Одержимость: Любовь разрушительна 18+ | РЕДАКТИРУЕТСЯ!

Искупление принимает различные формы — искренние извинения, широкий жест, тихая мольба или что-то более сложное, более темное... Более сложное для понимания. И хотя никакое искупление не изменит прошлого, оно способно излечить нас, восстановить отношения и связи, которые, как нам казалось, утеряны навсегда.
из сериала "Вечность"

В день побега Кэти

От лица Тома

Поспешно выбежав следом за Кэти в фае дома, я лишь увидел растворявшееся вдалеке пряди темных волнистых волос, сдуваемые холодным северным ветром и безнадежно скрутившегося на пороге Раффа, чье лицо было опущено в пол, пока руки прикрывали ноющее причинное место, по которому судя по доносящимся пару мину назад звукам, того безжалостно ударили, но однозначно он этого заслужил, как и мы все.

- Рафф, ты живой? – подойдя ближе к полусогнутому мужчине, я слега навис над его широкой спиной, ладонью похлопывая солдата по плечу, на что тот издал изнывающий от боли звук, неохотно выпрямляясь.

- Живой, - недовольно ответил мужчина медленно возвышаясь во весь свой могучий рост, не превышающий моего, поправляя свою скомканную одежду, - однако удар у нее хороший, уже второй раз в этом убеждаюсь, - быстро добавил солдат, оглядываясь назад через плечо на двор наполненный охранниками, чий суровые взгляды были прикованы к небольшому кирпичному зданию во дворе.

- Куда она пошла? – приказным тоном, поинтересовался я, продолжая наблюдать, как и все за гаражом, откуда доносились странные звуки, в то время как массивные железные ворота медленно стали открываться, от чего солдаты на улице подсуетились.

- Я не знаю, что и тебе советую сделать, - по-дружески положив свою руку на мое плечо, Рафф его немного сжал, сминая напряженные под рубашкой мышцы, от увиденной картин уверенно выезжающей из гаража Кэти на спортивном Aston Martin Vantage Фабиано, безжалостно сбивающая на своем пути, как кегли, всех мужчин, преграждающие ей путь, мешающие желанному побегу.

- Рафф, мы должны ее остановить, - решительно рванувшись с места, крикнул я солдату в лицо, на что тот мгновенно пригородил мне путь своим мускулистым телом, хватаясь крепко руками за мои плечи, останавливая меня, на что я лишь усерднее стал отталкивать его в сторону, яростно наблюдая как спортивный автокар молниеносно скрывается за черными воротами.

- Том, нельзя, - злобно скомандовал Рафф, откидывая меня в стену напротив, от чего словил на себе мой недовольный, полный агрессии взгляд, сопровождающиеся скрежетом зубов.

- Еще крикни мне «фас», как собаки, - яростно врезав тому кулаком в плечо, злобно крикнул, нервно размышляя над тем, как успеть догнать бэмби, спасти ее, пока та натворила чего-то, - а ты, Рафф, такого от тебя не ожидал, - осуждающе упрекнула я солдата, замечая как мужчина внимательно смотрит вдаль, пытаясь разглядеть мчащиеся по пустой дороге серый спорткар меж полысевших крон высоких деревьев, - и запомни, - одарив того яростным взглядом, властно прорычал я, - впредь ты не имеешь никакого права указывать мне.

- Я не буду, но если понадобится, то остановлю тебя, - закрыв распахнутую настежь дверь, спокойным тоном, смело решил оспорить мой приказ Рафф, проходя мимо меня, одаривая взглядом полным недосказанности и вины, которая по всей видимости транслировалась не только в моих мыслях, но и в его затуманенных глазах, - Фабиано отдал приказ и идти против него неразумно, - сухо оправдавшись, сделав акцент на последнем слове, мужчина остановился в дверном проеме, анализируя мое напряженное тело и окрашенное яростью лицо, на что я неспеша направился к нему навстречу.

