[ Часть 1] Цветочек

Цинь Цин, весь увитый трубками, наконец, пришел в сознание.

Он открыл глаза и уставился в потолок, его разум был пуст, и он долго не мог вспомнить, кто он такой.

996 издал вопль радости.

"Цинь Цин, ты наконец проснулся! Прошло три дня! Я думал, ты превратишься в растение (человек в вегетативном состоянии)! Я так волновался!" - он запрыгнул на тумбочку, снова и снова глядя на бледное лицо мужчины.

Цинь Цин повернул голову и уставился на 996, его глаза были очень странными. Прошло около десяти секунд, прежде чем эти серые, безжизненные глаза, наконец, моргнули, и в них появился слабый проблеск света.

"996?" - неуверенно позвал он, голос у него был слабый, бледные тонкие губы слегка приоткрылись, удивительным образом напоминая зияющую рану.

"Это я, ты меня не узнаешь?" - со слезами на глазах спросил 996, приподнимая свою большую голову.

"Я..."

Цинь Цин произнес только одно слово, после чего сделал паузу, задыхаясь от боли.

Сердце 996 сжалось, и он придвинул голову ближе, его молочный голос дрожал: "Не торопись, не волнуйся, я слушаю". Однако он сам был на грани того, чтобы расплакаться.

Цинь Цин облизнул свои тонкие губы и медленно сказал: "Я и так растение, так что тебе не о чем беспокоиться".

Сказав это, он прижал ладони к ноющей груди и тихо рассмеялся.

996: "..."

"Эй, ты еще можешь шутить в такой момент! Ты чуть не умер, ты знаешь это?" - в ярости взревел 996.

Цинь Цин проигнорировал рев 996, он открыл свой умный мозг и быстро просмотрел последние новости. Инь Бочжоу в настоящее время вел Центральный легион на осаду императорского дворца, а остальные четыре военных легиона подчинились Центральному и приняли участие в революции по свержению императорской династии.

Трое пилотов мехов, захваченных Оком Грома, признались, что они убийцы, посланные императорской семьей. Целью императорской семьи было избавиться от Инь Бочжоу, узурпировать военную мощь и установить настоящую феодальную диктатуру.

Эта серия уличающих доказательств была опубликована в Интернете и вынесена на суд общественности.

Благодаря хлопанью крошечных крылышек бабочки Цинь Цина, заговор императорской семьи потерпел поражение. Энштайн, чтобы избежать наказания, покончил жизнь самоубийством, Императору пришлось снять корону и покинуть трон, а все дворянские особы были низведены до простолюдинов. Империя ушла в историю, и родилась республика.

Устанавливались новые законы, возникал новый порядок, и мир начинал меняться.

Увидев видеозапись битвы, где Око Грома сметает три супермеха, Цинь Цин скривил губы и довольно улыбнулся.

"Я был прав", - он приподнялся и оперся на подушку, похлопывая себя по ноющей груди, и медленно выпил стакан воды.

Группа врачей открыла дверь и ворвалась внутрь, провела различные обследования и ввела ему несколько разных лекарств.

После ухода врачей Цинь Цин, чувствовавший себя гораздо лучше, откинулся на спинку больничной койки и продолжил читать последние горячие новости. Все было так, как он и ожидал: старый мир умер, и наступила новая эра.

Жаль, что Су Су не смог дождаться такого прекрасного нового мира.

Цинь Цин закрыл глаза и с сожалением вздохнул.

996 не мог видеть его поникший взгляд и стал отчитывать: "Ты что, дурак? Ты что, не можешь посчитать? Если бы Инь Бочжоу умер, ты мог отправиться в другой мир, чтобы найти новую цель. Зачем ты пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти его? Ты понимаешь, что проиграл? Твое духовное тело сейчас еще более хрупкое, чем когда мы впервые встретились - я могу убить тебя одним чихом!"

996 очень хотелось чихнуть во время тирады, поэтому он быстро повернул голову в другую сторону.

Цинь Цин открыл глаза и серьезно сказал: "Чувства нельзя вычислить формулами. Когда ты станешь человеком, ты все поймешь. После смерти Сюй Ичжи я поклялся, что больше не допущу подобного".

996 махнул хвостом и ничего не сказал. Он вспомнил, как Цинь Цин обнимал и целовал труп Сюй Ичжи.

