Часть 4
Проснулся Самуэль лишь наутро, лёжа на боку с подушкой позади себя, когда почувствовал чью-то руку на лице. Медленно открыв глаза, но снова на несколько секунд закрыв их, так как сразу же в глаза бросились лучики солнца, что освещали всю комнату, но только не лицо владельца помещения, который закрыл его рукой, заметил перед собой Седрика, который сидел находившемся рядом с кроватью кресле и читал какую-то газету, закинув ногу на ногу. Всё тело разрывалось на кусочки при любом движении. Его подташнивало, и болела голова. Заметив, что юноша проснулся, дворецкий положил газету на стол и подошёл к нему, наливая воду в стакан из кувшина.
-Сколько раз я Вам говорил, чтобы Вы не пили. Единоразовое употребления алкоголя даже в небольших количествах безвозвратно уничтожает несколько тысяч клеток головного мозга – нейтронов, - стал возмущаться Седрик, подавая стакан.
Не успел даже юноша прикоснуться к стакану губами, как почувствовал, что что-то внутри него хочет выбраться наружу. Закрыв рукой рот, швырнул одеяло на другой конец кровати и побежал в ванную. Бросился на пол, нагнулся над унитазом и начал беспрерывно блевать. Как только закончил своё занятие, встал перед зеркалом. В отражении виднелся лишь юноша с опухшим лицом, а под глазами образовались тёмные мешки, из-за которых он был похож на человека, который боролся с длительной героиновой зависимостью. Кожа такая бледная, будто увидел призрака. Он выпил всего ничего... Дамиан что-то насыпал в его выпивку, но видно, что не хотел убить его, ведь мог запросто это устроить. Собрав руки в кулак, ударил со всей силой в зеркало, получив несколько порезов и ссадин. Сделал это, потому что не мог выносить такое бледное отражение его собственного величия.
Медленными шагами выйдя из ванны, оказался в своей комнате. Заметив, как рука Самуэля кровоточит, дворецкий бросился к нему, пытаясь платком накрыть руку.
-Вам нужно в больницу, - испуганно заявил Седрик, ведь первый раз в жизни Самуэль получил такую травму. На его теле не было ни одного шрама или же ран, поэтому кровь напугала Седрика, который осматривал рану.
-Не надо. Просто перевяжи руку бинтом. Всё пройдёт в скором времени, - присев на край кровати, сказал Самуэль, дожидаясь, пока дворецкий займётся делом.
Принеся медицинскую сумку первой помощи, Седрик спустился с Самуэлем на кухню. Остановив кровотечение, обработал края раны бледно-розовым раствором марганцовки, после положил на рану мазь и наложил сверху повязку из стерильного бинта. Как только дело было сделано, Седрик убрал всё и направился в свою комнату. Юноша сидел на стуле и думал о вчерашнем дне. Ему не давало покоя велосипедист, который всё ещё не приходил в себя. Хоть и человек, которого он оставил в больнице, чтобы присмотрел за раненым, каждую минуту сообщал его о состоянии пациента, Самуэля это не успокаивало. Этот человек не стал бы рассказывать мистеру Уолшу о случившемся, ведь он работал именно на Самуэля, а его отец не знал о существовании этого человека. Да и юноша ему щедро платил, чтобы тот держал язык за зубами. Вина терзала его изнутри, не давая хотя бы на секунду отвлечься от этих мыслей. Почему-то Самуэль думал, что это его вина, но он был не прав. Велосипедист сам мчался и упал в объятия его автомобиля. Это вина пострадавшего, сам в это вляпался. Тогда почему он всё равно напряжён? Как будто неспокойное море колыхалось между берегами его души.
Пока он сидел на кухне, полностью погрузившись в свои мысли, даже не заметил присутствие молодой служанки. Она что-то говорила, но Самуэль лишь замечал движение её губ, но не смысл, ведь не слушал. Пощёлкав пальцами перед его лицом, она всё же смогла заставить того вернутся в реальность. На секунду три Самуэль растерянно осматривал всю территорию, где находился, не понимая, что происходит. Но всё же взглядом остановился на служанке, которая с улыбкой смотрела на юношу.