- Неразумно? – встав напротив собеседника, неожиданно громко усмехнулся я, откидывая голову назад, от абсурдности этого неуместного в данном предложении слова, - неразумно, Рафф, стоять тут, как два бревна и ничего не предпринимать, чтобы спасти эту невинную девушку, которую ждет смерть, как только та выйдет из-за ворот этого дома. И как я спешу заметить, она это сделала уже пару минут назад, а мы по-прежнему стоим тут и спорим, - оказавшись плечом к плечу с солдатом, я со всей яростью толкнул его, освобождая себе путь от преграды, в виде мускулистого тела мужчины, неспеша проходя сквозь широкий дверной проем.

- Фабиано знает, что делать, поэтому Кэти будет в безопасности, - уверенно вдогонку крикнул Рафф, сверля меня озадаченным взглядом, на которого мне было все равно сейчас, ведь моя ярость зашкаливала, как и инстинкты спасти эту заблудшую душу.

- После сегодняшнего шоу, я уже сомневаюсь в его заинтересованности защищать ее, - цинично ответил я, скрипя зубами, своему оппоненту, обеспокоенно шагающий за мной по пятам в сторону кабинета брата.

- Том, мы же в одной команде, -одновременно со мной остановившиеся в затемненном коридоре напротив двери кабинета брата, виновато проговорил Рафф, укладывая свою руку поверх моего плеча, - Кэти – чудесный человек, и я прекрасно осознаю, что наш поступок по отношению к ней был омерзителен, однако ты ведь сам знаешь, с какой целью мы это сделали, - дослушав многословный для Раффа монолог, прозвучавший, как признание для успокоение собственной совести, я отвел незаинтересованный взгляд в сторону, приоткрывая дверь кабинета, куда бесцеремонно ввалился, как снег на голову.

По средине просторной комнаты оформленная в темных тонах за столом величественно сидел Фабиано, вдумчиво подтягивая не знаю, какую по счету за сегодняшнее утро сигарету, разделяя рабочее место, с увлеченно копающиеся в ноутбуке Майклом. Комната была окутана легким дымом и заядлым запахом крепкого табака, сквозь который проглядывались несмелые лучи спрятанного за тяжелыми облаками солнца.

- Что ты творишь, мать твою? – яростно крикнул я, демонстративно, со всей силой хлопнув за собой дверью кабинета, от чего мужчины одновременно подняли на меня незаинтересованные взгляды, - она только что уехал, ты в курсе? – продолжил я злобно сыпать брата вопросами, пока тот и бровью не двинул, лишь интенсивнее стал втягивать в себя этот ядовитый дым, поудобнее усаживаясь в своем кресле.

- Майкл, ты закончил? – расслабленно поинтересовался Фабиано, не обращая на меня никакого внимания, будто перед ним было пустое место, от чего ярость внутри стала расти, бурля с неимоверной силой, доходя до точки кипения, когда мне стало сносить башню от его притворства.

- Да, Фабиано, здесь нужно ввести эту комбинацию и затем переключиться, - увлеченно стал инструктировать компьютерщик, быстро пальцами пробегаюсь по клавиатуре, после чего одарив меня озадаченным взглядом поспешно покинул кабинет по просьбе брата, оставляя нас с ним наедине.

- Какого черты ты делаешь? – на повышенных тонах вновь поинтересовался я у Фабио, чье каменное лицо не выражало абсолютно никаких эмоции, кроме фальшивой незаинтересованности и настоящей усталости, - она только что уехала, а ты просто так взял и отпустил ее. Ты же знаешь, к чему это приведет. Да она может умереть в любую минуту, - эмоционально продолжил я доносить до брата истинное положение вещей, который тот по всей видимости не осознавал из-за своей упертости, демонстративно выпуская густой белый дым в окружающее пространство, лениво разворачивая ноутбук ко мне лицом.