Этот человек был немного сумасшедшим - если он решил что-то сделать, его не волновали последствия.

"Настоящая цель того сценария, который ты написал, заключалась не в том, чтобы отомстить Цинь Ганьтану, верно? Ты пытался спасти Инь Бочжоу?" - догадавшись, спросил 996.

"Месть Цинь Ганьтану - это мелочь", - Цинь Цин поднял свой стакан, чтобы попить воды.

Он чувствовал, что медленно увядает. Цветок, чьи корни были сожжены, невозможно спасти, и единственная причина, по которой он все еще мог существовать, заключалась в том, что Инь Бочжоу дал ему достаточно любви.

"Ты не боишься смерти?" - 996 был очень озадачен.

"Кто не боится смерти?" - Цинь Цин покачал головой, ничего больше не объясняя.

Бояться смерти - естественно, но чувства иногда берут верх над природой.

"Ты думал об этом дне с самого начала? - 996 запрыгнул на кровать и сунул Цинь Цину в руку яблоко. - Ешь, я вылизал его дочиста".

Цинь Цин: "...спасибо."

Держа яблоко, он притворился, что слишком тронут: "Это первый раз, когда Сяо Лю* сделал мне подарок, и я хочу оставить его себе на память".

*Сяо Лю - маленькая шестерка, котеича часто так будут дальше называть.

Тщеславие 996 было сильно удовлетворено, и его пухлая грудь поднялась еще выше. Он даже не обратил внимания, что Цинь Цин дал ему не самое лучшее прозвище.

Цинь Цин достал салфетку, обернул липкое от слюны яблоко и сделал вид, что аккуратно сунул его в карман больничного халата, а затем сказал: "Пройдя через несколько миров, я понял, что написанное в сценарии, не важно. Важно то, что не написано в нем, и это нельзя игнорировать. Есть два способа урвать удачу: один - обмануть чувства, а другой - убийство. Если носителя удачи убить, то его удачу можно забрать".

Цинь Цин достал из ящика стола пакет с картофельными чипсами, открыл его и передал 996.

996 думал, жуя картофельные чипсы, а затем его шерсть поднялась дыбом. Вот как, так это правда! Убийство людей ради удачи - самый прямой метод!

В сценарии не написано, чем все закончилось. Сказано только, что Цинь Ганьтан кружил между пятью гунами и никого не выбрал. Чем больше он благоволил Инь Бочжоу, тем более враждебно к нему относились остальные четверо. Как только эти четверо создадут союз и уговорят Цинь Ганьтана использовать феромон, убить Инь Бочжоу будет очень легко!

"Эй, оказывается, история вне сценария такая страшная! К счастью, ты был готов к этому, но почему ты не сказал мне? Это слишком рискованно. Посмотри на свое духовное тело, оно превратилось в дымку! Я боюсь, что ты не выдержишь следующего перехода. В будущем тебе лучше больше не использовать этот расовый талант, это слишком страшно. К чертям этот контракт жизни и смерти..."

Цинь Цин прервал 996: "Я не говорил тебе, потому что боялся, что ты будешь укорять меня каждый день. Теперь все в порядке, можешь не беспокоиться".

Кто может это принять? Это игра с жизнью, а не репетиция пьесы! Поэтому Цинь Цин заранее решил ничего не говорить.

Если бы он умер...

Цинь Цин посмотрел в окно и слегка улыбнулся.

Если он умрет, то так тому и быть. Их раса изначально рождена для любви, и смерть из-за любви - своего рода судьба.

996 недовольно надулся, помолчал несколько секунд, а потом начал новый виток причитаний, вываливая на Цинь Цина все свои переживания* последних дней.

*提心吊胆(tíxīn diàodǎn) - букв. сердце поднялось, а желчный пузырь повис; обр. перепугаться, прийти в панику; душа в пятки ушла; сердце замерло, дрожать от страха

В этот момент дверь в палату открылась, и, улыбаясь, вошел Цинь Ганьтан с пакетом фруктов в руке.

- Брат, мне нездоровится, и я тоже лечусь в этой больнице. Когда я услышал, что ты очнулся, я сразу же бросился к тебе. Что с тобой случилось, у тебя смертельная болезнь? Я слышал, что все настолько серьезно, что ты мог даже не проснуться.

Он положил фрукты на стол, одной рукой поддержал себя за талию, а другой прикрыл низ живота с осторожным и очень довольным видом.

