"дружба с тенями"
Прошла неделя. В школе всё шло своим чередом: контрольные, перемены, шумный класс, где одни болтали без умолку, другие сидели в наушниках, отгородившись от всего. Но для Лололошки многое изменилось. Он больше не скакал по классу с шутками, не навязывался. Он стал чуть тише. Не менее ярким, но более наблюдательным. Он учился ждать. И это ожидание не было пустым.
С каждым днём Дилан всё чаще задерживался в классе после уроков. Он больше не сидел один, отвернувшись к окну, а иногда даже присаживался рядом, если Лололошка что-то рисовал в тетради или Джон спокойно читал. Он всё ещё молчал больше, чем говорил, но между ними больше не было той стены. Теперь это была скорее полупрозрачная перегородка, которую можно было осторожно сдвинуть.
В один из вечеров Лололошка задержался в школе дольше обычного — дожидался Джона. Пока тот был у учителя, он сидел на скамейке у раздевалки и листал старую тетрадь, где делал заметки для своих видео. Его мысли были где-то далеко — в будущем, которое он хотел построить, в себе, которого пытался лучше понять.
— Ты правда всё это сам пишешь? — раздался вдруг голос рядом.
Лололошка вскинул голову. Это был Дилан.
— Что? — переспросил он, не сразу осознав, о чём тот.
— Все эти идеи… сценарии… ты сам придумываешь?
Лололошка медленно кивнул, а потом, почти сияя, поднял тетрадь:
— Хочешь посмотреть?
Дилан пожал плечами, но взгляд его был неравнодушным. Он сел рядом, взял тетрадь, пролистал пару страниц. Некоторое время он молчал, потом сказал:
— У тебя интересный взгляд. Немного… хаотичный. Но живой.
Лололошка усмехнулся:
— А ты, оказывается, разбираешься. Или это был комплимент?
— Ни то, ни другое, — ответил Дилан, но уголок его губ слегка дрогнул.
Молчание между ними было уже другим. Уютным.
---
На следующий день, на уроке литературы, учитель дал задание: подготовить творческий проект — мини-эссе, рассказ, стилизацию под дневник или переписку между вымышленными персонажами. Идею нужно было обсудить в парах.
— Лололошка и Дилан, вы вместе, — сказала учительница, как будто это было очевидным решением.
Остальной класс чуть оживился — такие пары редко получались. Кто-то шепнул: «Вот это будет цирк».
Но ни Лололошка, ни Дилан не возразили. Они просто переглянулись. И всё.
После урока они вышли в коридор, каждый со своей тетрадью в руках. Некоторое время шли молча.
— Может, не будем делать банальность? — предложил Лололошка. — Я как-то делал текст в виде диалогов между двумя воображаемыми персонажами. Один — шумный, как я. Второй — молчаливый, как…
Он осёкся.
Дилан только кивнул.
— Как я, — спокойно сказал он. — Это звучит логично.
— Только теперь мне даже не нужно выдумывать второго, — пробормотал Лололошка с улыбкой. — Ты можешь быть им.
— А ты можешь быть собой.
— Ну, это я умею.
Они присели в пустом читальном зале. Работали молча, время от времени переглядываясь. Впервые Лололошка чувствовал, что между ними появилась настоящая связка — не просто «попытка достучаться», а обоюдное сотрудничество. Идеи шли легко. Им не нужно было много слов. Достаточно было одного взгляда — и каждый понимал, что другой имеет в виду.
---
Работа получилась насыщенной. Они назвали её «Диалог с тенью». В тексте был человек, который всегда говорил, шутил, стремился к жизни, и другой — молчащий, наблюдающий, будто бы вовсе не живой. Но чем дольше длился диалог, тем больше «тень» начинала оживать, говорить, задавать вопросы. Финальная реплика принадлежала ей: «Я всегда был рядом. Я просто ждал, пока ты перестанешь говорить и начнёшь слушать».
Когда они читали её у доски, весь класс замолчал. Учитель чуть откинулась назад, не скрывая удивления. Даже Джон, который знал, на что способен Лололошка, с интересом смотрел на Дилана. Он впервые говорил перед людьми. Его голос был тихим, но уверенным. Он не спотыкался, не прятал взгляд. Он просто говорил. И это было сильно.
После занятия одноклассники окружили их с комментариями — кто-то в шутку, кто-то по-настоящему заинтересованно. Лололошка сиял, но больше от гордости за Дилана, чем за себя. Он заметил, как тот держался чуть выше обычного, как будто наконец-то вынырнул из подводного слоя одиночества и теперь смотрел на мир чуть-чуть иначе.
---
Позже, на перемене, они с Джоном сидели на ступеньках у школьного двора.
— Знаешь, — начал Джон, — ты изменился.
— Да ну, — фыркнул Лололошка. — Я всегда был такой.
— Нет. Раньше ты хотел, чтобы тебя слышали. А теперь ты хочешь услышать других.
Лололошка немного замолчал, задумался. Он понял, что Джон снова прав. И это было странное, но приятное чувство — взрослеть, не теряя себя, а находя новую версию себя.
— Ты бы мог стать хорошим психологом, — усмехнулся он.
— Я просто смотрю, — пожал плечами Джон. — Не как ты.
— Эй, я тоже теперь смотрю.
— Ага. Только всё ещё комментируешь вслух.
Они засмеялись.
---
Дилан подошёл к ним позже. Он выглядел по-прежнему собранным, но не таким холодным. В его руках была тонкая тетрадка, которую он молча протянул Лололошке.
— Это?
— Я тоже попробовал кое-что написать.
Лололошка перелистал страницы. Это был рассказ. О человеке, который прятался в пещере и слушал эхо — потому что боялся настоящих голосов. Он научился разбираться в оттенках собственного эха и считал, что знает всё. Но однажды кто-то заговорил с ним из реального мира. Он не сразу понял, что это не эхо. И с тех пор больше не мог его игнорировать.
— Ты… написал это о себе? — тихо спросил Лололошка.
— А ты как думаешь?
Лололошка не знал, что сказать. Он только кивнул. Это было признанием. Настоящим.
---
Вскоре начались каникулы. Все разбежались по лагерям, поездкам, дачам. Но трое остались в городе. И они договорились встретиться.
В тот день было солнечно. Джон опоздал, как всегда. А Дилан и Лололошка стояли на мосту и смотрели вниз — на речку, медленно текущую под ними.
— Знаешь, я никогда не думал, что буду вот так стоять с кем-то. Просто стоять. И не бояться, что мне надо что-то говорить, — сказал Дилан.
— А я никогда не думал, что смогу просто молчать рядом с кем-то, — усмехнулся Лололошка.
— Мы с тобой странная пара.
— Очень. Но, похоже, работает.
— А Джон — наш терапевт.
— Бесплатный.
— Пока.
Они оба рассмеялись.
Когда Джон подошёл к ним, держа в руках холодную колу, он понял: между ними уже не просто симпатия. Это было настоящее. Пусть не дружба в её банальном смысле, но нечто лучшее — понимание.
— Ну что, — сказал Джон, протягивая по банке каждому, — начинаем лето?
— Начинаем, — хором ответили Дилан и Лололошка.
И в этот раз не было ни уколов боли, ни недосказанности. Всё было честно. Трое подростков, стоящие на мосту, с которого начинался их собственный путь — разный для каждого, но уже не такой одинокий.