[ Часть 1] Цветочек

*тут в значении дурные поступки (грехи), вызывающие возмездие (зло вызывает соответствующие последствия).

Цинь Цин взял больничный. После того, что произошло, он был не в состоянии заниматься работой.

"Если ты не счастлив, просто оставайся дома один и успокойся немного, зачем возвращаться в то место. Люди там такие раздражающие", - 996 сидел на перилах балкона, периодически вылизывая свой пушистый зад.

Цинь Цин устроился в кресле-качалке, а его глаза безучастно смотрели вдаль.

После смерти Су Су он вернулся в старый дом семьи Цинь.

Одетый в тонкий белый джемпер, хлопчатобумажные брюки, с босыми ногами, он безвольно развалился в мягком кресле.

Осень на этой планете очень холодная. Ветер дул с хмурого неба, срывая листья и пригибая пожелтевшую листву, отчего лицо Цинь Цина покраснело, а глаза начали слезиться.

Он сидел в кресле, бессознательно покачиваясь, словно осенний лист, болтающийся на верхушке дерева, одинокий и хрупкий.

996 вздохнул, спрыгнул с перил и свернулся калачиком у ног Цинь Цина, прикрывая его голые стопы своим толстым, мягким животом.

"У меня высокая температура тела, давай я тебя согрею. Ты же довольно взрослый человек и не можешь выдержать такого удара?" - пробормотал он с притворным недовольством.

Только тогда Цинь Цин пришел в себя и, опустив глаза, благодарно улыбнулся 996.

"О чем ты только что думал?" - спросил 996, обернув свой большой хвост вокруг тонкой лодыжки Цинь Цин.

"Я думал о том, кто взял алмаз из праха Су Су".

С вступлением в межзвездную эру изменились и человеческие погребальные обряды. После того, как Су Су умер, его тело сожгли, превратив в горсть пепла, а затем прах продолжали нагревать и подвергать давлению, превращая в алмаз.

Родители Су Су прилетели с далекой планеты, чтобы забрать алмаз, но сотрудники сказали, что его украли.

Цинь Цин смутно догадывался, кто украл алмаз. Но разве этот человек не понимал, что уже слишком поздно?

Ему не нужен был мягкий, ароматный и теплый Су Су, Су Су, на которого он мог бы смотреть, Су Су, которого он мог бы держать в руках и целовать. А какой толк от холодного алмаза?

"Люди такие нелепые", - Цинь Цин поднял руку и прикрыл обветренные, красные глаза.

Ли Ицзя вышла на балкон с тарелкой фруктов и вздохнула:

- Сынок, перестань думать о Су Су и съешь что-нибудь.

- Спасибо, мама, - Цинь Цин опустил руку и изобразил бледную улыбку.

Ли Ицзя указала на нижний этаж и тихо сказала:

- Когда я только что поднималась, я слышала, как они, мать и сын, говорили о том, чтобы выложить видеозапись того, как над Су Су надругались в камере для задержанных, в интернет, чтобы вся галактика увидела. Я подралась с ними и вырвала прядь волос у Анны Фан.

Спокойное лицо Цинь Цин внезапно потемнело.

996 поднял голову и сверкнул острыми когтями: "Мяу! Человек уже мертв, а они еще бросают в него камни! Я так разгневан, что не могу сдерживаться!"

Он быстро выбрался с балкона, проскользнул по увядшим лианам на стене на открытое пространство первого этажа и, шипя, поцарапал S901 Цинь Ганьтана, припаркованный у обочины. Этот аэромобиль стоил дороже виллы, Цинь Ганьтану точно будет больно!

- Мама, я спущусь и посмотрю, - с этими словами Цинь Цин встал и направился вниз.

Когда он добрался до гостиной на первом этаже, Анна Фан, держа прядь своих окровавленных волос, жаловалась Цинь Тао по телефону. Ее лицо было покрыто слезами, и она жалобно плакала. Цинь Ганьтан сидел в стороне, проецируя своим умным мозгом световой экран, на котором воспроизводились крайне неприятные изображения.

Мольбы Су Су о помощи, крики страдания и боли доносились до него очень отчетливо.

Цинь Цин не осмелился взглянуть на то, что происходило на световом экране. Однако Цинь Ганьтан хлопал в ладоши и смеялся, наслаждаясь просмотром, как будто это был очень интересный фильм.

Цинь Цин закрыл глаза, глубоко вздохнул, затем включил функцию записи умного мозга, снял эту сцену и отправил ее Янь Юфэю.

