Одержимость: Любовь разрушительна 18+ | РЕДАКТИРУЕТСЯ!

А назавтра опять мне играть свою роль,
И смеяться опять невпопад.
Помнишь, ты говорил, что любовь - это боль?!
Ты ошибся, любовь - это ад!
Анна Ахматова

Меньше двадцати минут назад меня привезли в районный офис полиции, где без каких-либо объяснений проводили в красиво обставленный многочисленными медалями, наградами и кубками кабинет, с дорогой мебелью из темного дерева и строгим убранством. На руках мне надели наручники, будто я была самым опасным преступником этой страны, а полицейские, сопровождающие меня весь путь, довольно бережно относились со мной, порой казалось, будто боялись лишний раз коснуться или даже заговорить. Меня посадили на деревянный стул, напротив большого стола из того же материала, на котором была кипа аккуратно сложенных папок и бумаг. Дверь громко захлопнулась, а затем послышался оборот ключей в замке, после чего наступила полная тишина.

Сидя в этом замкнутом, пустом, слегка затемненном из-за зарытых жалюзи пространстве, где были слышны надоедливые таканья механических часов, в голову лезли кучу разных устрашающих мыслей, от чего паника моментально завладела мной, парализуя тело. Я была расстроена, разочарованная и очень зла на себя, потому что по своей собственной вине и глупости, я провалила отлично придуманный, до мелочей продуманный моими друзьями и мной план, который в конечном итоге должен был привести к долгожданной свободе. К освобождению. Однако я до сих пор где-то в Милане, отсиживаюсь в полицейском участке, запертая в чужом кабинете, дверь которого неожиданно приоткрылась. Развернувшись лицом к источнику звука, я увидела стоящего на пороге в свете солнца темную фигуру среднего роста мужчины, старше пятидесяти лет в коричневом костюме, с распахнутыми пуговицами на пиджаке.

- Здравствуйте, мисс Бреннан, - сделав несколько уверенных шагов на встречу, сухо поприветствовал меня мужчина, с ноткой призрения, недоверия и превосходства, - я центральный директор уголовной полиции. Меня зовут Марко Пирини, - усевшись на стул во главе стола, официальным тоном представился мужчина, заставляя меня нервно сглотнуть.

- Извините, мистер Пирини, но мне показалось, что опоздание на рейс - не такое уж и тяжелое преступление, - откашлявшись, я отбросила сковывающее волнение в сторону, выпрямляясь на своем стуле, уверенно поглядывая на своего оппонента напротив, который дипломатично сложил пальцы домиком на столе, с интересом, внимательно сканируя меня.

- Так вы не по этой причине задержаны, - усмехнулся мужчина, услышав мои слова, от чего я нахмурила брови.

- Раз уж не опоздание является причиной моего задержания, то, пожалуй, вам стоит отстегнуть наручники и возместить мне стоимость потерянного билета на самолет в качестве извинения, - вскочив на ноги, озвучила я свои требования, выдвинув руки вперед, чтобы тот отстегнул наручники, однако мужчина мгновенно покраснел, гневно стукнув кулаком по столу от злости.

- Сядьте! - яростно приказал тот с легким акцентом, от чего я незамедлительно опустилась на свой стул, - вы выйдете из этого кабинете лишь, когда я вам этого разрешу, а пока готовьтесь к допросу. Думаю, вам есть, что рассказать полиции Италии, - поправив галстук, тот вновь вернул прежний контроль над своими эмоциями, понижая свои голос на пару тонов.

- К какому допросу? - шокировано выдала я, округленными от страха глазами поглядывая на служителя закона, расслабившегося в своем кожаном кресле напротив, - в чем меня обвиняют?

- Либо вы глупы, либо притворяйтесь, - встав со своего кресла, самодовольно усмехнулся мужчина, решительно направляясь к двери, однако оказавшись позади меня, резко остановился, нависая, как грозовое облако надо мной, - не знаю пока, что из этого правда, поэтому все же расскажу, в чем вы провинились перед законом, мисс Бреннан, - подходя к двери, после небольшой паузы, ехидно добавил тот, разворачиваясь ко мне в полуоборот, - мы получили информацию, что вы являетесь сообщницей приступной группировки Ндрангета, или как сейчас модно говорить - мафии, главой которой является Дакоппо Калабрезе. Также нам стало известно, что в этом замешены и некоторые члены вашей семьи и пару знакомых, - услышав резко высказанные с такой яростью и нелицеприятность лживые обвинения в сторону моей семьи и меня, я крепко сжала ткань одежды в руках, делая пару глубоких вдохов, от осознания плачевности всей ситуации, - надеюсь, вы разумны и добровольно будете сотрудничать с полицией. За это я вам и вашим сообщникам обещаю снизить тюремный срок с пожизненного заключения до сорока-пятидесяти лет, - начал тот торговаться со мной.