- Во-первых, перестань скулить, как подбитая собака, - недовольно рявкнул брюнет сквозь напряженную от ярости челюсть, которую тот умело пытался скрыть за маской безразличия, - а, во-вторых, посмотри сюда, - уверенно добавил брат, показывая на экране двигающуюся точку, увидев которую я залился обреченным смехом.

- Ты идиот, - смело подтвердил я промелькнувшую в голове мысль, без особого восхищения поглядывая на эту бесполезную задумку, - если думаешь, что она не догадается избавиться от машины, то могу предположить, что ты, либо недостаточно узнал ее за эти несколько месяцев, либо считаешь полной дурой, - на приведенные оскорбительные для него аргументы брат никак не среагировал, а лишь применил еще одну комбинацию на клавиатуре, от чего на экране появилась вторая точка, двигающаяся в такт с предыдущей.

- Ее кулон, - незаинтересованно тыкнул тот пальцем по красной точки, стремительно двигающаяся на север города, выпуская белый ядовитый дым в пропахший гарью воздух, - я знаю о каждом ее шаге, знаю, как и о чем она думает и даже, смотря на этот маршрут, понимаю, куда она едет, поэтому, Том, перестань меня упрекать, - агрессивно, но уверенно процедил тот сквозь сжатые от ярости массивные челюсти, на которых от злости и напряжения энергично заиграли внушительные мышцы, придавая брату устрашающий вид, однако лишь я знал, что тот поистине скрывает под этой маской безразличия в пересмешку со скрытой яростью.

Каждый раз, когда Фабиано зажигал сигарету, у него для этого были всего лишь две причины: скрыть и проконтролировать нахлынувшие собственные эмоции, которые по мнению того, ему сильно мешали и опустошить забитую ненужными рассуждениями голову, достигая таким образом совершенной формулы ясного и холодного разума. И в данном деле для брата не была важна сигарета, ее запах, вкус или состав. Процесс – вот, что его завлекало. То, как дым обтекает легкие, прожигая их, то как никотин безжалостно суживает каждый сосуд в его организме, от чего прилив тока крови к мозгу увеличивается, в висках все пульсирует, а тело ощущает легкое, но контролируемое напряжение. Вот, что ему нравилось в курение – контроль над собой. Оно было его спасательным кругом вот уже на притяжение чуть меньше двадцати лет. Однако несмотря на такой серьезным стаж, брат не подсел на этот легкий наркотик, а лишь применял его при острой необходимости, как сейчас.

- Она избавиться от кулона, как только вспомнить о нем, ведь ты ей противен теперь, а эта вещи – подарок от тебя, болезненное воспоминание, поэтому вскоре ты потеряешь с ней связь, - непринужденно и честно оповестил я брата, присев в одно из кресел напротив его стола,  слега поддавшись вперед, разглядывая его затуманенные размышлениями темные, как уголь, глаза, в которым вновь виднелась подступающая тьма, коварно поглотившая его сердце и разум очень давно, - если ее не найдут раньше нас, - вдумчиво произнес я, устало массируя сильно пульсирующие от напряжения виски.

- На этот счет у меня тоже есть план, - беспристрастно заверил меня брюнет, одаривая пустым взглядом, за которым скрывалось столько недосказанности и чувств, который тот вновь и вновь умело хоронил глубоко в зачатках своего светлого сознания, куда через тернии уверенно пробиралась непоколебимая тьма, настигшая его после недавних инцидентов.

- Фабиано, что ты несешь? – быстро вскочив на ноги, яростно набросился я на брата, который лишь поднес указательный палец ко рту, успокаивая меня своим шиканьем, - сегодня ночью у нас тоже был план, спешу тебе напомнить, однако в последний момент ты решил его сменить и даже не оповестил. Фабиано, какого черта, ты творишь? Объясни мне, почему ты так себя ведешь, будто тебе наплевать? Она же умрет или все же тебе уже все равно? – продолжил я в агрессивном тоне сыпать вопросами расслабившегося в кресле брюнета, который вальяжно зажег очередную сигарету, выводя меня из себя наигранным безразличным видим умелого притворника, который боится утонуть в собственных чувствах, отрезвляя себя такого рода трагедиями в своей заплутавшей во тьме и грехах жизни.