-Самуэль, Вам звонит мистер Уолш.
Нехотя встав со стула, юноша поплыл в кабинет отца, где на письменном столе его ждал ноутбук, на экране которого красовалось мистер Уолш невозмутимым выражением лица. Глубокий и тяжёлый вдох, и вскоре Самуэль уже сидел на комфортабельном кресле, и теперь на экране виднелось и его симпатичное лицо. Судя по заднему фону и одежде, мужчина находился в офисе.
-А ты не даёшь насладиться твоим отсутствием, - отшутился Самуэль, но мистеру Уолшу не было до шуток. Юноша сразу это заметил. – Ладно, скажи, в чём я провинился на этот раз.
-Что ты делал вчера на больнице? На минуту Самуэль удивился, откуда его отец знает об этом. Даже стал подозревать своего человека, но вспомнил, что он не настолько глуп и для него слишком важна жизнь, чтобы предавать юношу.
-Откуда...
-Я отслеживаю твои банковские переводы, если ты забыл. Вчера ты перевёл огромное количество денег на счёт больницы Гуд Самаритан.
-Просто благотворительность – моё второе имя.
-Не вешай лапшу мне на уши. С тобой что-то случилось, Самуэль? Не скрывай от меня ничего! – строго говорил мистер Уолш, нахмурив брови. Как же он мог забыть, что мужчина знает даже секунды, когда он вдыхает и выдыхает. Он всеми способами пытается контролировать шаги Самуэля, что юноше не нравится. В этом мистер Уолш очень похож на дядю Томасу.
-Со мной всё в порядке, - безразлично ответил Самуэль, не глядя на отца.
-Тогда что случилось? – уже более спокойно спросил мужчина, ведь знал, чем строже он разговаривает с ним, тем капризнее себя ведёт юноша.
-Ничего, просто мне надоел твой контроль, - наконец-то смотря на мужчину, ответил Самуэль. – Можно хоть раз самому решить свои проблемы? Спасибо! – с этими словами он захлопнул крышку ноутбука, выйдя из кабинета.
Поднявшись в свою комнату, начал создавать хаос в гардеробе, ища подходящую одежду. В этот момент ему пришло сообщение։ "Он только что очнулся". Это был его человек. Сообщение нарисовало широкую улыбку на его превосходном лице. "Я как раз туда", - подумал он, вытащив вещи из гардероба. Надев серые спортивные джинсы, тёмно-серую футболку с круглым вырезом, а наверх неё чёрное худи, дополнил свой образ белыми низкими кедами. Как только приступил расчёсывать растрёпанные волосы, в комнату ворвался Седрик, держа в руках поднос с чашечкой чёрного чая и тарелкой конфет, хоть и знал, что сладости Самуэль просто ненавидит. Заметив, как юноша собирается покинуть дом, дворецкий стал возмущаться.
-Куда Вы, Самуэль? Вы же нехорошо себя чувствуете. Да и поранили руку, а с такой рукой я не могу и не позволю Вам садится за руль.
Но Самуэлю его слова вообще не волновали, ведь если он решил, что уйдёт из дома, то он сделает это.
-Вы меня не слушаете? – поставив поднос на письменный стол, продолжил своё Седрик. – Это опасно!
-А если я пойду вместе с Реджи? – спросил юноша, дожидаясь ответа, но он не последовал. Самуэль посчитал это как знак согласия. – Тогда скажи ему, пусть подготовит машину. Я сейчас спущусь.
Седрик всё также недовольно осматривал Самуэля, понимая, что это плохая идея. Да и если об этом узнает мистер Уолш, то наказания не избежать։ Самуэлю за то, что не послушался Седрика, а дворецкого за то, что позволил ему покинуть дом в таком состоянии. Но спорить с Самуэлем бессмысленно, ведь если закрыть дверь, то он выйдет через окно.
-Возьмите с собой куртку. Погода хоть и солнечная, но обманчива.
Развернувшись, Седрик удалился из поля зрения юноши. Расчесав волосы, взял мобильник и бумажник, после чего тоже вышел из комнаты.