- Что? Пятьдесят лет? - отчаянно переспросила я, ощущая, как грудная клетка сильно сжимается от мышечного спазма, лишая меня возможности дышать, а внешнее восприятие мира искажается сквозь белую пелену.

- Да, мисс Бреннан, пятьдесят лет, но это в лучшем случае, ведь в Италии за любые взаимоотношения с мафией лишают свободы пожизненно. Это считается серьёзнейшим преступлением, - продолжил тот объяснять, после чего договорив, мужчина вышел из кабинете, заперев дверь на ключ.

В комнате вновь воцарилась идеальная тишина, разбавленная нервными тиками настенных часов, которая теперь сильнее, чем раньше давила на меня. От волнения и страха кровь стала быстрее пульсировать в висках, отдаваясь громкими, ритмичными стихами в ушах, глаза разбегались во все стороны, а руки неистово тряслись. Во что я влипла? Во что я ввязала свою семью? Черт! Черт! Я ведь хотела лишь убежать отсюда. Хотела стать свободной от Фабиано, а теперь что? Теперь я, невиновные родители и мои друзья приравниваются к таким же преступникам, как и они?

Неконтролируемый поток мыслей в голове был неиссякаем, однако идея, которая только что посетила меня, заставила резко скрутиться от острой нехватки воздуха и сильной кинжальной боли в области сердца, будто мне в сильно сжимающуюся от вспышки эмоции и паники грудной клетке вонзили острый меч. Что если они знают про Виктора? Только не это. Боже, я тебя умоляю!

Слезы беспощадно стекали по измученной от рыданий солоноватой кожи, а выражение лица стало страдальческим, практически каменным, лишь округленные глаза выдавали испуг и обреченность. В голове крутился лишь один единственный вопрос: «как это случилось?» Какая у меня, родителей и друзей была связь с Джакоппо? Кто мог такую глупость сообщить? И с какой целью? Почему мы, невинные люди, сообщниками стали, а не его сыновья или другие члены его приступной группировки? Нет, это не один вопрос. Их было много, слишком много. Голова разрывалась от скорости нескончаемого потока негативных мыслей и эмоции. Все плыло перед глазами. Пятьдесят лет в тюрьме, но за что? Чем меня еще удивит этот день?

Не успела я сформулировать до конца этот вопрос в своей гудящей и ноющей от боли голове, как дверь кабинета вновь стала открываться, но в этот раз на пороге я увидела фигуру другого, незнакомого мне человека. Со связкой ключей в руке, в дверном проеме стоял молодой офицер полиции, из-за спины которого неожиданно вылез Том, чье лицо не выражало никакого беспокойства, даже наоборот, мужчина будто был безмерно счастлив.

- Еще наручники, дорогой, - приказал тот с легкой усмешкой в голосе, игриво стрельнув любопытными карими глазами в мою сторону, на что офицер послушно кивнул головой, молча выполняя отданный приказ.

- Какого....? - не успела я договорить свой назревший вопрос, как Том перебил меня, приставив к своим губам указательный палец, требовательно шикая.

- Бэмби, все, что ты сейчас скажешь, может быть использовано против тебя в суде, поэтому давай просто помолчим немного, - расплываясь в хитрой улыбке, добавил мужчина, беззаботно уперевшись в дверной проем в своем идеальном темно-сером костюме с двубортным пиджаком, в то время, как я сильно нервничала, прокручивая в голове кучу вопросов, на которые незамедлительно желала услышать честный ответ, - офицер, посмешите немного, потому что у нас важное событие сегодня, - требовательно поторопил тот работника органов, на что парень напротив замешкался, через пару мгновении высвободив мои руки из давящих наручников, вежливо указывая рукой на выход, - разве так обращаются с невиновными? - недовольно поинтересовался Том, сложив руки на широкой груди, - офицер, я не слышу! - просверлив взглядом съежившегося парня в униформе, требовательнее намекнул советник, пока я неспеша встала рядом с ним.

- От лица всего полицейского участка номер четырнадцать, я приношу вам свои искренние извинения, мисс Бреннан, - замешкавшись, протараторил парень с явным итальянским акцентом, опустив голову вниз на свои руки.

- Отлично, офицер, а теперь подойдет на пару слов, - хитро улыбнувшись, указательным пальцем, приманил тот парня, коварно поглядывая на застенчивого офицера, который неспеша, нервно сглотнув, стал напротив Тома, - а теперь поменяемся ролями, - резко выхватив у парня из рук наручники, тот пристегнул его запястья, а затем забрав ключи, быстро вытолкнул меня с порога в коридор, запирая дверь в кабинет на ключ.