- Если я поменял план, значит так нужно было, ясно! - твердо заверил меня тот, упираясь локтями в деревянный стол, - в моих поступках всегда есть логика, поэтому, Том, включи голову и начинай мыслить, - язвительно упрекнул меня брат.

- Это тебе стоит открыть глаза, Фабиано, потому что ты вновь потеряешь ее и на этот раз это будет навсегда, - разочарованно добавил я, пытаясь достучаться до его человечности, которую тот спрятал от любопытных глаз, чтобы вновь не прочувствовать на себе неизлечимую боль, оставившую на его сердце глубокие шрамы на память, - а все потому что твое надутое, гениальное эго не позволяет тебе сделать то, что сердце тебя просит. Брат, открой глаза и взгляни, в какой не просветной ситуации мы оказались, - вновь попытался я достучаться до разума мужчины, своими просьбами.

- Я прекрасно все вижу, Том, а вот ты, - указав пальцев в сторону меня, неодобрительно усмехнулся Фабиано, пристально поглядывая на левую половину грудной клетки, - ты чересчур много думаешь сердцем, вместо холодного разума.

- Думаю сердцем, а не головой? – вновь переспросил я, неоправданно повторяя брошенные в мой адрес предвзятые обвинения брата, -нет, Фабиано, ты сильно заблуждаешься и знаешь почему? – заинтересованно поглядел я на брюнета, одаривая суровым взглядом, - потому что я соединил эти два компонента воедино и теперь прекрасно понимаю, где мне нужно остановиться, чтобы не сделать человеку больно. Ты ведь понимаешь, что она никогда к тебе больше не вернётся?

- Ложь много жизней спасало, а вот правда отбелит мои поступки, и она вернётся ко мне, - неспеша проговорил тот, - в конченом итоге я спасу ей жизнь, - твердо заверил меня брат.

- Если бы ты последовал изначальному плану, то шанс был бы, однако теперь вряд ли. Это при условии, что она еще останется жива, - разочарованно проговорил я, осознавая весь масштаб бедствия, свалившегося на нас, - это ты должен был сделать. Это ты должен был выстрелить, - осознанно усмехнулся я, мез умолку твердя одно и тоже.

- Я лучше знаю, что делать, и ты прекрасно это понимаешь, - уверенно процедил брат, без эмоционально выпуская очередное белое облако дыма, - это был единственный выход не потерять ее навсегда, - обреченно, будто успокаивая пробудившуюся, жестока терзающую изнутри совесть , продолжил тот оправдываться.

- Поздно, Фабиано, - указал я пальцем на остановившуюся на месте красную точку, - она видимо приняла только что решение избавиться от твоей машины, - горько усмехнулся я, наблюдая за тем, как идеальный план Фабиано Калабрезе летит к чертям.

- Нет, она еще не дошла до финиша, а чтобы дотянуть до него необходимо заправить машину, - кивнул тот в сторону значка заправки, высветившегося на карте, к которому направлялась вторая точка по меньше.

- Куда она едет? – молниеносно поинтересовался я с особым любопытством, пытаясь понять, к какому итогу приведет ее побег.

- Тока морте, - уверенно процедил Фабиано, неотрывно поглядывая на стоящую на месте точку системы слежения машины, пока другая точка, наворачивала круги внутри здания заправки.

Точка морте было местом в конце густой лесополосы, заканчивающиеся крутым обрывом, куда мы ехали заключать сделки, передавать товары, а прозвали мы ее так, потому что каждый раз пребывая на том участке земли ощущали горький вкус надвигающиеся смерти. Часто теряли там солдат из-за перестрелок скупых торговцев и безбашенных идиотов.