Странно, сегодня Самуэль ни разу не столкнулся с Рэйчел. Как только наступает утро, девушка всегда спускается вниз, дожидаясь персонала и Самуэля, а сегодня её нигде не было. Кажется, она вообще не дома.
Выйдя, юноша заметил перед домом Феррари Рому и Реджинальда, сидящего на водительском месте. Парень не встал, чтобы открыть дверцу автомобиля для Самуэля, да и хорошо. Сегодня не хотелось ничего официального. Заняв своё пассажирское место на заднем сиденье, Самуэль кивнул головой в знак, что можно двинутся с места. Реджинальд вжал педаль газа в пол, и автомобиль с рёвом сорвался с места.
Всю дорогу смотря на Самуэля через переднее зеркало, водитель не понимал, что именно беспокоило его. То ли погода так влияла на него, ведь как только они начали свою езду, она сразу помрачнела, то ли мысли, посещающие его голову. Но Самуэль ничего не делал с лицом. Оно было тревожным, но в тоже время самовлюблённым.
Как только Феррари остановился у многоэтажной больницы, юноша выбежал из автомобиля, но вдруг остановился, осматривая учреждение. Перед дверьми была огромная толпа людей, которые отличались друг от друга лишь врачебной и повседневной одеждой. Заметив, что Реджинальд выходит из Феррари вслед за ним, остановил его рукой, протянув ладонь перед его лицом.
-Останься здесь, Реджи, я скоро, - с этими словами юноша сделал шаг и направился в сторону двери.
Внутри Самуэля ждал его человек, который, заметив его, сразу подбежал.
-Можно к нему? – спросил юноша, смотря на дверь палаты, в которой, вероятнее всего, лежал велосипедист.
-Вам всё можно.
Парень проводил Самуэля до двери и, открыв, придержал её, пока тот не вошёл внутрь. Хоть и это была больничная палата, но на первый взгляд казалась комнатой какого-то олигарха. Она была оборудована трёх секционной функциональной кроватью с электроприводом, кондиционером, двухкамерным холодильником, плазменным телевизором и кнопкой вызова персонала. Сам велосипедист лежал в кровати с забинтованной ногой и рукой. Заметив своего гостя, велосипедист улыбнулся ему милой улыбкой.
-Присядь, - взглядом показывая стул напротив него, сказал раненный. Самуэль неуверенно поплыл к стулу и сел. – Спасибо тебе за такую палату. Она роскошней, чем мой дом, - парень начал смеяться, но заметил, что юноша не отвечает ему тем же. – Не волнуйся. Я не подал жалобу в полицию.
Эти слова заставили его почувствовать себя ещё больше виноватым. Он не ожидал такой реакции от велосипедиста, ведь чуть не угробил ему жизнь.
-Почему? – всё, что мог пропеть Самуэль.
-Ты ведь не виноват. Я сам мчался под твою машину. Да и ты мог оставить меня там умереть, и всё равно с тобой ничего бы не случилось, ведь, кажись, у тебя есть состояние, которое мог спасти тебя от тюрьмы. Слава Богу, что всё хорошо с нами обоими. Это самое главное, ты так не думаешь?
Юноша лишь утвердительно кивнул головой, всё ещё не понимая, как избежал и от тюрьмы, и от убийства. Мистер Уолш не позволил бы ему сесть, но это ещё больше бы вынуждало его чувствовать себя виноватым перед невиновным человеком. Но мужчина не допустил бы этого, во-первых, потому что Самуэль его единственный и любимый сын, хоть юноша так не считает, а во-вторых, это подпортило бы репутацию успешного бизнесмена.
Спустя долгих десяти минут, которые показались Самуэлю целой вечностью, дверь палаты распахнулась, и внутрь вошли шесть человек, каждый из которых держал в руках по восемь пакетов с фруктами, овощами, соками и разными сладостями. После них вошли ещё пять таких, держа в руках пакеты с едой из десяти разных дорогих ресторанов. Человек Самуэля подошёл к нему и шепнул на ухо, немного наклоняясь всем телом:
-Надеюсь, всё правильно.