- У меня из-за вас проблемы с полицией, - яростно выпалила я, вымещая всю злость на Тома, нервно массируя длинными пальцами уставшие глаза, - и не только у меня.

- Проблемы у тебя действительно есть, но только не с полицией, - взяв меня за плечо, афишировал Том, волоча меня к выходу.

- Эти проблемы я быстро улажу, - резко остановившись, выдала я, вырываясь из его цепкой хватки, грозно поглядывая на советника, который застыл на месте от удивления.

- Бэмби, не глупи, - предупредил меня Том, когда я сделала пару шагов назад, отдаляясь от него, - Фабиано и так сейчас в ярости. Пытается всех гостей отвлечь, в том числе и твоих родителей, от того факта, что невеста сбежала со собственной свадьбы. А Ник с Джеммой играют свой дешёвый спектакль, закрывшись в комнате для подготовок невесты. Как ты думаешь, они долго протянут? - гневно выдал тот, мелкими шагами, настороженно приближаясь ко мне, на что я рефлекторна шагал назад.

- Бедный Фабиано, неверное ему так трудно дается роль брошенного любимой женщиной несостоявшегося мужа с разбитым сердцем, - сложив руки на груди, скорчила я грустную гримасу, - в любом случае, я туда не вернусь, - твердо заверила я, настаивая на своем, - с меня хватит на сегодня событий. Я не хочу сидеть из-за вас в тюрьме. Не хочу, чтобы у моих близких людей были проблемы с законом, - сделав еще один шаг назад, я резко остановилась, ощутив, что врезалась во что-то крупное, теплое и высокое.

Несмело оглянувшись через плечо назад, я увидела забавно улыбающегося мне Раффа, после чего в мою руку неожиданно вцепился Том, который стал вновь меня волочить к выходу. Я пыталась сопротивляться его силе, которая была в разы больше моей, с надеждой цепляясь руками за разные объекты в комнате, всячески тормозя его. Но, когда мужчине наконец надоело со мной бороться, тот гневно выпустил мое плечо из своей мертвой хватки, разворачиваясь ко мне недовольным лицом.

- Да простит меня Фабиано и ты тоже, бэмби, - вымолвил тот непонятную фразу, поглядывая на следующего все это время молча за нами Раффа, после чего наклонившись, одним рывком, скинул меня к себе на плечи, - брату не обязательно про это знать, бэмби, как и Джемме. Пусть это останется нашей маленькой девчачьей тайной, - уложив свою крепкую руку на мои ноги под коленями, вымолвил Том, уверенно шагая в сторону выхода со мной в таком несуразном виде.

- Вы с братом друг друга стоите, - сильно стукнув мужчину по спине пару раз, гневно проговорила я, пытаясь удержать шаткое равновесие, сгорая от стыда, ведь весь офис, наполненный полицейскими в форме, поглядывали на нас с мерзкими ухмылками, энергично шушукаясь и пуская странные звуки.

- Доброго дня, офицер, - подходя к стойке, за которой сидела прилежная на вид женщина лет сорока, любезно проговорил Рафф, скидывая на стол два пропуска, которые она не сразу заметила, странно поглядывая на меня, свисающая с плеча Тома, а затем ее взгляд скользнул ниже по спине советника, доходя по его задницы, - офицер Софи, - окликнул ее солдат, читая имя с бейджа, на что женщина стряхнула головой, принимаясь, что-то быстро печатать на своем компьютере, после чего послышался мерзкий визг.

- Да ты ей понравился, - приоткрыв дверь нам дверь мигающую зеленым светом, самодовольно усмехнулся Рафф, по-дружески стукнув советника по плечу, поглядывая на офицера, которая продолжала пристально следить за нами, на сводя глаз с хорошо сложенного тела Тома, будто привороженная.

- Бедная, небось через стул протекла, - засмеялся мужчина, выходя на улицу, где через пару шагов остановился, - сеньоре Пирини, надеюсь больше это не повториться, инче в противном случае сеньор Эрнесто Калабрезе будет действовать иначе, - низким голосом, пригрозил Том служащему, затем уверенно продолжил шагать, от чего я наконец увидела недовольное лицо Пирини, которое выражало столько гнева и агрессии, пока тот подписывал какие-то документы из рук кузена братьев.

Наконец оказавшись напротив машины, Том соизволил поставить меня на землю, рукой приглашая присесть в машину, на что я неодобрительно на него взглянула, отрицательно покачивая головой.

