострадавшему ничего не принесли. С Дафной было хорошо, но сердце вот уже четвёртый год требовало Даниэля Джеймса Поттера! Когда он одевался, то в комнате уже никого не было, зато в гостиной было шумно. Слизеринцы во всю обсуждали вчерашний проигрыш.
— Капитан, как самочувствие? — спросил Блейз, первым заметив друга.
— Жить буду, — засмеялся Тео.
— Я тебя подлечу, — Дафна подбежала к парню, но тот выставил руку вперёд, тормозя её.
— Нужно поговорить, — серьёзность его тона говорила, что ничем хорошим это не закончится.
— Хорошо, но говори при всех.
— Ладно. Я уже четвёртый год влюблён в парня, который взаимно влюблён в меня. Мы с тобой расстаёмся.
— Поттер! — зарычала девушка. — Я видела, как он на тебя смотрел! — Тео получил пощечину, но ничего не ответил. — Предатель!
— Наверное, но жить с человеком, которого не любишь, намного хуже. Я бы мучил нас обоих.
Гринграсс заплакала и убежала к себе в комнату. Астория рванула за сестрой. Младшей посчастливилось больше, у них с Гойлом всё взаимно, и родители обоих только «за».
— Это когда вы успели пообщаться? — лукаво спросил Драко.
Тео загадочно улыбнулся, направляясь к выходу. Малфой и Забини не могли не узнать подробности ночи в Больничном крыле.
***
Даниэль никому не рассказал о ночном приключении, не желая выставлять себя идиотом. Даже если Тео просто играл, Поттер будет вспоминать этот момент с любовью. Слизеринцы седьмого курса входили в зал, пялясь прямо на Поттера. Даниэль понял, что Нотт всё рассказал. Ухмылки не сходили с лиц змеиного факультета. Они чего-то ожидали. Гриффиндорцу стало так неуютно, будто он стоит голым перед кучей народа. Тео вошёл с Блейзом и Драко, громко смеясь. Они подшучивали друг над другом, создавая шум. Даниэль встретился взглядом с океаном и быстро отвёл его в сторону. Нотт хищно ухмыльнулся, подошёл со спины гриффиндорца, что вызвало у львиного факультета удивление и настороженность. Руки слизеринца скользнули по шее капитана команды по квиддичу, Дан поднял голову вверх и сразу получил нежный поцелуй в губы.
— Доброе утро, радость моя, — прошептал Тео.
— Доброе утро, — улыбаясь, как влюблённый, счастливый дурак, ответил Поттер.
Гриффиндорец начал искать глазами Дафну и нашёл. Она сидела злая, с красными, заплаканными глазами, и пыталась поесть. Даниэль хотел ей посочувствовать, но в этом плане был эгоистом. Тео сел за свой стол и принялся завтракать. А Даниэль светился от счастья. Джинни хихикнула и до ушей Нотта донеслось имя Оливера Вуда.
— Мерлин, с этими драмами можно свихнуться, — прошептал Флитвик. — Как подумаю, что в следующем году будет поступать Илларион Блэк, так плохо становится.
— Он же без Поттера будет, — подметил Снейп. — Марлин хорошо занимается сыном. Блэк больше дурака валяет, как всегда, — фыркнул мужчина.
— Да, но в следующем году поступает и сын Феликса Розье. Дети Эвана выпустятся через год, но давайте согласимся, что Найджил и Бран очень спокойные мальчики, а я наслышан, что Коул Розье шабутной. Если Блэк тоже поступит на Слизерин, как дед…
— То меня уже в школе не будет, — ухмыльнулся Северус.
Зельевар отметил, что Гарри не принял участия в их беседе. Герой по-прежнему смотрел на счастливого племянника.
— Северус, нам нужно поговорить.
— Я немного занят.
— Сегодня воскресенье, отложишь свои дела. Это срочно.