-Всё, как надо. Жди меня в коридоре. После этих слов, парень удалился из палаты, позвав собой и всех остальных, ведь они начали шуметь и мешать пациенту. Велосипедист ошарашенно смотрел на все пакеты, которые лежали не только на столе и стульях, но и на полу, ведь места не хватало.
-Полагаю, этого хватит на сегодня, - сказал Самуэль, но не до конца был уверен в этом. Кажись, он был прав։ нужно было взять от всего ещё два пакета. – Завтра отправлю ещё.
-Ты так шутишь? Этого мне хватит два года как минимум.
Доставая из бумажника визитку с его именем и номером телефона, Самуэль поставил на тумбочку рядом.
-Если что-нибудь будет нужно, звони мне, когда угодно, хорошо?
Велосипедист утвердительно кивнул, взяв в руки визитку. Встав со своего места, Самуэль направился к парню, который стоял недалеко от его палаты, почему-то нервно перемещаясь по коридору. Кроме него, там больше никого не было, не считая врачей, которые входили и выходили из соседних палат. Где же его родители, жена или же муж? Почему они не помчались сюда, как только узнали о случившемся? Или их у него не было? Эти вопросы не давали Самуэлю покоя, всё время вертясь в его голове, который и так разрывался от боли после выпивки. Да уж, пить юноша так и не научился, как и сдерживать себя, когда его кто-то пытался спровоцировать.
-Останься здесь, пока его не выпишут. Я заплачу, сколько понадобится.
Хоть и парень не хотел проводить ещё несколько таких бессонных ночей как сегодня, но ради денег чего не сделаешь. Утвердительно кивнув головой, парень сел на стул, провожая Самуэля взглядом. Оказавшись на свежем воздухе, юноша начал жадно глотать кислород, будто только выплыл из воды, под которой находился больше пяти минут. Реджинальд всё также стоял на своём прежнем месте, поставив одну ногу на переднюю часть автомобиля, пока другая держала его на земле, и курил сигарету. С ним он познакомился где-то год назад. Тогда он был иммигрантом и работал в компании мистера Уолша, где они и познакомились. С помощью отца юноши он и получил гражданство США. Теперь он работает в их доме, как личный телохранитель Самуэля и правая рука мистера Уолша, о чём Уолш младший даже и не догадывается. Реджинальд и рассказывает мистеру Уолшу, чем занимается Самуэль, когда мужчина находится вне дома.
Подойдя к автомобилю и не издав ни слова, юноша сел на своё место, дожидаясь пока и водитель занят своё. Закончив курить трубочку сигареты, сел и, нажав на газ, выехал на главную улицу, а затем и взял путь домой.
Феррари остановился около "дворца". Бросив на него безразличный взгляд, понял, что они уже дома. И пока Самуэль бы опомнился, Реджинальд, кажись, вспомнив о своих обязанностях, вышел из автомобиля и открыл дверь пассажирского сиденья. Как только Самуэль переступил порог дома, толпа служанок набросилась на него. Кто-то снял обувь, кто-то взял с рук куртку, которую он всё же не надел, хоть и дул прохладный ветерок, кто-то быстро поменял повязку на руке. Услышав знакомые голоса, которые исходили из гостиной, оттолкнул всех, ведь и нормально дышать не давали, а похмелье и так не прошло, и двинулся в сторону голосов. В гостиной, на раскладном кожаном диване сидела Рэйчел и дружно общалась с Энтони. Эта картина не понравилась Самуэлю, так как он всегда пытался держать Рэйчел подальше от своих друзей, но Энтони всегда сам лез к ней пообщаться.
Заметив друга, Энтони встал с дивана и с улыбкой на лице двинулся в его сторону. Но пока он смог бы заключить Самуэля в тёплые объятия, тот схватил его руку и потащил на балкон. С кем хочет, может пообщаться Рэйчел, но только ни с Энтони.
-И что вы делали вместе? – возмущённо проговорил Самуэль, не зная хочет ли получить ответ на этот вопрос или нет.
-Я пришёл утром к тебе, ведь после вчерашнего представления я очень волновался. Но Рэйчел попросила меня отвезти её на могилу матери. И я, как самый настоящий джентльмен, не смог отказать ей, - довольно заявил Энтони, сев на стул.