- Я верну тебя обратно полицейским, если ты не сядешь в машину, - с усмешкой в голосе, пригрозил Том, щурясь от яркого солнца.

- Разницы между ними и вами никакой нет. Может они даже больше свободы мне дадут, нежели вы с братом, - недовольно фыркнула я.

- Я не хочу казаться тебе плохим, Кэти, потому что я действительно очень сильно тебя люблю, но и брат для меня многое значит, поэтому ты прости, но это единственный выход, - замявшись, заговорил Том, после чего его голос стал уверенным и суровым, - манипулировать я не умею, но скажу лишь, что тебе нужно подумать о Джемме и родителях, - услышав последнее предложение с ярым намеком, читаемым в его карих глаза, я тяжело вздохнула, прикрывая наполнившиеся глаза слезами, - Фабиано не успокоится, пока не доберется до тебя и ты это прекрасно знаешь, а я знаю, что он воспользуется всем, чтобы достичь цели. Во всем, что касается тебя он становится неконтролируемым фанатиком. Он будто одержим.

По мере того, как Том говорил, излагая свои мысли, я осознавала, что мужчина прав. Еще я представила себе, через какие мучения вновь придется пройти мои друзьям, которые до сих пор сломлены, хотя пытаются не подавать виду. А родители? Несколько месяцев назад они были далеко от эпицентра событий, поэтому эта проблема их не коснулась, но сейчас, будучи здесь, на свадьбе с которой я сбежала, они место себе находить не будут, когда узнают о моем побеге. Я не знаю, что сделает Фабиано, как он поступит на этот раз. Но однозначно понимаю, что любое его решение мне не понравится. Вдруг в этот раз снайпер, который держал на прицеле моих родителей несколько месяцев назад пока я решала судьбу Виктора в том подвале по приказу моего мучителя, решиться выстрелить. Нет. Нет, я не могу их потерять. Ни одного из этих ангелов. Пусть лучше я буду сдерживать вырвавшуюся из глубин души Фабиано тьму, чтобы та не смогла до них дотронуться, чем они переживут весь этот ужас, с которым я никогда не смерюсь.

Я не смогу смериться со своим бездействием, виде их мучения, слезы и крики, которыми они подвергнуться из-за меня. И уж тем более не смогу прожить с мыслью, о их потери по собственной вине из-за моего эгоизма.

Одиночная слеза скатилась из-под плотно прикрытых век по горящей коже лица, до которой нежными движением до коснулся Том, заботливо убирая ее.

- Мне не нужна ваша жалость, - груба убрав его руку со своего лица, с призрением проговорила я, усаживаясь в машину, - я это делаю ради своей семьи, - бесцеремонно захлопнув дверь, озвучила я свои мысли, ощущая пустоту внутри.

Ему вновь удалось меня сломать. Переиграть и уничтожить. Так еще у меня и моей семьи теперь проблемы с законом. Браво, мистер Калабрезе. Отлично справились с поставленной задачей. Ловко обезоружили противника. Только не радуйся, потому что я все равно найду лазейку и заполучу свободу для себя и своих близких. Любой ценой!

Спустя несколько часов молчаливой поездки, я вдруг вновь увидела знакомые пейзажи и ту самую старинную церквушку, у которой была припаркована элитная коллекция из дорогих автокаров, один лучше и дороже другого. Выходя из автомобиля, мы с Томом, по его инъециативе, тихо поднялись на второй этаж, через какую-то потайную лестницу, которая вывел нас сразу в коридор нужного этажа.

- Джемма, можешь уже выйти, - постучав пару раз в дверь, усмехнувшись проговорил советник, после чего в комнате раздались громкие рыдания, - блонди, спектакль одного актера окончен. Открой дверь, - еще раз постучав, требовательнее попросил мужчина, однако подруга по ту сторону двери не собиралась сбавлять обороты.

- Джемма, это я, - прижавшись лбом к холодному дереву, разочарованно проговорила я, после чего в комнате наступила полная тишина.

Спустя пару минут молчания дверь несмела приоткрылась передо мной, а с порога на меня смотрели стеклянные, как опустошённые витрины магазинов, пронзительные голубые глаза блондинки, чье лицо выражало отчаяннее. Тяжело вздохнув, подруга отошла в сторону, впуская нас в комнату, после чего молча испарилась на пару часов, пока мне делали макияж и прическу.