Цинь Цин осмотрел его с головы до ног и спросил:

- Что с тобой случилось?

- Я здесь, чтобы проверить, не забеременел ли я, - Цинь Ганьтан вынул из кармана ярко-красную магнитную карту и похвастался: - Послушай, брат, я вступил в брак с Жэнь Цзэхуаем. Когда ты был без сознания, между нами кое-что произошло. Мы сделали все, что можно и нельзя было делать. Для такого омеги, как я, с более чем 70% совместимостью с любым альфой, не имеет значения, за кого я выйду замуж. Но мне очень нравится Жэнь Цзэхуай, а он не смог себя контролировать, поэтому мы...

Цинь Ганьтан опустил голову, демонстрируя виноватое выражение лица.

Воротник его широкого джемпера слегка сполз, обнажив покрытые синяками ключицы. И то, что произошло между ним и Жэнь Цзэхуаем, стало очевидно.

Помимо боли от слов, он добавил и визуальный стимул.

Цинь Цин ведь любил Жэнь Цзэхуая так сильно, чувствует ли он опустошение в этот момент? Его бойфренд фактически связался с незаконнорожденным братом, которого он презирал больше всего. Насколько сильно он должен его теперь ненавидеть? К тому же, сейчас он был серьезно болен и мог не выдержать шока...

Если бы он сильно разозлился и умер от гнева...

Цинь Ганьтан поднял голову и злобно рассмеялся. Он больше ничего не скрывал, он пришел сюда, чтобы разозлить Цинь Цина!

- Брат, - Цинь Ганьтан встал и снисходительно посмотрел на Цинь Цина, - ты почувствовал боль, которую я испытал в тот день, подслушивая возле комнаты управления?

Цинь Цин наклонил голову и недоверчиво посмотрел на Цинь Ганьтана, влажный туман медленно наползал на его наполненные болью глаза. Он закрыл лицо и упал на спину, содрогаясь.

Он в отчаянии свернулся калачиком, зарывшись головой в ладони, словно прячась от всепроникающего натиска отчаяния.

Представление было чрезвычайно многослойным: сначала шок, затем боль и, наконец, бегство. 996 наблюдал за происходящим в благоговейном страхе. Мяу, если бы он не был все время рядом с Цинь Цином, он бы подумал, что тот, действительно, скорбит!

Цинь Ганьтан смотрел на Цинь Цина с упоением.

Он задрожал от отчаяния Цинь Цина! Это была дрожь чрезвычайного удовольствия!

- Я украл то, что ты ценил как сокровище. Мне очень жаль, я только выпустил немного феромонов. Я не ожидал, что это будет так легко, - громко рассмеялся Цинь Ганьтан.

Ради этого плана мести он терпел унижения и пытки. Он не мог спать три дня подряд. Стоило ему закрыть глаза, как перед его мысленным взором возникало свирепое лицо Жэнь Цзэхуая, похожее на волчью морду. Он никогда не сможет забыть боль от удушения.

Но все эти травмы были излечены после того, как он увидел страдающее лицо Цинь Цина.

Цинь Ганьтан не мог перестать смеяться, его ладони возбужденно поглаживали одна другую.

В этот момент Цинь Цин, свернувшийся калачиком, сказал дрожащим голосом:

- Я плачу.

- Ты плачешь, и что? Ты же не думаешь, что я должен тебя утешать? - засмеялся Цинь Ганьтан.

Цинь Цин опустил свои руки, показывая улыбающееся лицо:

- Но я просто притворяюсь.

Он облокотился на спинку кровати, его черные глаза ярко блестели, чистые и прозрачные, в них не было ни следа боли.

Безудержный смех Цинь Ганьтана резко оборвался.

Он недоверчиво посмотрел на Цинь Цина, в голове у него все бурлило.

Почему Цинь Цин не плакал? Почему он не обвинял, не кричал, не сходил с ума?

- Ты, - начал задыхаться Цинь Ганьтан, - как ты можешь все еще смеяться? Я вышел замуж за Жэнь Цзэхуая, разве ты не понимаешь? Я украл у тебя любимого мужчину!

Цинь Цин нажал кнопку рядом с кроватью, и сразу же ворвалась группа санитаров и утащила Цинь Ганьтана.

