[ Часть 1] Цветочек

Редактор@Niello88

Прошло два года, и компания, которую Цинь Цин и Чжоу Линьлинь основали вместе, собиралась выйти на биржу. Недавно выпущенная игра имела огромный успех, и сегодня вечером проходила праздничная вечеринка.

Чжоу Линьлинь вышла на сцену в простом белом костюме и произнесла речь перед своими коллегами и гостями. С тех пор, как в тот вечер Цинь Цин отрезал ее длинные волосы, она так и носила короткую прическу.

В тот вечер она обрела достоинство, нашла себя и получила корону, украшенную цветами.

Сегодня ее родители сидели под сценой и с гордостью смотрели на нее. Но ей уже было все равно.

Ее заклятый враг, Чжоу Юйжоу, тоже сидела в зале и смотрела на нее ревниво-красными глазами, но это тоже уже ничего для нее не значило.

Только Цинь Цин, стоявший в углу, державший букет цветов и смотревший на нее нежным и одобрительным взглядом, мог заставить ее испытать радость от звездного часа.

- ...наконец, я хотела бы поблагодарить моего самого важного партнера, Цинь Цина, без которого я не оказалась бы там, где я сейчас. Спасибо за твою поддержку, ты усердно трудился, - Чжоу Линьлинь протянула руку в сторону Цинь Цина, который стоял в затемненном углу.

Цинь Цин вышел на сцену и протянула букет искусственных цветов из шелковой бумаги. Все остальные любили дарить свежесрезанные цветы, но он отличался от других.

Чжоу Линьлинь понюхала искусственные цветы и в шутку сказала, что они хорошо пахнут. Однако, когда Цинь Цин обнял ее, она почувствовала, что этот мужчина ароматнее самых прекрасных цветов в мире.

Люди, сидевшие в зале, начали аплодировать, сначала медленно, а потом восторженно.

Чжоу Юйжоу неохотно аплодировала со всеми, глядя на высокого мужчину, сидевшего в центре первого ряда.

Как могут два года безжалостно изменить человека?

В прошлом, Чжоу Юйжоу никогда бы не подумала, что время может что-то сделать с Цан Мином. Этот человек был непреодолимой горой в ее сердце.

Но сейчас гора рухнула. Нет, она просто перестала существовать.

Его жесткие, короткие волосы были отращены до средней длины, уложены гелем и придавали ему элегантный вид. Каждый день он носил винтажный роскошный костюм-тройку и надевал очки без оправы, чтобы скрыть свое агрессивное красивое лицо, когда просматривал бумаги.

Он больше не был ни серьезным, ни молчаливым. Он мог красноречиво говорить, пряча камень за пазухой*, мог притворяться, а ведь именно эти вещи он когда-то ненавидел больше всего!

*绵里藏针 (miánlǐcángzhēn) - игла, спрятанная в шелковых оческах (обр. в знач.: держать камень за пазухой; мягко стелет, да жестко спать; на устах мёд, а на сердце лёд).

Чжоу Юйжоу до сих пор помнила сцену, когда она впервые встретила Цан Мина через три месяца после смерти Сюй Ичжи.

Он почти превратился в другого Сюй Ичжи!

Почему? Он был таким гордым и высокомерным человеком! Весь мир вращался вокруг него!

Почему он отказался от себя?

Пока она не увидела, как Цан Мин, превращаясь в Сюй Ичжи, пытается приблизиться к Цинь Цину, позаботиться о нем, и тогда Чжоу Юйжоу постепенно поняла...

Высокомерный Цан Мин притворялся мертвецом для Цинь Цина! Сюй Ичжи будут помнить, но кто вспомнит о Цан Мине? Он потерял себя!

Чжоу Юйжоу прикрыла покрасневшие глаза и горестно всхлипнула под звуки горячих аплодисментов.

Но мужчина, на которого она смотрела, подняв голову, нежно глядел на Цинь Цина на сцене.

Аплодисменты стихли, и только он один все продолжал хлопать в ладоши, несомненно, самый гордый и радостный из всех.

- Хех, заслужил ли ты это, Цинь Цин? Достоин ли ты этой любви? Тебе не стыдно использовать его в качестве запасного варианта? - Чжоу Юйжоу злобно посмотрела на мужчину на сцене.