Он написал в окне чата: [Это человек, с которым ты так старался сблизиться. Это человек, для которого ты использовал свои привилегии, чтобы покупать дорогие подарки. Это человек которому ты так пытался угодить. Однако скажи, достоин ли он называться человеком?]

Ответ Янь Юфэя быстро выскочил из окна чата: [Он недостоин]

Нет даже восклицательного знака.

Но Цинь Цин знал, что это не из-за безразличия, а из-за доведенной до крайности ненависти.

[Если ты испытываешь чувство вины, не позволяй ему выкладывать видео с Су Су в интернет!] - снова напечатал Цинь Цин.

[Я позабочусь об этом]

Предложение без знаков препинания, казалось безразличным, как будто смерть Су Су для Янь Юфэя была словно мертвый лист, опавший с ветки, тихой и естественной.

Это безразличие - следствие боли в сердце, настолько сильной, что оно онемело.

Но Цинь Цин чувствовал, что этого недостаточно. Он хотел сделать Янь Юфэю еще больнее.

[Что толку красть алмаз, когда человек уже мертв? Почему ты не защитил его вовремя? Ты носишь этот алмаз днем и ночью, чувствуешь ли ты боль от тысяч градусов высокой температуры, которая сожгла Су Су дотла?]

Янь Юфэй не ответил.

Но Цинь Цин знал, что когда он увидит эти слова, то они причинят ему сильную боль, доводящую до отчаяния. Отныне в его сердце, день и ночь, будет гореть тысячеградусное пламя. Его плоть не умрет, а его душа никогда не сможет освободиться от этого пламени.

Цинь Цин слегка изогнул губы в улыбке, после чего продолжил идти в сторону гостиной.

Увидев фигуру Цинь Цина, Цинь Ганьтан с улыбкой сказал:

- Брат, не хочешь посмотреть вместе фильм? Я попрошу экономку налить тебе чашку горячего чая?

- Нет, - Цинь Цин подошел сзади Цинь Ганьтана, уперся руками в спинку дивана, слегка наклонился и прошептал ему на ухо: - Знаешь, я встречал самых разных людей, но ты среди них самый мерзкий, бесстыдный и подлый.

Цинь Ганьтан улыбнулся, совершенно беззаботно.

- Я плохой. Но что ты можешь со мной сделать? Ты знаешь, кто стоит за моей спиной?

Эти пять высших альф давали Цинь Ганьтану защиту и уверенность. Но у Цинь Цина не было такой защиты.

Сцена изнасилования Су Су все еще проигрывалась на световом экране. Цинь Цин опустил глаза и не смел смотреть, но его уши не могли не слышать.

Его ресницы слегка дрожали, как цветочные стебли под сильным ветром и дождем. Его глазницы начали краснеть, как будто внутри скопились слезы невыносимой печали.

Цинь Ганьтан выжидающе смотрел на брата, уголки его рта не могли перестать подниматься. Он хотел, чтобы Цинь Цин сломался, страдал, проливал слезы отчаяния или истерически выл. Он хотел, чтобы идеальный на первый взгляд Цинь Цин показал свою самую жалкую и уродливую сторону.

Но все эти ожидания провалились.

В тот момент, когда Цинь Цин собирался потерять контроль над собой, он неожиданно успокоился и улыбнулся. Цинь Цин, который выглядел таким хрупким, был на самом деле сильной личностью.

Какой облом. Цинь Ганьтан поджал губы, снова посмотрел на световой экран и с большим удовольствием отпил глоток карамельного макиато.

- Узнаешь аромат? - спросил он с ухмылкой, поднимая чашку.

Он знал, что карамельный запах сгущенного молока обязательно напомнит Цинь Цину о трагической смерти Су Су.

Он собирался использовать все подлые методы, чтобы побольнее ужалить Цинь Цина.

Цинь Цин посмотрел на него сверху вниз и спокойно сказал:

- Су Су был из Центрального легиона, я уже подал рапорт, и военное министерство тщательно расследует это дело.

Цинь Ганьтан понюхал карамельный макиато и сказал с кривой улыбкой:

- Может ли военное министерство расследовать дело, в котором замешан наследный принц Империи?

Он нисколько не скрывал своих злодеяний. Да, он убил Су Су, но тот, кто помог ему в этом, был Энштайн. Этот человек - будущий правитель Империи, кто посмеет тронуть его?