- Я пришлю тебе сценарий позже, найди время и прочитай его внимательно, - Цинь Цин потер виски, которые разболелись от смеха, и медленно сказал: - То, что ты украл, на самом деле, мне не нужно, понимаешь?

Цинь Ганьтан свирепо посмотрел на него, его сбитый с толку мозг еще не мог обработать это необъяснимое заявление.

Как Цинь Цин мог смеяться? Ему должно быть больно, он должен плакать! Он должен плакать до потери сознания, как в ту ночь! Как он мог так улыбаться!

Цинь Ганьтан лихорадочно думал, ругаясь и задавая вопросы, но ему заткнули рот и выгнали из больницы.

Жэнь Цзэхуай, получив новости, поспешил в больницу, и нетерпеливо повел омегу к аэромобилю.

- Ты можешь не доставлять мне неприятности? Центральный легион захватил дворец, и я сейчас очень занят! Ты смеешь устраивать сцены в Центральном военном госпитале, ты что, блядь, смерти ищешь? - холодно отругал Цинь Ганьтана альфа.

Цинь Ганьтан не слышал этих слов, его внимание было полностью отвлечено.

В данный момент он открыл свой почтовый ящик и просматривал сценарий, который Цинь Цин только что прислал ему. Название сценария - "Путеводитель по тайной любви".

Прямо посередине титульного листа было написано предложение, которое при одном только взгляде на него захватило сердце и разум Цинь Ганьтана.

[Что мне делать, если я влюбился в опекуна моего брата?]

Его горло резко сжалось, вызвав легкое удушье, а в голове зашумело. Глаза Цинь Ганьтана выпучились, словно он внезапно увидел ядовитую змею. Он оцепенело смотрел на это предложение.

"Я" в этом предложении относилось к Цинь Цину, а "брат" - к нему самому, но кто такой "опекун"?

О ком, черт возьми, пишет Цинь Цин! Разве человек, который ему нравится, не Жэнь Цзэхуай? В кого он влюблен?

У Цинь Ганьтана появилось дурное предчувствие, и кончики его пальцев начали неудержимо дрожать, когда он перелистывал сценарий.

[Персонаж Цинь Ганьтана: эгоистичный, жадный, презренный и бесстыдный мерзавец, чье главное увлечение в жизни - бесцеремонное воровство любимых вещей брата].

"Это то, что Цинь Цин написал обо мне? Как он смеет так оскорблять меня!" - Цинь Ганьтан был так зол, что у него закружилась голова, но тут его взгляд упал на следующую строчку.

От этой строки у него заслезились глаза, а сердце забилось как барабан.

[Воспользовавшись слабостью Цинь Ганьтана, я добьюсь своей цели. Я заставлю его украсть то, что мне не нужно, а вместо этого легко заберу у него самое ценное].

"То, что ты украл, на самом деле, мне не нужно".

Вот что, оказывается, означала эта фраза!

Получалось, что он сам с самого начала имел то, чего больше всего хотел Цинь Цин, но потом добровольно отказался от этого по его замыслу!

Цинь Ганьтан медленно поднял голову, посмотрел на сидящего на месте пилота Жэнь Цзэхуая, и внезапно в его сердце появилась кровавая рана.

Боль была настолько сильной, что Цинь Ганьтан едва не завыл. Однако в присутствии Жэнь Цзэхуая подобная потеря контроля вызвала бы лишь побои. Он вцепился в ручку кресла, сдерживая крушение разума и разрушение духа.

Его обманул Цинь Цин!

Цинь Цин совсем не любил Жэнь Цзэхуая! Человек, который ему, действительно, нравился, являлся его опекуном. Чтобы отнять у него этого человека, Цинь Цин притворился влюбленным в Жэнь Цзэхуая.

Он все время притворялся! Он подвел его постепенно к краю пропасти, а затем одной рукой столкнул вниз!

Он был таким злобным!

Цинь Ганьтан закрыл глаза, но не смог остановить слезы, безудержно хлынувшие сквозь щели. Он снова вспомнил ту адскую ночь, которую пережил несколько дней назад!

Вся эта боль никогда не должна была случиться с ним! Он мог бы вступить в брак с любым из пяти самых могущественных людей Империи. Он мог бы провести свою жизнь, возвышаясь над всеми, и все блага принадлежали бы ему по праву!

Цинь Цин! Цинь Цин!