Цинь Цин спустился с Чжоу Линьлинь со сцены, и сразу же вокруг них собралась группа людей, счастливо улыбающихся и говорящих комплименты.

Цинь Цин поднял руку и жестом попросил Цан Мина подождать немного. Тот молча кивнул и вышел из зала. Когда Цинь Цин нуждался в нем, он всегда оказывался рядом. Когда Цинь Цин не нуждался в нем, он тихо уходил, не сказав ни слова.

Из глаз Чжоу Юйжоу снова покатились слезы. Она поспешно встала и торопливо побежала за ним.

- Господин Цан, господин Цан!

Праздничный банкет проходил в большом северном мегаполисе, была середина зимы, и на улице шел сильный снег. Чжоу Юйжоу, одетая в короткое платье без бретелек, бежала по снегу, и ее голос дрожал от холода.

Высокий мужчина в черном кашемировом пальто и с длинным черным зонтом в руках шел по белому снегу. Он не обернулся, словно не услышал позади себя торопливых шагов и слабый дрожащий зов.

Несколько телохранителей обернулись, и попытались схватить девушку.

- Господин Цан, я младшая сестра Цинь Цина! - Чжоу Юйжоу пришлось упомянуть имя Цинь Цина чтобы привлечь к себе внимание.

Затем она с огромной болью поняла, что Цан Мин, который шел вперед, остановился только из-за имени, которое она упоминула. Цинь Цин был для него единственным важным существом. Он останавливался, шел и задерживался исключительно ради этого человека.

Цан Мин повернул голову и окинул ее равнодушным взглядом.

Чжоу Юйжоу набралась смелости и громко закричала:

- Президент Цан, ты мне нравишься! Пожалуйста, дай мне шанс ухаживать за тобой! Цинь Цин, он вовсе не любит тебя! Он любит Сюй Ичжи. Я умоляю тебя отказаться от него, я умоляю тебя вернуть себя! Тебе не нужно никому подражать, ты заслуживаешь того, чтобы любили именно тебя! В моем сердце ты самый лучший! Не забывай себя, хорошо?

Чжоу Юйжоу сидела на коленях под бесконечно падающим снегом и безудержно плакала.

Она была так огорчена. Как Цинь Цин мог так обращаться с Цан Мином?

Безразличный взгляд Цан Мина оставался неизменным.

Он долго молчал, а затем сказал сильным голосом, похожим на звон колокола и барабана:

- В моем сердце Цинь Цин тоже лучший.

С этими словами он повернулся и продолжил идти по снегу. Шквалы чистого белого снега почти полностью поглотили его спину.

Он исчезал.

Он мало-помалу терял себя.

Чжоу Юйжоу действительно любила Цан Мина, поэтому она могла понять, насколько тяжелы и необратимы его слова. Как она не могла полюбить кого-то другого, так и он не мог.

Девушка яростно колотила по снегу и шипела от злости.

Посреди бушующей стихии, сквозь хлопья снега послышался тихий зов:

- Цан Мин.

Крик раздался позади Чжоу Юйжоу, но она его еле услышала.

Однако Цан Мин, шедший далеко впереди, мгновенно обернулся, его ледяное лицо растаяло, как зимний снег, и на нем вдруг появилась нежная улыбка.

- Тебе холодно? Иди сюда скорее, - он протянул руку в направлении Чжоу Юйжоу, а его короткие фразы были наполнены заботой и глубоким беспокойством.

Девушка на какое-то время замерла, а затем встала, словно одержимая, мечтательно улыбаясь.

Стройная фигура обогнула ее и направилась к Цан Мину. Это был Цинь Цин, одетый в белый костюм и благоухающий духами, которые привносили в эту холодную, морозную ночь насыщенный аромат.

Чжоу Юйжоу этот аромат казался таким порочным.

Но по мнению Цан Мина, этот насыщенный, сладкий аромат, это теплое, податливое тело были самым прекрасным зрелищем.

Он снял свои черные кожаные перчатки и взял холодную руку Цинь Цина в свою горячую, затем наклонил зонт к Цинь Цину, отчего снежинки стали падать ему на плечи.

- Держи зонт правильно, - Цинь Цин немного отодвинул зонт, его хриплый голос звучал напряженно.