С момента дифференциации Цинь Ганьтан никогда не терял самообладания.

- Эй, я тоже не просил такое особенное телосложения, что меня соединили сразу с пятью высшими альфами. Мне сейчас тоже тяжело. Я переживаю каждый день, понимаешь? Кого из альф мне выбрать в мужья? У меня почти волосы поседели, - накрутив на палец прядь волос, фальшиво пожаловался Цинь Ганьтан.

Яркая улыбка в уголках его рта резко контрастировала с заплаканным лицом Су Су на световом экране.

Цинь Цин холодно посмотрел на него и сказал:

- Могут ли другие легионы расследовать дело, которое затрагивает императорского принца, я не знаю, но Центральный легион точно может, потому что наш командир - Инь Бочжоу.

Инь Бочжоу - этого имени было достаточно, чтобы потрясти Империю.

Цинь Ганьтан все еще улыбался, а его глаза выражали высокомерие.

- Но, к сожалению, Инь Бочжоу также является моим опекуном.

Не успел он это закончить, как умный мозг Цинь Цина зазвонил, и на экране высветилось имя Инь Бочжоу.

Цинь Цин немедленно ответил и спроецировал световой экран на расстоянии трех метров прямо перед собой.

Цинь Ганьтан поспешно выключил свой собственный световой экран, чтобы Инь Бочжоу не увидел сцены издевательств над Су Су.

Инь Бочжоу одетый в черную военную форму, медленно шел по дороге. Спереди его мундир был усыпан медалями и лентой в форме пшеничного колоса, что придавало ему чрезвычайно роскошный вид.

Подобную военную форму надевали только в самых торжественных случаях. Вероятно, Инь Бочжоу только что ходил в официальное место и встречался с очень важными людьми.

Увидев фон позади Инь Бочжоу, сердце Цинь Цина внезапно успокоилось. Он уже догадался, что делал этот человек.

Воздушная крепость из стали, которая являлась дворцом правящей семьи, окруженная элитными войсками Центральной армии, четко виднелась позади Инь Бочжоу.

Мужчина только что вышел из дворца.

Пока шел, он внимательно смотрел на Цинь Цина на голограмме.

- Ты похудел, - это были первые слова, которые вырвались у него изо рта, а его острые, как нож, брови нахмурились.

Цинь Ганьтан, сидевший перед Цинь Цином и занимавший привлекающую внимание центральную позицию на голограмме, был полностью им проигнорирован.

Цинь Ганьтан махнул рукой и позвал:

- Бочжоу.

Однако альфа даже бровью не повел: его сосредоточенный взгляд полностью сконцентрировался на Цинь Цине, который находился позади.

У альфы была способность относиться к любому, кто ему не нравился, словно к воздуху.

Удивленная улыбка Цинь Ганьтана превратилась в смущенную гримасу.

Цинь Цин вышел из-за дивана и сел рядом с Цинь Ганьтаном без капли враждебности, и его босые ноги тут же появились на голограмме.

Изящные пальцы ног покраснели от холода, а красивой формы ногти очаровательно блестели. Инь Бочжоу взглянул на пару ног, которые были прекрасны, как произведение искусства, и некоторое время разглядывал их, а затем серьезно сказал:

- Иди и надень обувь!

Цинь Цин согнул ноги, поставил их на диван, обхватил их своими тонкими руками и уперся острым подбородком в колени.

Эта поза делала его более уязвимым, он напоминал дрожащее маленькое животное, которому некуда деваться на холодном ветру, и которое пряталось в опавших листьях.

Инь Бочжоу сказал тяжелым тоном:

- Доктор Цинь, я хочу, чтобы ты пошел и надел пару толстых носков и пару хлопчатобумажных тапочек прямо сейчас, это приказ!

Какой удивительный приказ...

Цинь Цин зарылся лицом в колени и тайно улыбнулся. В самый болезненный и обескураживающий момент этот человек мог создать для него теплую и безопасную крепость всего лишь одним телефонным звонком.

Цинь Цин улыбался, но Инь Бочжоу этого не знал.

Он думал, что тот плачет из-за смерти Су Су.

В темных глазах мужчины появилась враждебность.

Наконец, он посмотрел на Цинь Ганьтана, и его взгляд стал леденяще холодным.

- Я приказал провести тщательное расследование смерти Су Су. Тех альф поймали, и они будут допрошены. Цинь Цин, это Центральный легион. Никто не может скрыть правду от меня, даже если замешан Верховный правитель Империи.