В разуме Цинь Ганьтана бились только эти два слова.

Эти два слова заставили его ненавидеть до мозга костей!

- Отвези меня обратно в больницу! Быстрее! Я хочу найти Цинь Цина и потребовать разъяснений! - Цинь Ганьтан наконец не выдержал и бросился к водительскому креслу, злобно шипя.

- Какого хрена, ты с ума сошел? - Жэнь Цзэхуай отвесил ему пощечину.

Цинь Ганьтан замолчал, но его дыхание все еще было учащенным. Он отправил сценарий Жэнь Цзэхуаю и насмешливо сказал:

- Прочитай сам, ты просто орудие Цинь Цина!

Альфа припарковал аэромобиль на обочине дороги и быстро прочитал набросок сценария.

Цинь Ганьтан уставился на его свирепое, как у волка, лицо и решительно спросил:

- Ты его ненавидишь? Если ты его ненавидишь, то помоги мне убить его!

Неожиданно Жэнь Цзэхуай открыл рот и весело рассмеялся:

- Цинь Цин такой забавный. Он начинает мне нравиться. Я всегда думал, что он просто мягкий, безмозглый аристократ. Если бы я знал, что он такой сильный человек, я бы не женился на тебе. Я бы женился на нем, а тебя содержал вне дома.

Он презрительно взглянул на Цинь Ганьтана и весело сказал:

- Отлично, давай вернемся в больницу. Забавно, он даже договор об опеке смог нарушить.

Глаза Цинь Ганьтана расширились.

- Ты не ненавидишь Цинь Цина? Почему?

Жэнь Цзэхуай медленно изменил траекторию полета и с усмешкой сказал:

- Он дал мне такой полезный феромон, почему я должен его ненавидеть? Мы с ним играем в игры, только ты относишься к этому серьезно.

Эти слова раскрыли его истинное мнение о нем.

Все, что он хотел - это контейнер с феромонами, а не Цинь Ганьтана, как личность. Выйдя за него замуж, его ждала лишь бездна несчастий.

Цинь Ганьтан сгорбился на сидении, его сердце пылало огнем ненависти и гнева, и в то же время в нем бушевало безумие боли и отчаяния.

Он думал, что может делать с Цинь Цином все, что захочет, сможет забрать у него все. Но только сейчас он понял, что Цинь Цин смог уничтожить его без особых усилий!

Как человек может быть таким плохим?

___

Очень-очень плохой Цинь Цин спокойно обедал.

Доктор принес несколько видов питательных растворов и миску белой рисовой каши. Наливая питательную жидкость со вкусом жареной свинины в белую рисовую кашу, он почувствовал потрясающий аромат.

Наблюдавший со стороны 996 пускал слюни.

Цинь Цин взял ложку и протянул: "Попробуешь?"

"Да!" - 996 широко открыл рот.

Прежде чем он успел съесть кашу, дверь палаты с силой распахнулась. Вошел Инь Бочжоу, его темные глаза были прикованы к фигуре Цинь Цина.

Когда он подошел к больничной койке, его холодное, жесткое лицо немного расслабилось. Он протянул руку, чтобы коснуться бледного лица Цинь Цина, но не решился дотронуться.

Его рука осталась висеть у щеки молодого человека.

Цинь Цин взял инициативу в свои руки и прижался холодной щекой к его горячей ладони.

В это мгновение глаза Инь Бочжоу покраснели. Невероятно, но оружие тоже могло проливать слезы.

Он коснулся лица Цинь Цина, коснулся его затылка, а затем, задыхаясь, резко обнял его. Экстаз и страх многократно переплетались в его сердце.

Цинь Цин обнял Инь Бочжоу за талию и успокаивающе сказал:

- Не волнуйся, я в порядке.

Инь Бочжоу опустил голову и прижался губами к ароматным волосам Цинь Цина, целуя их без остановки.

- У тебя есть умственная сила? - задал он вопрос, на который у него уже был ответ.

- Мм, - Цинь Цин кивнул головой.

Омега также мог обладать умственной силой, просто это большая редкость.

- Твоя умственная сила может войти в чужую духовную сферу и перенести все травмы на себя? - спросил Инь Бочжоу, нежно поглаживая тонкие плечи и позвоночник Цинь Цина.

Это тело слишком тонкое и слабое.

- Мм... - Цинь Цин снова кивнул.