Всё нутро зельевара твердило, что разговор будет не из приятных. Он отметил, как смотрел Гарри на Даниэля, как Тео взял того за руку и увёл с собой из Большого зала.
***
У Гарри появилось предположение касательно Джеймса. Он никогда не знал его, а истории Блэка и Люпина не гарантировали, что и они полностью знали Сохатого. Когда он явился к Снейпу, то и Гермиона здесь была. Они готовили зелье, и пришло время добавлять новые ингредиенты.
— Я хочу знать, как Лили и Джеймс сошлись! Она шесть лет отвергала его, а потом — бах! Любовь! Так не бывает!
— Это правда. Мы с Лили помирились после того инцидента у дерева. Она простила мне мои слова, и мы начали встречаться.
Гермиона на мгновение перестала дышать, внимательно глядя на Северуса. Тот нежно посмотрел на девушку, и провёл рукой по её щеке.
— Начали встречаться, — он говорил, глядя на Гермиону, чтобы донести слова. — Отношения были тайными. Никто не жаловал меня на Гриффиндоре, а её — на Слизерине. Мародёры доставали всё сильнее, и я не выдержал. В конце года мы с Регулусом приняли метки. Его родители заставили, но… Он был моим другом. Я знал, почему он ходил мрачнее тучи. Он и Джеймс Поттер были влюблены друг в друга, — Гарри удивлённо выпучил глаза. — Реджи рассказал всё Поттеру и обо мне, и о себе, а тот поднял взбучку и проболтался Лили, что и я принял метку. Она устроила настоящий скандал. Год закончился ужасно, но я решил помириться с ней. Приехал к Эвансам в августе. Регулус был со мной. Он надеялся через Лили вразумить Джеймса. Тот уважительно к ней относился. На стук в дверь никто не отвечал. Я открыл заклинанием дверь, мы услышали звук фильма и стоны. Они напились и… предали нас. Никогда не слышал, чтобы Реджи так кричал. Ни о каких отношениях больше речи ни шло. Мы отказались их слушать. Регулус погиб героем, это уже ты мне рассказал. И рассказал всей Британии об этом.
— Джеймс догадался, что мы с Драко соврали. Вот почему и заявил, что у меня нет семьи. Ему больно! Обидно! Но я тоже совершил ошибку. Только время вспять повернул…
— Я давно разлюбил Лили, — Северус обнял Гермиону, едва сдерживающую слёзы. Гарри был лишним здесь. Ему срочно нужно поговорить с братом. Он знал, кому нужно отправить Патронус, чтобы Драко не искал его:
— Даниэль, не ищи меня. Мне нужно поговорить с Джеймсом.
Василиск отправился искать Поттера-младшего, а сам пошёл к себе, чтобы взять пальто. Ему нужно поговорить с Джеймсом. Нечему завидовать. Тот сам предал Регулуса, после чего парень не видел смысл держаться за жизнь.
***
Гарри явился в Годриковую Впадину ближе к обеду. В воскресенье даже Аврорат не работал, так что застать Джеймса дома было несложно. Лили тоже могла бы там быть. Постучав в дверь, стал ждать хозяев.
— Гарри? — Лили удивлённо смотрела на Героя, который был не в лучшем расположении духа.
— Есть разговор. Джеймс дома?
— На кухне.
Женщина повела гостя за собой. Джеймс сидел за столом и читал газету. Гарри расстегнул чёрное пальто и уставился на брата.
— Чего надо?
— Северус мне всё рассказал. Ты, Лили, встречалась с ним, а ты, Джеймс, был парнем Регулуса Блэка. И за что вы так меня возненавидели? За то, что я пошёл напролом к своей цели? Что Даниэль берёт пример с меня, а не вас?
Лили рухнула на стул и прикрыла от боли глаза. Мужчина так и возвышался над Поттерами. Сохатый отложил газету и поднял ореховый взгляд на брата.
— Снимай пальто. Выпьешь?