Эмиль со своей командой работали на износ. Быстро, четко и скоординировано, поэтому вскоре я была готова. На меня из старинного серебряного зеркала в полный рост смотрела разочарованная невеста в длинном роскошном белом платье в пол с разрезом на боку, оголяющий стройную ножку. Сильно утянутый корсет делал и так тонкую талию еще стройнее, а пышная грудь тяжело вздымалась от проносящихся внутри эмоции. Образ дополнили подаренными Фабиано украшениями из белого золота с элементами платины и дорогими камнями, в стиле помывочного кольца и открытыми шпильками с прозрачными камнями. Последнем элементом моего образа стала белая фата, которой мне накрыли лицо, перед тем как в комнату зашел папа.

- Дружок, ты самая красивая невеста, - замерев напротив меня, восторженно ахнул папа, широко улыбаясь, пока из карих глаз скатывались слезы гордости.

Увидев искреннюю и такую живую реакцию отца на свой образ, я и сама не выдержала и расплакалась от умиления, на что Эмиль оперативно вытер слезы платочком, чтобы идеальный макияж не испортился.

- Ты готова сделать этот шаг в свое новое и совсем взрослое будущее замужней женщины? - галантно предложив свою руку, поинтересовался отец, одаривая меня запредельно искренней и такой счастливой улыбкой, на что я стыдливо опустила голову вниз, опустошёнными глазами, лишенных энтузиазма, поглядывая на это дорогостоящее кольцо с крупным камнем на пальце, разочарованно выдохнув, - дружок, тебе страшно, - констатировал отец факты, укладывая свои теплые руки на мое лицо, приподнимая его, на что я встретилась с его слегка обеспокоенными глазами, вокруг которых виднелись неглубокие морщинки, - честно, мы с твоей мамой тоже очень сильно переживали перед свадьбой, потому что после данного событий многое меняется. Жизни двух людей претерпевают крутые перемены. Хотя другие считают, наоборот. Но все же, это не просто обмен кольцами и клятвами или красивая картинка с живыми цветами, в сопровождении живого оркестра. Далеко не так. Это начала новой истории. Ведь заключив союз, вы с Фабиано не только закрепляйте свои отношения официально, поставив подпись на бумаге, но еще и отдаете друг другу частичку себя. Вместе с обручальными кольцами, вы переносите на своего партнера не только общение жить с ним в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии. Все на так просто. Потому что ответственность каждого из вас возрастает и делится на две части. Теперь он ответственен за тебя, а ты в свою очередь за него. Брак - это не только любовь. Это еще проблемы, порой разногласия, надоедливые родственники. Веселая карусель. Квест, который вы должны пройти идя руку о руку друг с другом, в ходе которого решаются все проблемы. И это возможно лишь тогда, когда вы поистине друг друга цените, уважаете и очень любите. В противном случае эта игра не обречена на успех. Поэтому я задам тебе один вопрос, а ты ответишь мне честно. Договорились, дружок? - не в состояние что-либо сказать, я лишь кивнула в ответ, все это время неотрывно поглядывая на папу, который с такой заботой и любовью смотрел на меня, - ты уверена, что Фабиано тот мужчина, за которого ты готова прямо сейчас без раздумий выйти замуж? - заданный отцом вопрос тяжело повис в воздухе, а дыхание резко перехватило.

Сердце бешено застучалось, а мозг перестал рационально мыслить, ведь с одной стороны я так противилась этому браку, не желая его заключать, желая свободы, но с другой стороны этот отчаянный поступок поможет мне спасти много судеб и невиновных жизней. Я буду по-прежнему видеть счастливых родителей, беззаботную, улыбающуюся Джемму и даже смогу посидеть с Ником за чашечкой кофе болтая не о чем. Все будут в безопасности проживать свою прежнюю жизнь. Я готова пожертвовать собственной свободой ради своей семьи, ведь они дороже всего на свете. Поэтому не отрывая взгляда, я кивнула отцу в знак согласия, потому что, открыв я рот, из него бы вырвались совсем другие слова. После чего мужчина оставил на моем лбу нежный отцовский поцелуй, выводя под руку в коридор. Спустившись по длинной спиралевидной лестнице вниз, мы прошли через несколько дверей перед тем, как последняя дверь, отграничивающая меня от новой жизни под звуки живого оркестра, не открылась.