Инь Бочжоу на мгновение замолчал, а затем осторожно сказал:

- В будущем не используй эту способность ни на ком, включая меня.

- Ее невозможно использовать на ком-то еще, - Цинь Цин наклонил голову и пристально посмотрел на мужчину. - Только когда я люблю кого-то настолько сильно, что готов отдать за него жизнь, эта способность может сработать.

Проще говоря, смысл этого предложения таков: в тайне, где никто не мог видеть, Цинь Цин отчаянно любил Инь Бочжоу. Его отказ и равнодушие - всего лишь маскировка, а под маскировкой скрывалось бесстрашное сердце.

В палате внезапно воцарилась мертвая тишина.

Учащенное дыхание Инь Бочжоу замерло, но его сердце стало громко стучать.

Цинь Цин ткнул в крепкую руку мужчины и продолжил:

- Ты слышишь меня? Именно ты мне нравишься с самого начала и до конца. Никто другой.

Задерживаемое дыхание резко вырвалось наружу, обдав тяжелой волной жара, и в темных глазах вспыхнули два огня. Инь Бочжоу наклонился и попытался поцеловать губы Цинь Цина, но резко остановился, едва не впившись в холодные, тонкие губы

Он боялся сломать Цинь Цина, но не мог остановить переполнявшие его эмоции.

В тот момент, когда он стоял перед дилеммой, Цинь Цин взял инициативу в свои руки и прижался к нему, нежно посасывая его губы.

- Те слова в комнате управления - все это ложь, - пробормотал он, целуя.

Инь Бочжоу глубоко вздохнул и осторожно обхватил челюсть Цинь Цина, сменив пассивность на инициативу. Его поцелуй был легким, медленным и нежным, как будто он пробовал кусочек творога, который вот-вот растает, но его сердце билось как гром, а кровь кипела.

Все его страхи и тревоги были успокоены этим поцелуем.

- Тебе не нужно специально провоцировать меня, если ты хочешь войти в мою духовную сферу, ты мог бы просто сказать мне. Не делай подобного в будущем, - хрипло сказал Инь Бочжоу и припал к губам Цинь Цина.

Цинь Цин облизнул влажный уголок его рта и покачал головой:

- Я не мог сказать тебе. Я знаю, что ты впустил бы меня, но когда узнал бы, что я собираюсь сделать, сразу же выкинул бы меня из духовной сферы. Поэтому я должен был полностью лишить тебя способности сопротивляться.

Он погладил решительное и красивое лицо Инь Бочжоу и виновато сказал:

- Прости, мне пришлось причинить тебе боль.

Однако в этом противостоянии единственным, кто пострадал, был Цинь Цин. Ему не нужно было извиняться.

Инь Бочжоу обхватил тонкое лицо Цинь Цина и поцеловал его с большой нежностью.

Оказалось, что нежный цветок может охранять мощное оружие.

996 отвернулся и посмотрел в окно на яркий солнечный свет, неприязненно пробормотав: "Если бы это был я, я бы не стал этого делать! Это убыток!"

Дверь палаты внезапно распахнулась, и вошли Цинь Ганьтан и Жэнь Цзэхуай. Увидев, как эти двое обнимаются и целуются, они все поняли.

Оказалось, что тайной любовью Цинь Цина был Инь Бочжоу! И теперь он исполнил свое желание! Под абсолютным запретом закона он без особых усилий похитил будущего партнера Цинь Ганьтана! Он, действительно, хорош!

В одно мгновение Цинь Ганьтан обезумел от ненависти.

Он подошел и крикнул Инь Бочжоу:

- Не верь Цинь Цину, все это сценарий, который он написал, и он замышляет козни против тебя! Я пришлю тебе сценарий, и ты сам сможешь его прочитать! Цинь Цин - нехороший человек!

Цинь Ганьтан поспешно включил свой умный мозг и пролистал его снова и снова, но он не мог найти контактную информацию Инь Бочжоу. Только тогда он вспомнил, что тот уже давно заблокировал и удалил его.

Жэнь Цзэхуай вздохнул и перекинул сценарий из своего умного мозга на устройство Инь Бочжоу. Он не возражал против того, чтобы сделать мутную воду еще более мутной.

_______________________

Вот он план Цинечки.❤️

Но как вы понимаете, это еще не конец, мы подбираемся к кульминации... и развязке.