- И дальше какой план? – продолжил я любопытствовать, желая вникнуть в назревающий в голове брата план.

- Поглядим, на что птичка способна и какой спектакль она нам устроит, - невзначай ответил тот, будто не воспринимал всерьез сложившиеся обстоятельства, из-за которых Кэти может лишится жизни, пока Фабиано играет в излюбленные и столь опасные игры разума.

- А еще мы обязательно возьмем попкорн и из первых рядом будем смотреть, как та умирает, - саркастично поддержал я задумку брата, -браво, Фабиано! - громко начала я осыпать овациями брюнета, чье спокойствие давало трещину, оголяя чувственное нутро.

- Я не позволю никому ей навредить, - импульсивно вскочив со своего стула, брат упёрся крупными ладонями в деревянный стол, инрая оголенными мышцами на предплечье, яростно скрепа зубами, не в состояние больше выдержит моих нескончаемых явных упреков,- я надеялся, что ты это понял Том, - осуждающе проговорил тот, нервозно приподнимая одну бровь.

- После того, как ты ее заставил нажать на курок в том подвале, я перестал что-либо понимать, брат. Потому что ты это должен был сделать, а не она, как мы и договаривались, а теперь она будет жить с этой ношей, а ты живи с мыслью, что погубил ее, - яростно высказался я на прощание, не желая продолжить этот бесполезный разговор, злобно надвигаясь к двери, которая неожиданно распахнулась перед моим носом, откуда вылез знакомый мне человек в темно-зеленой болотистого цвета форме, запаниковавший снимая свой головной убор при виде нас.

- Здравствуйте, мистер Калабрезе, мистер Милани, - доброжелательно кивнул мужчина в знак приветствия, пробегаясь испуганным взглядом по нашим яростным лицам, несмело направляясь к столу Фабиано, поджимая свои трясущиеся от страха хвост под себя, дрожа как подстреленная собака, желая всячески угодить моему брату, вылезая из кожи вон.

- Присаживайтесь, шериф Миллер, - равнодушно проговорил брюнет, поглядывая на мужчину своим холодным, пустым и таким устрашающим властным взглядом, указывая рукой на пустующее кресло напротив, на что тот широко улыбнулся, поджимая шляпу к себе, послушно усаживаясь на выделенное место, - присоединишься, Том? – любезно поинтересовался брат, поглядывая на меня сквозь прищуренные черные глаза, на что я недолго поразмыслив, плюхнулся на диван.

- Мистер Калабрезе, как вы и просили, я собрал самых лучших людей в своем подчинение, - неуверенно стало докладывать лысоватый с лишним весом мужчина лет пятидесяти, старательно избегая зрительного контакта с моим самодовольно ухмыляющимся братом, - поэтому теперь ждем от вас дальнейших указании, - подавленно добавил тот, нерешительно приподняв свои опушенные в пол глаза, на что брат одобрительно кивнул, замолкая на пару минут, вдумчиво над чем-то размышляя.

Если быть честными, то с копами мы не особо любили «дружить», однако на этот раз Фабиано для каких-то целей счел должным задействовать и их, и да, когда вам продажный шериф говорит, что собрал самых лучших свои людей, то растолкуйте это как «таких же подкупных затворников, чьи глаза, как счетчики в банке накручивают нули от полученной за грязную работу суммы». Будучи рожденным в обеспеченной и покрытой кровью, грязью, тайными и порочными делами семье, я уяснил для себя, что простым людям, живущих от зарплаты до зарплаты остро необходим дополнительный заработок, поэтому в данном случае их не осуждаю, а напротив, ненавижу систему мафии, которая пользуется такими невинными, попавшие в сложные финансовые ситуации, людьми, после чего тщательно переживав их, выжав все соки, безжалостно выбрасывают в урну, набитую подобными им же засохшими жвачками.