Он повернулся, посмотрел в сторону парящего вдали императорского дворца и сказал холодным тоном:

- Мой легион защищает народ, а не императорскую семью. Мои солдаты всегда направят оружие на врагов народа, и если императорская семья станет врагом народа, то мои солдаты направят оружие на королевскую семью. Со дня основания армии, защита народа - наша высшая цель.

Случайно мимо Инь Бочжоу проходил мужчина средних лет, на груди которого был знак отличия императорской семьи. Судя по фасону его одежды, он являлся каким-то принцем.

Слова Инь Бочжоу заставили его оглянуться.

Альфа холодно посмотрел в ответ, не проявляя ни робости, ни слабости из-за своих слов. Он никогда раньше не произносил таких бунтарских речей, но все в Галактике знали, что у него есть возможность свергнуть Империю, если он захочет.

Именно по этой причине Цинь Ганьтан отказался от наследного принца Империи и предпочитал выйти замуж за него.

Если его спровоцировать, он превратится в оружие, которое уничтожит всех.

Лицо принца побелело, затем он бодро шагнул вперед и торжественно сказал:

- Командующий армией, я человек, посланный императорской семьей, чтобы помочь вам в расследовании дела. Мы точно не будем потворствовать убийцам, будьте уверены.

- Мне не нужна помощь императорской семьи. Если убийцу поймают, я разберусь с ним в соответствии с уставом военного ведомства. Вы должны быть готовы сменить наследного принца, - холодно сказал Инь Бочжоу.

Принц кивнул и, вытирая пот, в страхе ушел. Он не возражал против слов Инь Бочжоу о смене кронпринца.

Это показало, что императорская семья уже пошла на компромисс с Центральным легионом. Если даже наследный принц Империи не может защитить себя, то человек, который все это начал, Цинь Ганьтан, тем более не закончит хорошо. Как только Инь Бочжоу получит доказательства того, что он убил Су Су, тот непременно попадет в тюрьму.

Привязка к пяти высшим альфам тоже не спасет. Закон защищает только соглашение, а не преступника.

Цинь Ганьтан вжался в диван, неудержимо дрожа. Он посмотрел на Инь Бочжоу со слезами на глазах, желая умолять этого человека отпустить его, но не решаясь заговорить.

Инь Бочжоу такой холодный и непреклонный, что не потерпит несправедливости*, он слишком хорошо это знал.

*в ориг . 眼里不容沙子 - не потерпит песка в своих глазах

Цинь Цин, наконец, поднял голову и посмотрел на Инь Бочжоу на голограмме своими слегка красными, влажными глазами.

Холодный, жесткий и непреклонный Инь Бочжоу теперь говорил несравненно мягким тоном:

- Цинь Цин, доверься мне. Я добьюсь справедливости для Су Су.

В этот момент слезы, которые Цинь Цин сдерживал несколько дней, навернулись на глаза. Он знал, что когда мир рухнет, человек перед ним всегда встанет и удержит небо над его головой.

Он гигантская башня, которая никогда не рухнет, он самый удивительный Бог.

Мысли в его голове были несколько хаотичными и заставляли Цинь Цина плакать и смеяться. Он закрыл обеими руками своем смущенное выражение лица, обнажив лишь кончик красного, вздернутого носа.

Инь Бочжоу, который мог видеть только красный нос, находил Цинь Цина невероятно милым.

Таким милым, что его сердце стало мягким и начало болеть.

- Не плачь, слезы намочили твою одежду. Твой джемпер кажется очень тонким, - успокаивающе сказал альфа.

Он бессознательно коснулся самой верхней пуговицы своего мундира, на мгновение оцепенел, а затем убрал руку.

Он хотел снять пиджак и надеть его на Цинь Цина. К счастью, он вовремя понял, что это была голограмма, а не реальная встреча лицом к лицу.

Цинь Цин вытер слезы, моргнул красноватыми глазами и сказал хриплым голосом:

- Спасибо, командир. Я подал рапорт и знаю, что ты справедливо его рассмотришь. Я уверен, что ты ни в коем случае не спустишь на тормозах расследование этой трагедии, независимо от того, какая большая шишка замешана. Ты выберешь справедливость и будешь защищать своих подчиненных.

Это горячее, безоговорочное доверие размягчило сердце Инь Бочжоу.