Он слышал все, что сказала Чжоу Юйжоу.

Пришло время положить этому конец.

Они долго шли плечом к плечу, снег на земле становился все гуще и гуще.

Цинь Цин внезапно остановился и посмотрел на Цан Мина:

- Почему ты влюбился в меня? Насколько я помню, мы не переживали вместе никаких волнительных (захватывающих) событий.

До встречи с Сюй Ичжи и Цан Мином он думал, что любовь - это испытание и страдание. Как можно любить до смерти, не пережив вместе жизнь и смерть? Но даже пережив вместе жизнь и смерть, казалось, что такая любовь нереальна.

Он посмотрел на мужчину, и в его темных глазах отразились такие же темные глаза Цан Мина.

- Что по-твоему является волнующими событиями? - спросил Цан Мин.

- Вместе проходить через испытания и невзгоды и вместе преодолевать их, - Цинь Цин дал один из самых распространенных ответов.

Цан Мин покачал головой и неодобрительно рассмеялся. Одной рукой он крепко держал зонт, а другой нежно гладил холодное лицо Цинь Цина.

- В бесплодной, мертвой пустыне, где нет ни воды, ни плодородной почвы, только неумолимо жаркое солнце и полно песка, вдруг расцветает нежный, прекрасный цветок; скажи мне, это волнующе?

Он стряхнул снежинки с плеч Цинь Цина, и его тон стал более нежным и низким:

- Тот, кто потерял чувство вкуса, вдруг ощущает сладость нектара. Скажи мне, это волнующе?

Северный ветер свистел и сдувал снежинки. Хлопья чистого белого снега коснулись бледно-розовых губ Цинь Цина.

Цан Мин опустил голову и его горячее дыхание коснулось лица Цинь Цина.

- Сейчас снежинки, падающие на твои губы и медленно тающие в капли воды, - это зрелище, также волнует меня.

Он издал хриплый, низкий смешок, а затем кончиками пальцев стер холодные капли с его губ.

На самом деле, он больше всего на свете хотел поцеловать эти губы своими губами, но знал, что пока не может.

Прежде чем он станет Сюй Ичжи, такая близость абсолютно невозможна.

В темные глаза Цинь Цина упала снежинка, превратившись во влажный туман. Он пристально смотрел на мягкое, улыбающееся лицо Цан Мина, и в его сердце медленно поднималась невыразимая печаль.

- Ты смотришь на меня такими глазами, как будто влюблен в меня, и меня это тоже волнует, - Цан Мин погладил уголки слегка покрасневших глаз Цинь Цина, а в его словах звучала надежда и тоска.

Слегка покрасневшие глаза Цинь Цина внезапно превратились в полумесяцы, мягкость и облегчение проступили сквозь мутные слезы.

- Тогда я поцелую тебя сейчас, это волнующе? - спросил он хриплым голосом.

- Это может убить меня, - Цан Мин не мог представить себе такую сцену, но его сердце бешено заколотилось.

Цинь Цин изогнул губы и улыбнулся, затем встал на цыпочки и нежно поцеловал Цан Мина в губы.

Падающий снег был беззвучным, и поцелуй был таким же беззвучным.

Однако в голове Цан Мина раздался громкий гул, затем подул сильный ветер, вызвав дождь. Он замер и зонт выскользнул из его руки.

Цинь Цин вытянул кончик языка, раздвинула губы Цан Мина, пропуская через них струйки своего самого сладкого, самого насыщенного, самого теплого нектара.

В его ушах стоял гул, а в сердце пульсировал жар. Закончив торопливый поцелуй, Цинь Цин поджал свои влажные, слегка покрасневшие губы и с улыбкой прошептал:

- Кажется, это было очень волнующе.

Ошеломленный Цан Мин пришел в себя, крепко обнял Цинь Цина и поцеловал его в ответ.

Спешно, яростно, требовательно... Он походил на оголодавшего зверя, который хотел съесть его.

Цинь Цин сильно толкнул Цан Мина.

Тот не сопротивлялся и упал обратно в снег, его темные глаза слегка закрылись, демонстрируя грустное выражение "я действительно не имею права".

Цинь Цин наклонился, обхватил его лицо и вовлек в долгий и страстный поцелуй под сильным снегопадом и бушующим северным ветром.