Джеймс поднялся со стула и достал огневиски с полки шкафчика. Гарри угукнул, снимая верхнюю одежду, уложив её на четвёртый стул. Три бокала были наполнены и два мгновенно опустошены. Гарри удивлённо вскинул бровь.
— Мы… ошиблись… — заплакала Лили.
— Вы не разлюбили. Спустя годы не разлюбили, верно?
— А ты разлюбишь своего мальчишку спустя годы? — в лоб спросил Сохатый.
— Нет.
Гарри пронёс эту любовь сквозь годы. Вернулся ради него во времени, собрав Дары Смерти. Всё, ради Драко.
— Северус тебя простил?
— Простил. Простил после рождения Греты. А я не разлюбила.
— Чем вы тогда думали? Не сваливайте всё на алкоголь.
— Хотели сделать больно, но… — Лили умолкла, пытаясь подобрать слово. — Перестарались.
— Ещё как! — рыкнул Гарри. — Северус разлюбил.
— Я знаю. Он мне так и сказал. А сейчас я заметила, что он ожил. Влюбился, я уверена. Нашёл своё счастье. Он заслужил, — горько заплакав, заявила женщина, а после осушила ещё один бокал. Джеймс молча напивался. С его глаз текли слёзы боли и обиды на самого себя.
— Что ты хочешь услышать от меня, Гарри? Что я трус? Мне было семнадцать лет! Ты в семнадцать не творил глупостей?
— Сектумсемпра считается?
— Нет. Ты был Героем с одиннадцати лет. Спасал студентов, мир. Всех нас. Ты даже на седьмой курс не пошёл, чтобы убить того гада. Да, он воскрес. Кто же тогда о крестражах знал? Никто.
— Регулус, — ответил парень и Джеймс зарыдал, закрывая лицо руками.
— Он… Если бы не ты, я так бы и не узнал от Кикимера о Реджи. Это я виноват! Ему нечего было терять. Сириус к нему, как к куску дерьма относился! Всегда! А я предатель! Мы даже похоронить его не можем, потому что пещера требует кровавую дань. Тот, кто прольёт свою кровь на входе, умрёт в любом случае. И я хотел умереть, Гарри! Я трижды туда приходил, и трижды меня останавливала мысль, что мои дети останутся без отца, как я в своё время…
Гарри наконец-то осушил бокал с огневиски. Джеймс и Лили были побиты. Северус Снейп перед смертью отдал Гарри воспоминания о Лили. Он разлюбил её, но показал любовь. И даже Дамблдор до конца верил в эту любовь.
— Я завидую тебе, Гарри. Ты не боишься умереть, чтобы спасти друзей. На горло ради близких себе наступишь. Я ведь не дурак. Ты собрал Дары Смерти, и сама Госпожа стала твоей покровительницей. Мальчишка умер, да? Ты повернул время вспять ради него. Да, брат?
— Да.
Это была частичная правда. Джеймс изначально был его отцом, а не Флимонт. Сохатый смотрел с восхищением на Василиска, а сам сожалел о любимом слизеринце.
— Дурак ты, Джеймс. И ты дура, Лили.
— Мы не такие сильные, как ты. Мы боимся смерти, осуждений, проступков. Ты никогда не оглядываешься, а идёшь к намеченной цели, — призналась Лили.
— Не ненавидь меня, Джеймс. И стань отцом для Даниэля. Две недели назад я узнал, что он влюблён с пятого курса в Теодора Нотта. Вы знали?
— Он не говорил, — сглотнула Лили.— А как же Джинни?
— Она с Вудом.
— И они не вместе? — ужаснулся Джеймс. — Мой сын одинок?
— У Даниэля есть я, который шептал Драко на уши. Драко сказал нужные слова и Тео, и Дану. Сегодня утром они заявили о своих отношениях на всю школу. Будьте так добры написать ребёнку, что ждёте его домой на Рождество и приглашаете Нотта хоть на пару дней.