Увидев украшенный живыми цветами в готическом стиле, с тяжелыми позолоченными люстрами, освещающей дорожку полный зал людей, которые резко повернулись ко мне удивленными лицами в полуоборот, пристально сканируя с ног до головы безупречный мой образ, ноги резко подкосились от волнения, становясь ватными, а пробудившиеся разум кричал мне бежать, вот только настырный голос безжалостно обливающегося кровью сердце было сильнее. Желание защитить семью было, куда выше, чем собственное благополучие. Я была рада, что рядом в эту трудную минуту был мой любимый папа, который ощутив мою беспомощность, резко подхватил, не давая мне упасть, продолжая уверенно и гордо шагать к алтарю, в центре которого стоял трепетно дожидающиеся меня Фабиано, позади которого в шеренгу выстроились его многочисленные гордо стоящие кузены, солидно одетые в серого цвета костюмы. Опрокинув его мимолетным взглядом, я увидела, как лицо моего мучителя сияло от восторга, а любопытные глаза горели ярким пламенем. Столкнувшись взглядами с его серыми глазами, пожирающими меня насквозь, я не выдержала и переключила свое внимание на стоящую с другой стороны отстраненную Джемму, чье выражение лица излучало противоположные моему мучителю эмоции. Блондинка хоть и гордо удерживала прямо спину, стараясь не подавать виду, держа в руках миленький букет, красиво сочетающиеся с цветом ее платья, в который та крепко сцепилась, в ее голубых глазах я видела остатки непролитых слез и сильную ярость. Подруга изредка метала ненавистные взгляды на Фабиано и улыбающегося мне приветливого Тома, чии глаза светились от восторга.

Чем ближе меня подводили к красиво менажированному алтарю, позади которого горели свечи в позолоченных канделябрах, тем сильнее росла моя тревожность и желание развернуться и убежать. Но голос в голове напоминал для кого я это делаю, поэтому желание разума сразу утихали, делая меня покладистой.

И вот наконец отец передал меня в руки Фабиано, который любезно вручил мне огромный букет эдельвейсов, собранные в гармоничную композицию с другими цветами. Встав напротив моего мучителя, я услышала, как все гости в зале разом притихли, а к нам приблизился церковнослужитель, который начал читать молитвы. Всю церемонию я избегала смотреть кому-либо из своего окружения в глаза, в том числе Фабиано, который, как всегда, был безупречно одет в стильный черный смокинг с белой рубашкой. Держась с ним за руки, я ощущала его сильную энергии, власть и то, как дьявол крепко вцепился в мою руку. Однако из-за моей спины щели, куда сильнее фронт гнева, разочарования и ненависти. Я же сама, оказавшись на стыке двух сильных личностей с разным эмоциональным фоном, оставалась в это время опустошена. Лишь изредка слезинки проскальзывали по моему лицу, падая на белый шлейф безупречного платья, показывая мою беспомощность.

- Фабиано и Кэти, - послышался сиплый голос священника, который обратился к нам, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности, - вы пришли сюда добровольно и без принуждения, чтобы вступить друг с другом в брак? Будете ли вы любить и почитать друг друга, как муж и жена, всю оставшуюся жизнь?

Любить? Лишь от одного звучания этого банального слова желудок болезненно скрутился, а тело онемело от абсурда. Мне хотелось в голос рассмеяться, понимая, что наш союз далек от этого понятия. Добровольно и без принуждения? А считается добровольным и без принуждения то, что я пришла сюда под давлением брата жениха? Или то, что месяц назад мне пригрозили раскрыть тайну преступления, которого меня заставили совершить тоже под давлением. Или, например угроза безопасности моей жизни и жизни всех дорогих моему сердцу людей? Это считается добровольным решением?

Внутри все взбунтовалось. Мне хотелось накричать на Фабиано. Дату пару смачных пощёчин, чтобы разрядить ноющую душу от этой нестерпимой боли. Хотелось отомстить за друзей, родителей и за себя. Хотелось, чтобы его душа также страдала, как и моя. Но стоя сейчас перед ним, единственное, что я делала - плакала. Хотя и в этом я себя сдерживала.

- Да! - уверенно ответил мой мучитель, наклонившись ближе ко мне, крепче сжимая тоненькую руку, на что собрала всю волю в кулак, сделала небольшой вздох, расправляя запавшие вперед плечи, противясь с ярым желанием мозга высказать все, о чем не могла рассказать душа.

- Да, - подавленно ответила я после внушительной паузы, за время которой в зале раздались странные перешёптывания, а Фабиано на несколько мгновении напрягся.

- Поскольку вы намерены заключить брак, заявите о своем согласии перед Богом и его Церковью озвучив свои клятвы, - поддержал нас священник, касаясь наших соединённых рук, после чего сделала шаг назад.