- Что ж, я буду расследовать дело до конца и не стану никому потворствовать. Тебе нужно восстанавливаться и не думать об этом, - Инь Бочжоу смотрел на Цинь Цина без тени сомнений, а его глаза сияли светом.

Этот свет был отражением Цинь Цина.

Цинь Цин послушно кивнул, его лицо все еще было покрыто слезами, но он уже мог искренне улыбнуться.

С прищуренными, водянистыми глазами и поджатыми красными губами, он напоминал розу, покрытую каплями росы.

Видя, как эта роза расцветает из-за его утешений, тоскливое сердце Инь Бочжоу тоже почувствовало облегчение.

Говорить больше было не о чем, но по какой-то причине Инь Бочжоу не положил трубку.

Цинь Ганьтан придвинулся к краю дивана. Когда альфа не смотрел, он спрыгнул и убежал. Он собирался немедленно связаться с остальными четырьмя альфами и попросить их что-нибудь предпринять. Он не хотел попасть в тюрьму!

Анна Фан, которая звонила Цинь Тао и жаловалась, тоже тихо исчезла. Сейчас она занимала высокое положение благодаря статусу сына, если же с ним что-то случится, она сразу же вернется к первоначальной жизни.

Она была ночной бабочкой в нижнем городе и не хотела возвращаться к проституции!

Видеозвонок все еще продолжался, Инь Бочжоу на голограмме был таким реалистичным, что Цинь Цин не хотел класть трубку.

Он положил свой подбородок на колени, наклонил голову и мягко посмотрел на собеседника красными и влажными глазами.

Уши Инь Бочжоу горели от взгляда на него, но лицо ничего не выражало. Даже если Цинь Цин молчал и просто так на него смотрел, он чувствовал себя очень счастливым.

Оказалось, что оружие также может чувствовать эмоции, противоположные желанию разрушения.

Он продолжил свой путь, ломая голову в поисках темы.

В этот момент на открытом пространстве неподалеку, приземлился космический корабль, и группа солдат сбежала вниз и выстроилась с обеих сторон, чтобы встретить своего командира. Этот видеозвонок, который он не хотел прерывать, вот-вот должен был завершиться.

Инь Бочжоу внимательно посмотрел на Цинь Цина, который парил перед ним, и сказал глубоким голосом:

- Ты солдат, я надеюсь, что ты быстро придешь в себя и вернешься на свой пост как можно скорее.

Слова прозвучали довольно строго и в деловом ключе, но Цинь Цин придал им другой смысл - я надеюсь, что ты вернешься ко мне как можно скорее.

Это правда? Это то, что Инь Бочжоу, действительно, хотел сказать?

Подумав на этими вопросами, Цинь Цин мысленно кивнул и в уголках его губ появилась маленькая, счастливая улыбка.

Назовите его самовлюбленным или питающим иллюзии, но он просто хотел так думать.

Увидев эту милую улыбку, глаза Инь Бочжоу потеплели, и он торжественно кивнул, призывая его "быстро надеть тапочки и носки", после чего повесил трубку.

Ли Ицзя, стоявшая в углу, тут же подошла и помогла сыну надеть носки и тапочки.

- Командующий вашей армией действительно любит солдат, как сыновей. Неудивительно, что Центральный легион абсолютно верен ему. Теперь ты можешь быть уверен, обиды Су Су будут отомщены, - утешила его Ли Ицзя тихим голосом.

Цинь Цин кивнул, на сердце у него полегчало.

---

Цинь Ганьтан спрятался в своей спальне и позвал на помощь остальных четырех альф. Энштайн, естественно, сделает все возможное, чтобы сохранить свое положение кронпринца, а остальные трое должны оберегать Цинь Ганьтана, если хотели прожить долгую жизнь.

Вместе они едва могли противостоять Инь Бочжоу.

Голографическое изображение Янь Юфэя зависло в воздухе.

Он был одет в белый лабораторный халат и проводил эксперименты. Вероятно, потому что не спал всю ночь, его лицо выглядело немного бледным. Услышав, что альфы издевавшиеся над Су Су, были пойманы Инь Бочжоу, он повернул голову и посмотрел на Цинь Ганьтана.

- Я могу помочь тебе избавиться от этих людей. Без их признаний Инь Бочжоу не сможет получить доказательства твоей вины. Он праведный человек, и без доказательств преступления, даже если знает, что это сделал ты, не сможет ничего предпринять. Просто, если ты захочешь выйти за него замуж в будущем, боюсь, тебе придется несладко.