- Отдай мне свою жизнь, хорошо? - хрипло прошептал Цинь Цин, когда сделал перерыв чтобы глотнуть воздуха, а затем добавил: - Я тоже отдам тебе свою.

- Хорошо, - без малейшего колебания ответил Цан Мин, затем поднял голову и нетерпеливо приник к губам Цинь Цина.

Снова разъединившись, чтобы глотнуть воздуха, Цинь Цин приказал:

- Иди и постригись завтра.

- Хорошо, - Цан Мин сжал его затылок и прижался своими губами к его. Снег не прекращался, и этот поцелуй тоже.

Цинь Цин улыбнулся и некоторое время целовал его, а затем отстранился и задыхаясь сказал:

- Не надевай этот костюм завтра, надень свой старый черный.

- Хорошо, - Цан Мин мог даже отдать жизнь своему маленькому цветку, как он мог не ответить утвердительно, на его просьбу?

Поцелуй продолжился, паузы для восстановления дыхания удлинилась.

- Выбрось эти очки завтра.

- Хорошо.

- Перестань подражать Сюй Ичжи.

- Хорошо.

Цан Мин потерял способность думать и соглашался на все, что просил Цинь Цин.

- Даже если ты совсем не будешь похож на него, я все равно буду любить тебя. До конца своей жизни я всегда буду любить тебя. Стань самим собой, Цан Мин, - Цинь Цин уперся руками в снег и серьезно сказал, заглядывая в темные, горящие глаза Цан Мина.

- Что? - мужчина замер.

- Цан Мин, я хочу, чтобы ты снова стал самим собой, - Цинь Цин опустил голову и прижался своими горячими губами к его холодному уху.

Кадык Цан Мина двинулся вверх-вниз несколько раз, прежде чем он обрел голос:

- Хорошо, я изменюсь обратно! Я постригусь прямо сейчас.

Хлопья снега падали на его лицо, превращаясь в капли воды, и этот обжигающий холод подтверждал, что все, что сейчас происходило, - не сон.

- Что ты только что сказал? - Цан Мин поднял руку и крепко сжал плечо Цинь Цина, в его темных глазах загорался мерцающий свет.

- Я сказал, что даже если ты совсем не будешь похож на него, я все равно буду любить тебя. Мне не нужна замена, я хочу тебя. Я хочу Цан Мина, - Цинь Цин опустил голову и собрал снежинки с лица мужчины своими губами.

Лоб, переносица, щеки, губы. Капли снежинок, капли поцелуев.

Какой еще момент может быть более волнительным, чем этот?

В темных глазах Цан Мина ярко сияла любовь. Он крепко обнял Цинь Цина и плотно завернул в свое распахнутое пальто. В его груди билось преданное и искреннее сердце, излучающее жар.

От жара лицо Цинь Цина покраснело, а глаза потемнели. Его губы, кончик носа и кончики глаз были окрашены в персиково-розовый оттенок, нежный, как цветок, ожидающий своего расцвета.

Цан Мин больше не мог сдерживаться и яростно и жадно целовал свой маленький цветок.

На улице шел сильный снег и завывал холодный ветер, но между их губами и языками, в их крепких объятиях, было по-весеннему тепло.

Цинь Цин, чьи глаза покраснели от страсти, тихо вздохнул:

- Цан Мин, я скучаю по тебе.

---

Два года спустя.

996 забрался по водосточной трубе на второй этаж виллы.

Балкон на втором этаже был увит виноградными лозами и розами, а пара обнимающихся мужчин страстно целовалась в массе пламенеющих цветов.

"Мяу, я чуть не ослеп. Может, в следующий раз вы найдете более уединенное место, когда будете целоваться? Каждый раз это так неуместно, что я тоже испытываю любовное волнение. Почему бы тебе не найти мне маленькую кошечку?" - забравшись под кресло-качалку, пробормотал 996.

Видя, что Цинь Цин все еще не обращает на него внимания, он кашлянул и с насмешливой неохотой сказал: "Впрочем кот-самец тоже подойдет. Ты видел кота породы рэгдолл* соседской семьи. Познакомишь меня с ним как-нибудь?"

Цинь Цин оттолкнул Цан Мина и тихо рассмеялся.