- Я, Фабиано Калабрезе, стоя сейчас перед Богом и его посланниками, испытывая переполняющее мою душу чувство гордости, беру тебя, Кэти Бреннан, в жены и торжественно клянусь, - сделав небольшую паузу, дьявол перенос мою руку, который ране тот сжимал в своей ладони, на мускулистую грудь, в проекцией сильно боящегося сердце, от чего я удивленно приподняла глаза на него, - клянусь быть верным, любящим мужем, хорошим, уважающим тебя другом и смелым товарищем. Разделять с тобой каждую мысль и мнение, пусть они отличны от твоих, считаться с твоим мнениям и рассуждениями. Я обещаю делиться внутренними переживаниями и тревогами, и также буду всегда готов послушать о твоих. Обещаю всюду заботиться, беречь, восхищаться каждой твоей лучезарной улыбкой подаренную с поводом или без, восхищаться тобой, твоими блестящими успехами, поддерживать в новых начинаниях, поощрять твои желания, обеспечивать комфорт и надежность в отношениях и быту, забавлять в тяжелые моменты, наслаждаться каждой ценной минутой проведенной с тобой, храбра защищать от всех невзгод и благодарить, за твое существование в моей мрачной жизни, которая обрела смысл с твоим появлением. Я клянусь своей жизнью, быть рядом с тобой в болезни и здравии, в горе и радости, в богатстве и бедности. Клянусь каждое мгновение нашей совместной жизни разделить с тобой и быть образцовым, достойным тебя мужем пока смерть не разлучит нас, - его серые глаза горели, пока внутри, меня все больше накрывала волна опустошения и слез, - Я всегда буду для тебя опорой, даже в самые тяжелые времена, - сделав небольшую паузу, наклонившись ко мне, будто рассказывая тайну, тихо шепнул дьявол, завершил свою клятву запретной фразой, услышав которую я невольно перенеслась на тот маленький диванчик в гостиной.

Эта фраза окончательно нарушила мою эмоциональную стабильность, заставляя негромко всхлипнуть, вспоминая тот переломный момент, когда я проливая горькие слезы боролась за его жизнь. Когда наши чувства казались были взаимны, а мое сердце билось в унисон с его. В тот вечер я взяла с него обещание всегда быть рядом со мной. На что Фабиано поклялся поддерживать даже в самые трудные минуты, но тогда я не знала, что обстоятельства так повернуться, что самые тяжелые жизненные моменты я проживу в одиночестве.

Увидев мою реакцию, мой мучитель сильнее прижал мою руку к своей груди, в которой сердце бешено колотилось, ударяясь в мускулистую грудную клетку, после чего взяв обручальное кольцо - символ бесконечности- беспрепятственно надел мне его на палец.

- Это кольцо закрепит мою клятву навечно, - его слова больше напоминали мне угрозу, потому что от них по коже прошелся легкий холодок и вслед за ним волна мурашек, заставивший меня вздрогнуть.

При виде этого проклятого кольца на пальце я сильнее запаниковала. Однако тихий шёпот священника вывел меня из транса. Взяв трясущиеся рукой обручальное кольцо, которое было в разы крупнее моего, я увидела, как рука Фабиано придвинулась ближе, помогая мне тем самым не уронить украшение. Однако и это мне сильно не помогло. Тряска в руках была неуправляема, поэтому с надеванием кольца возникли некие проблемы, но в конечном итоге я сумела завершить начатое.

- Я объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту, - после этих слов все люди, сидящие в зале, начали бурно аплодировать, а Фабиано медленно потянулся к моему лицу, убирая с него фату, которая всю церемонию сильно выручила меня, ограждая от него.

Теперь перед нами не было никакой преграды, от чего внутри все сжалось от страха. Жена? Какая жена? Не так я себе представляла свой брак и не с этим человеком.

- Какая ты красивая, - уложив свои руки на мое лицо, восторженно ахнул Фабиано, становясь очень близко к моему лицу, пронзая серыми глазами насквозь, - теперь ты моя! - с наслаждением проговорил тот, придвинувшись ближе, желая меня поцеловать, от чего я сильно зажмурилась, ожидая касания его губ на моих губах, однако дьявол оставил нежный поцелую на моем лбу, от чего я спокойно выдохнула.

- Un bacio! - восторженно начала кричать толпа, на что я нахмурила брови, не понимая, что от нас требуют.

- Гости хотят видеть настоящий поцелуй, - приподняв бровь, восторженно проговорил Фабиано, в то время, как за моей спиной послышался недовольный шепот Джеммы, не разделяющая его мнение, как и я, - давай же, женушка, не разочаровывай гостей и мужа в первые минуты в новом статусе, - поддавшись вперед, мужчина впился в мою плоть, интенсивно целуя мои губы, в то время, как я стояла неподвижна, подобна статуй, слыша восторженные крики толпы.