- Мне нужно, чтобы они были переодетыми под гражданских и пусть им выдадут гражданские, неприметные машины, - решительно начала раздавать команды Фабиано, доставая из верхнего ящика сложенные бумаги, разворачивая их на своем столе, - нужно пару человек тут, - взяв ручку в руки, тот отметил на карте города току морте, после чего вдумчиво добавил, - только пусть они не подходят слишком близко. Отправьте туда дрон, или скиньте мне записи с сателлитов, мне не важно, как вы это сделаете, однако мне нужны лайф-кадры с того места, как только туда прибудет машина, чьи номера и координаты я вам ранее отправлял, - яростно прорычал брат, продолжая вдумчиво разглядывать места на карте, глазами ища нужное место, - вот ту нужны две машины, - дотянувшись, брюнет обвел точку на бумаге, находящаяся на другом, противоположном конец города, - и еще пару троек машин пусть не упускают спорткар из вида на дороге. Координаты вам уже отправили, и они автоматически обновляются каждый несколько секунд, поэтому вам остается не потерять машину из вида и все докладывать мне.

- Хорошо, мистер Калабрезе, я сейчас же проинструктирую каждого из своих людей лично, и мы обо всем позаботимся, - несмело заверил мужчина расслабленного брата, наблюдающего за передвижением машины, которая вновь замерла на месте.

- Всего хорошего, шериф Миллер, не забудь на входе угоститься печеньем, - злобно усмехнувшись, командирским тоном проговорил Фабиано, поджигая очередную сигарету.

- И что это за шоу ты решил устроить? – дождавшись, пока бедолага покинет кабинет, заинтересована, требовательным тоном спросил я у брата.

- Ты же ведь сам сказал, что Кэти теперь меня ненавидит? – уверенно переспросил тот, на что я одобрительно кивнул, непонимающе поглядывая на брюнета, озарившиеся хитрой улыбкой, - а я тебе в ответ сказал, что знаю, как она мыслит и, о чем думает, а теперь сложи эти два слагаемых и озвучь итог, Том.

- Ты установил за ней слежку, - неуверенно начал я вслух проговаривать очевидные вещи, - поставил наемников у ее дома, в точке морте и отправил еще несколько за ней следить, - непонимающе продолжил я рассуждать, - а теперь напомнил, что она тебя ненавидит и утверждаешь, что уловил ход ее мыслей, что по всей видимости я сделать не могу, - отчаянно признался я, у топая в раздумьях, - спектакль!- осознано выдал, резко соскакивая с дивана, будто над головой загорелась та самая призрачная лампочка.

- Верно, Том, Кэти попытается мне всеми силами отомстить и уже начала это, забрав машину, на которой мчится в точку морте, где высокий обрыв, - не успел брат договорить, как я резко его перебил, беря на себя инициативу завершить эту фразу.

- Она сброситься с обрыв вместе с машиной, - разочарованно закончил я мысль, ужасаясь вплывшим в голове картинам.

- Нет, она ненавидит меня и не так слаба, чтобы покончить собой, скорее она пожелает, чтобы я страдал в вечных муках, поэтому она сбросит машину для большего шоу, а затем поедет домой, где ее будут поджидать, - сухо объяснил брат.

- Ты так уверен? – прищурив глаза, с опаской поинтересовался я, -ты ведь видел, насколько сломлена она была после того, как выстрелила в Виктора.

- Распорядись, чтобы самолет подготовили к вылету в Нью-Йорк на сегодня вечером, - беспристрастно, будто не слыша и не видя меня, сухо отдал тот приказ, - пора покончит с этим делом раз и навсегда.

- Но, как же Кэти, мы ее ставим тут одну? – вскочив на ноги, уперся я руками в стол брата, требуя объяснений и гарантии, что бэмби останется жива, на что тот беззаботно фыркнул, - я уже час тебе твержу, что ее убьют, как только найдут, а ты отнекиваешься?

- Нью-Йорк. Сегодня вечером, - вновь повторил брат, прожигая меня яростным взглядом.