— Драко Малфой и ты, — улыбнулся Джеймс, — насколько серьёзно?
— Ты ответил сам, когда спросил, ради него ли я время вспять повернул. Дары было трудно собрать. Я недосмотрел за ним в своё время. Его убили. Да и вы оба на то время были убиты. Я был последним Поттером.
— Но повернул время ты ради него, — улыбнулась Лили. — Любовь!
— Не скажу. Мы не были вместе, а теперь есть шанс. Я узнал, что он любил меня от Нарциссы после похорон, а сам был в него влюблён. Пока охранял его, влюбился окончательно.
— Тебе точно тридцать? — улыбнулся Джеймс.
— Возраст я не менял.
— Наверное, в прошлом, между нами была меньшая разница в возрасте, да, брат? Не отвечай. Я рад, что подольше знал родителей.
Гарри не мешал фантазировать Джеймсу. Они с Лили снова выпили. Такими побитыми он их никогда не видел.
— Грета любит тебя, Гарри, — прошептала Лили. — Дай ей шанс исправиться.
— Я умею давать шансы, а вы своим любимым их не дали. Сколько вам лет, что вы до сих пор ведёте себя как дети? Зимой исполнится тридцать восемь. Каждому. А мозгов… Увидимся.
Гарри забрал пальто, оставив раскисших родственников. Сама мысль о предательстве была ему чужда. Северус и Регулус пострадали. Один смог выбраться, не без помощи Гарри, второй погиб в восемнадцать лет.
***
Драко лежал в комнате и наблюдал, как Тео и Дан лежат на кровати и хихикают, частенько целуясь. Одна интересная мысль посетила его голову.
— Почему бы вам не посетить Выручай-комнату? Даже просто поболтать наедине.
— Уже был отбой, — заявил Дан и в него сразу полетела карта. — Откуда?
— Гарри отдал, а он забрал её у Греты.
— Ну, ясно. Чтобы я не увидел вас.
— Не только. Она нужна была ему, чтобы следить за мной.
— Драку он вычислил по карте, — заявил Даниэль, а Тео засмеялся.
— Что это за карта? Драко, ты куда?
— Гарри вернулся. Я видел его по карте. Приятного вечера.
Блондин был старостой и легко мог заявить Филчу, что дежурит. Дойдя до комнаты Гарри, увидел открытую дверь. Поттер опёрся бёдрами о стол, потягивал вино и глядел в проход. Драко ждали.
— Ты хорошо меня выучил.
Блондин поцеловал любимого, который нежно отвечал, ища поддержку. Малфой знал, что Гарри ему всё расскажет. Так и вышло. После, они сидели на диване перед камином. Драко лежал на груди гриффиндорца.
— Расскажи мне о Тео из будущего.
— Для чего?
— У меня есть теория.
— Тео стал моим заместителем и начальником ищеек. Помогал во всём. Вывел из запоя, когда было трудно после смерти Рона. А что?
— Он был влюблён в тебя. Сейчас твоё место занял Дан.
Гарри задумался, но такую теорию отодвигать не стал.
— Однажды мне приснилось, что он поцеловал меня. Приснилось ли?
— Вот именно, — мурлыкал Драко. — Они хорошо смотрятся.
Гарри крепко обнял своего малыша, пострадавшего в игре. Рука уже не болела, но Поттер старался быть осторожным. Он думал о бедном Регулусе Блэке, о Джеймсе, о Лили, о Северусе. Смерть Поттеров многое скрыла, но Гарри узнал правду. Его биологические родители никогда не любили друг друга, остались вместе от безысходности. За своего Драко он готов и умереть, лишь бы мальчишка жил. Он мог представить Драко в гробу, ведь уже видел эту картину. Она вызывала у него такой страх, что он крепче прижал к себе змейку. Драко не сопротивлялся, он любил объятия Гарри. «Сколько ещё тайн я должен открыть прежде, чем познаю покой и счастье?»