Последующий час мы будто замертво приклеились к полу на том же месте, выслушивая какие-то добрые пожелание со стороны гостей и фотографируясь со всеми. Да кому нужны эти снимки? Что мне с ними делать? Камин разжигать, в случай, если дрова закончатся? Продолжая улыбаться гостям, я вдруг услышала недалеко от нас странный диалог Джеммы и Тома:

- Блонди, тебе известно о наших итальянских традициях на свадьбах? - поддавшись громоздким телом вперед, томным, соблазнительно-низким мужским голосом проговорил Том со спины на ухо стройной и такой хрупкой по сравнению с ним девушки, стоящая впереди, которую казалась его фразы совсем не впечатлили, от чего та недовольно скривила пухлые губки, закатывая крупные глаза, на что парень добавил: - в первую брачную ночь уединяются не только жених с невестой, но и их свидетели, - услышав эту фразу, подруга на пару секунд прикрыла глаза, после чего медленно повернула голову в сторону источника звука, хитро улыбаясь, ухмыляющемуся брюнету, чьи глаза горели ярче свеч на канделябре в церкви.

- Ну, и кого же из них ты выбрал для сегодняшней ночи? - показывая рукой на прекрасных девушек, выстроившиеся в ряд перед собой, Джемма прошлась любопытным взглядом по каждой из них, ловя на себе их непонимающие взгляды и смущенные улыбки.

-Они мои кузины, - отшатнувшись от девушки, как от огня, коротко бросил Том, хмуря густые темные брови, от чего его взгляд стал более серьезным и недовольным, а хитрую, белоснежную улыбку мгновенно заменили тонко поджатые в одну прямую линию чувственные губы, выражающие легкий гнев.

- Я не буду тебя осуждать, - повернувшись к мужчине лицом, Джемма аккуратно подняла руки вверх, поддавшись вперед, задумчиво поглядывая брюнету в пылающие от страсти глаза сквозь слегка прищуренные очи, от чего на ее лицо отразились неоднозначные эмоции, после чего блондинка добавила:- хотя, - недовольно поморщив курносый носик, подруга сделала небольшую паузу, неодобрительно покачивая головой, после чего уверенным тоном вновь заговорила, - фу, Том, фу, - осознав всю мерзость ситуации, девушка прикрыла тонкой ручкой хитрые голубые, как ясное летнее небо глаза, поджимая пухлые губы, удивленно поглядывая в одну точку позади Тома, которые явно желал возразить ей.

- На самом деле, блонди, - расправив широкие мускулистые плечи, скрытые за двубортным пиджаком от Dolce & Gabbana, вновь уверенным тоном заговорил Том, чьи сильные руки легли на тонкую талию блондинки напротив, на что та молниеносно быстро переключила пристальное внимание свих голубых, немного удивленных глаз на мужчину, который в ответ на невербальную неприязнь пытался очаровать ее обворожительной, сексуальной улыбкой, страстного сердцееда, - мой выбор пал на тебя, - подмигнув ошарашенной блондинки, чьи брови взлетели наверх после услышанного, а уголки губ стали приподниматься, создавая на лице девушки нежную, легкую и такую очаровательную улыбку, перед которой мало кто мог устоять, Том слегка сжал пальцы на ее талии.

Я прекрасно узнаю эту многоговорящую улыбку из тысячи, поэтому развернувшись больше телом к этим соревнующимся острым язычками, стала дожидаться грандиозного финала, который не заставил себя долго ждать.

- Говорю же фу, - недовольно скривив рот, Джемма накрыла своими тонкими ручками ладони брюнета, покоящиеся на ее талии, после чего опечаленным голосом добавила,- не умеешь ты женщин выбирать, Томмазо, и именно поэтому сегодня тебе светит уединение с двумя верными подружками, - схватившись за его массивные запястья, блондинка подняла на уровне глаз обе руки мужчины, ранее сжимающие ее талую, размахивая ими из стороны в сторону, самодовольно улыбаясь ему, - правой и левой рукой. Вот твоя утеха на эту ночь, Томмазо, как и на все последующие, - недовольно швырнув руки мужчины прочь от себя, Джемма стала испепелять его недовольным взглядом, однако и брюнет не сдался, пытаясь противостоять блондинки, на что та демонстративно фыркнула, разворачиваясь на своих двенадцатисантиметровых шпильках, откидывая белокурые локоны назад, однако сделав пару шагов мне на встречу, подруга неожиданно приостановилась, поворачиваясь в полуоборот к пристально наблюдавшему за ее действиями Тому, чьи руки крепко сжались в кулаки, заставляя костяшки пальцев побелеть от напряжения, - Как там говорят в Италии?- задумчиво поинтересовалась Джемма, - Ciao? Addio? Arivederci? Ай, не важно, - после чего небрежно махнула рукой и эмоциональным тоном добавила, - пошёл к черту, придурок!

Suis'a toi - я твой (перевод с французского)