Тот бросил рассеянный взгляд на 996, обнял Цинь Цина сзади и поцеловал его тонкую, ароматную шею.

- Иди прими душ, - Цинь Цин многозначительно похлопал по руке Цан Мина, которая обвилась вокруг его тонкой талии.

Глаза мужчины потемнели, он схватил Цинь Цина за подбородок быстро поцеловал его, а затем пошел обратно в спальню.

Цинь Цин взял лейку и стал поливать красные и белые розы и, между делом, спросил: "Ты снова ходил к Цинь Цзыши?"

996 вылез из-под кресла-качалки, извлек из ниоткуда зажженную сигарету и, с удовольствием, затянулся:

- Ему очень плохо. Ты не знаешь, но в психиатрической больнице, где он находится, не хватает персонала, и его привязывают к кровати, чтобы он не покончил жизнь самоубийством. Когда я пришел туда, его кровать была в моче и фекалиях, и он все время повторял: "Боже, я был неправ, Боже, я был неправ".

"Боже, я был не прав?" - Цинь Цин слегка сузил глаза.

"Да", - 996 затянулся, покачал головой и выпустил круглое кольцо дыма.

"Он каждый день пытается покончить с собой?" - снова спросил Цинь Цин.

"Да. Вероятно, то, что он упал в люк и просидел там три дня и три ночи, очень повлияло на его психику", - 996 был в замешательстве и мог только покачать головой.

Цинь Цин поставил лейку и спросил: "Он здоров? У него нет неизлечимой болезни?"

"Он силен, как бык! В психиатрической больнице даже размещена группа специалистов, которые изучают его способность к самоисцелению. Говорят, что его избивали до потери дыхания пациенты в той же палате, и он очень быстро восстанавливал свое здоровье. Черт, этот мир полон странностей!"

996 с досадой затушил окурок.

"Главный герой Гун и страдающий партнер-мужчина вместе. Талантливый второстепенный мужской персонаж, был легко убит из-за главного героя Шоу, а сам Шоу стал психом. Что, черт возьми, ты сделал со сценарием, который дало мне Небесное Дао! Почему тебя до сих пор не поразила молния?" - возмущенно пожаловался 996.

"Что ж, ты отдыхай тут, а я иду спать", - Цинь Цин оглянулся на спальню.

Цан Мин медленно вышел с банным полотенцем вокруг бедер. Его широкая и крепкая грудь, сильная собачья талия* и четко очерченные мышцы живота... все это указывало на бурную ночь. *цензура довольно облизнулась*

*Талия собаки (кобеля) - это термин, используемый для описания типа мужской талии. У мужчины с талией кобеля грудь гораздо шире, чем талия. От грудной клетки вниз к бедрам талия сужается, создавая сексуальную линию. Эта линия напоминает изгиб талии собаки, отсюда и ее название. В глазах всех "талия кобеля" - это символ "хорошей работы" папапа!

996 пытался войти вслед за ним, но ему преградила путь раздвижная дверь, а вскоре даже шторы были задернуты.

"Ба! Я посмотрю, будешь ли ты все еще смеяться в день перезагрузки мира!" - 996 прижался к стеклянной двери и попытался подсмотреть, но, ничего не увидев, побежал к соседней двери, чтобы найти красивого кота рэгдолл.

Мир все равно перезагрузится в любой миг, так почему бы не пользоваться моментом и не наслаждаться жизнью?

Однако 996 ждал год, два года, десять лет, двадцать лет... незаметно прошла целая жизнь, а мир так и не перезапустился.

Цинь Цин и Цан Мин благополучно и спокойно дожили до старости.

В тот день, когда душа естественным образом отделилась от тела, седовласый Цан Мин взял за руку такого же седого Цинь Цина и сказал:

- Ты пойдешь за мной?

Цинь Цин без колебаний кивнул:

- Да.

Цан Мин довольно улыбнулся и медленно прошептал на ухо Цинь Цину:

- Некоторых из них я еще не пробудил, не мог бы ты дать им еще немного времени?

Цинь Цин, казалось, понимал эти необъяснимые слова. Он одновременно улыбался и плакал, и серьезно кивнул:

- Да, у меня бесконечное количество времени, чтобы дать тебе.