- Меня не пугает такая перспектива. Инь Бочжоу нажил много врагов, как только его ментальная сила рухнет, и он станет калекой или недолговечным призраком, то не сможет удержать Центральный легион. Ради своего легиона он неизбежно пойдет на компромисс со мной. Если я захочу, чтобы он женился на мне, разве он может отказаться? Нет, он не откажется и не оставит меня. Сейчас он так плохо со мной обращается, но позже я заставлю его встать передо мной на колени и признать свои ошибки! - стиснув зубы, высокомерно сказал Цинь Ганьтан.

Янь Юфэй молча смотрел на этого человека, и в его голове мелькали бесчисленные безумные мысли.

Это уродливое лицо, это грязное сердце, несомненно, будут разорваны его собственными руками в будущем.

И все же, когда он открыл рот, слова, которые он произнес, были полны нежности:

- Неважно, за кого ты выйдешь замуж, я всегда буду рядом с тобой. Я позабочусь об этих людях и скрою все следы. Можешь не сомневаться.

Цинь Ганьтан счастливо улыбнулся и подбежал к голографическому изображению Янь Юфэя, пытаясь поцеловать его, но изображение внезапно исчезло.

- Почему он так быстро исчез? Действительно, не имеющее чувств бревно, - пожаловался Цинь Ганьтан, лег в постель и мирно заснул. Проснувшись днем, он включил свой умный мозг и прочитал новости, затем вскочил с кровати, размахивая руками, смеясь и крича.

Альфы каким-то образом умерли в военном штабе, у всех была пена у рта и следствие предположило отравление. Однако никакого токсина обнаружить не удалось, и никто не подходил к камерам и не вступал с ними в физический контакт.

Казалось, что все это дело рук призрака, и расследование не смогло ничего найти.

Поскольку улики пропали, военные могли только объявить дело закрытым. Каким бы могущественным ни был Инь Бочжоу, он не мог арестовать слабого омегу без доказательств, что уж говорить о Цинь Ганьтане - высшем омеге, известном во всей Галактике.

- Я в безопасности! Никто не может мне угрожать! Даже Инь Бочжоу! - Цинь Ганьтан спрыгнул с кровати, сжал кулаки и довольно закричал.

Ужасающие методы убийства Янь Юфэя даже не вызвали у него тревоги!

Вскоре после этого Цинь Цин также увидел новости.

Отравлены, но способ и яд неизвестны. Бесшумно убить столько людей в тщательно охраняемом военном штабе. Кроме Янь Юфэя, кто во всей Империи имел возможность сделать это?

Цинь Цин немедленно отправил текстовое сообщение Янь Юфэю:

[Ты сделала это?]

[Да].

[Почему?]

[За изнасилование им грозило лишь тюремное заключение].

[Так ты убил их своими руками?]

[Да].

[Цин Ганьтан будет очень счастлив].

[В будущем он будет еще счастливее].

[Я устрою для него идеальный финал].

Цинь Цин смотрел на леденящие душу сообщения, и у него было смутное ощущение, что Янь Юфэй сошел с ума. Но он не стал его отговаривать. Вместо этого Цинь Цин включил световой экран, вызвал написанный им сценарий и изменил концовку для Цинь Ганьтана.

Изначально он написал финал, но теперь хотел, чтобы Янь Юфэй сам придумал его.

Что ж, он предоставит все Судьбе - теперь только она знает, каков будет результат.

После изменения сценария, умный мозг Цинь Цина снова зазвонил, и раздался сдержанный голос Жэнь Цзэхуая:

- Цинь Цин, где ты? Я хочу сказать тебе что-то очень важное. Можешь уделить мне десять минут?

Цинь Цин уже давно не ходил на работу в военный штаб, и этот человек не мог с ним никак встретиться и начал волноваться. Как он мог ждать, когда Цинь Ганьтан в любой момент мог выйти замуж за кого-то другого?

996 спрыгнул с окна и с любопытством спросил: "Что за чушь этот подонок собирается сказать?"

"Это, наверное, признание в любви и предложение отношений. Он собирается использовать меня как приманку, чтобы подстегнуть свою настоящую добычу", - Цинь Цин ухмыльнулся с ожиданием.

"Мяу, люди такие раздражающие! Бегают, суетятся, не пойми что делают. Я видел Цинь Ганьтана, гуляющего у пруда, пойду и ударю его, и он упадет в воду!" - выкрикнул в ярости 996 и поспешно убежал.