-Значит, твой отец всё же вернул твою машину, - ухмыльнулся Самуэль, ведь это не первый случай, когда мистер Грин забирал ключи, оставив Энтони без автомобиля где-то месяца три-четыре. Но даже несмотря на это, ради своего Тойоты он мог слушаться отца, что нельзя говорить о Самуэле.
-Да, сегодня. Но я так и не понял, почему он наказал меня. Я ведь всего лишь объяснил тому парню, что к чему, - лаская подбородок с еле заметной щетиной, спросил Энтони скорее самого себя, чем друга.
-Очевидно, засунуть чью-то руку в блендер – это не здоровое проявление гнева, Энтони, - чуть ухмыльнувшись, ответил Самуэль.
Энтони фыркнул, недовольно осмотрев друга с ног до головы. Внимание глаз упало на руку Самуэля, которая была забинтована.
-Я думаю, это тоже нездоровое проявление гнева, - усмехнулся Энтони, посмотрев куда-то вдаль.
Вид из балкона была восхитительным. Вокруг царила тьма, а в тёмно-синем небе зажигались мириады звёзд. Каждый из них был похож на мерцающую планету. Ночью мир людей замирает. Один за другим гаснут окна домов, пустеют улицы и дороги. Одинокие фонари освещают небольшие островки пространства. Но только ни в Лос-Анджелесе. Здесь жизнь, как будто, начинается именно ночью. Хоть и дом Уолшей располагался в спокойном и тихом месте, подальше от города, но Самуэль отчётливо слышал отдаленные звуки — голоса людей, собачий лай, рёв моторов автомобилей. Из балкона, который находился на самом верхнем этаже – на третьем – была видна центральная часть Лос-Анджелеса.
-Как быстро стемнело, - всё также наслаждаясь ночным видом города, спросил Самуэль. Это был риторический вопрос, который не требовал ответа, но Энтони поспешил высказаться.
-Нет, просто ты проснулся в четыре часа дня, как лентяй.
Самуэль прошипел на друга, начав толкать того за плечо к выходу. Пару раз Энтони избежал падения, схватившись либо за дверную ручку, либо за стены.
-Тебе уже пора. Вали домой!
Наконец-таки вытолкнув Энтони из дома и закрыв дверь на замок, Самуэль собрался на кухню, чтобы попить воды, так как сегодня вообще не пил. Войдя внутрь, заметил Рэйчел и Седрика, которые стояли перед электрической варочной панелью с фартуками и нарукавниками. На лице девушки были пятна от теста, которое они готовили. Когда Седрик, повернувшись, увидел удивлённое лицо юношу, который стоял на пороге как прикованный, улыбка с лица испарилась, уступив место безразличию.
-Хочешь позавтракать? – предложила Рэйчел, на что Самуэль ответил грозным взглядом.
-Позавтракать? Уже одиннадцать часов вечера!
-Ну и что? Блинчики можно печь в любое время суток, - всё также радостно проговорила девушка, продолжая своё дело.
-Нет, я лучше пойду посплю. - Перед уходом юноша обернулся и тихо добавил։ - Не кушай ночью. Ты и так потолстела, - после чего развернулся и с улыбкой победителя поднялся в свою комнату.
Как только закрыл дверь после себя и убедился, что находится один в своём убежище, плюхнулся на мягкий кровать, отключив свет. Теперь в комнате было настолько темно, что Самуэль даже не мог разглядеть протянутые руки перед лицом. Если бы он встал и сделал одно необдуманное движение, то рухнулся бы на пол, но он не собирался покинуть это место. Наконец-то он один, никто не раздражает, никто не играет на его нервах, и можно спокойно отдохнуть, но, к его большому несчастью, сон никак не хотел заключить юношу в свои объятия. Глаза так и, широко открывшись, как у какой-то куклы, пялились на потолок, который он тоже не мог разглядеть. Ночь выдалась просто ужасней некуда. Уснул лишь наутро, когда лучики солнца, которое только восходило, пытались ворваться в комнату, не принимая во внимание желание хозяина.