Цан Мин обнял свой маленький цветок, закрыл глаза и счастливо улыбнулся.

Внезапно появился белый свет, сцена исчезла, и старый Цинь Цин медленно вернулся к своей юной и красивой форме и исчез из этого мира.

---

"Мяу-мяу-мяу, мы вернулись?" - стоя у входа в облачный небесный дворец, не в силах поверить, закричал 996.

Цинь Цин посмотрел на табличку на балке ворот Небесного дворца и весело рассмеялся.

Бюро "Сила во имя любви". Только сейчас он понял, откуда взялось это странное название. Ведь для того чтобы постичь смертный (человеческий) мир нужно познать любовь, не так ли? (дословно: давать энергию во имя любви).

Один человек и один кот вошли в чистое белое пространство и встали перед миниатюрной вселенной.

996 посмотрел на умный мозг и сочувственно сказал: "У тебя нет даже 200 очков, ты больше не можешь выполнять задания. Для перехода требуется энергия, и необходимо минимум 200 очков, чтобы обменять их на энергию для перехода. Господь Бог отправит тебя обратно в изначальный мир".

Кот помолчал и вдруг злорадно расхохотался: "Возвращайся назад, к компании подонка, хе-хе-хе!"

Он передал мизерное количество заработанных баллов и ожидал безжалостного ответа от Господа Бога.

Однако ничего не произошло.

Умный мозг на мгновение замер, а затем появилась строка больших золотых букв: [Миссия выполнена идеально, пожалуйста, предоставьте два Фрагмента (осколка) источника.(возможно исходника)]

"Мяу, что это значит? Какой фрагмент?" - 996 был в замешательстве.

Цинь Цин опустил глаза и посмотрел на него, как будто о чем-то думая. Он разжал ладонь и вызвал из воздуха зажигалку из черного золота и массивный золотой портсигар

Как только две вещи появились, их засосала огромная миниатюрная вселенная и превратила в две мерцающие звезды. Цинь Цин смотрел на две звезды глазами, полными нежности.

Он протянул руку и мягко прижал ее к темной, усеянной звездами Вселенной, затем закрыл глаза и попытался постичь ее. Он ощущал тепло, будто прикасался к телу из плоти и крови.

Он гладил Вселенную, и звезды закружились вокруг его ладони и ярко засверкали.

Тысячи звезд отозвались на прикосновение Цинь Цина, как будто он был самой яркой звездой во Вселенной, которой когда-то дорожили, но потеряли.

Цинь Цин тихо рассмеялся, затем открыл глаза и с любовью посмотрел на Вселенную.

996 вдруг закричал: "Эй, что происходит? Цинь Цин, спаси меня! Господь Бог собирается убить меня!"

Цинь Цин обернулся и увидел, что 996 подняла в воздух невидимая сила и прижала к скорлупе миниатюрной Вселенной. Его круглая кошачья мордочка сплюснулась в большой блин.

Цинь Цин немедленно подошел и потянул 996 назад, но его лапы, на которых был умный мозг, намертво прилипли к скорлупе Вселенной.

"Сними свой умный мозг", - быстро сориентировался Цинь Цин.

Но 996 не успел ничего сделать, как из внутреннего пространства умного мозга выплыло молочно-белое, слабо светящееся семя и было поглощено яйцеобразной вселенной, и окутано скоплением туманностей в самом центре.

"Господь Бог украл твое тело! - 996 шокированно спросил: - Что, черт возьми, происходит?"

Цинь Цин посмотрел на свою собственную сущность, которая висела в центре вселенной, как звезда, и улыбнулся: "Прости, я не знаю".

"Ба! Ты должен знать!" - взревел 996.

Цинь Цин медленно прошел вперед, протянул руки и обнял гигантское яйцо, прижался щекой к теплой скорлупе и удовлетворенно и ласково вздохнул.

- До тебя у меня не было ничего, после тебя у меня есть Вселенная.

Этот чуть слышный шепот заставил звезды в миниатюрной Вселенной излучать яркий свет.

_________________

Фрагменты источника (исходника) и тут мне на ум пришла детская песенка "Из чего же?" Из чего сделаны мальчики: зажигалка, портсигар... есть идеи насчет следующего фрагмента?))))

Это конец первой арки. Какие у вас впечатления?