Глава 6
Древние башни. Зал переговоров
— Мы должны решить прямо сейчас. — Тихий, но твёрдый женский голос резонировал от высоких стен и возвращался обратно, к большому овальному столу, за которым восседало четыре человека. — Слишком много стоит на кону, мы не можем позволить себе отсиживаться в стороне.
— Сура права, Отовиан. Пути назад просто нет. Совсем скоро никто из нас не сможет защитить свои границы от магического натиска Этмора. — Молодой мужчина с длинным, тонким шрамом от брови до подбородка чуть склонился над столом.
— Вы хотите развязать войну. — Отовиан сжал губы, и они превратились в тонкую линию. — Чем тогда мы лучше них? Чем мы лучше Дарка?
— Мы воюем сейчас, чтобы больше не воевать никогда. — Сура резко встала и стул сзади неё с жалобным скрипом откатился на пару метров. — Мы воюем за право быть свободными. За возможность давать начало Свету и Тьме. За то, чтобы каждый правитель своего государства сам решал, какую магию он хочет использовать.
— И хочет ли вообще. — Снова поддержал мужчина со шрамом.
— И всё же мы не можем утверждать, что Дарк собирается сделать то, что мы думаем. Это лишь наши догадки, и сейчас каждый необдуманный, неосторожный и опрометчивый шаг может стоить нам вечного изгнания или даже жизни. Нас объявят узурпаторами и отдадут во власть Тьме. — В голосе Отовиана послышались истеричные нотки.
— Скажи мне, ты готов однажды проснуться в своей постели и осознать, что Хромор - твоё государство, больше тебе не принадлежит? Что твой народ - больше не твой, и даже твоя жена может быть больше не твоя, если на то будет воля Дарка. Как ты сможешь посмотреть в глаза своим детям, зная, что ничего не предпринял для того, чтобы это предотвратить?
— Я предпочту иметь возможность смотреть им в глаза, Ронтагур, а не бродить по бесконечным чертогам Тьмы в поисках выхода, которого, кстати говоря, нет! — Отовиан нервно чеканил пальцами по столу, не в силах совладать с эмоциями. — Я предпочту быть живым. Пока у меня не будет веских доказательств того, что Дарк пытается исполнить пророчество, я не буду ввязываться в это. Пока Этмор держит нейтралитет - я готов оставаться в стороне.
— Трусливый щенок! — Сура в несколько шагов пересекла огромный зал и нависла над Отовианом, оперев руки в подлокотники его стула. — Из-за таких, как ты, исчезли Уэрсек и Нейва. И если в этой войне союзник понадобится Хромору, будь уверен, я не протяну вам руку помощи.
— Бабушкины сказки о земле эльфов и фейри! Даже моя шестилетняя дочь не так наивна, Сура, чтобы верить в эту чушь. — Отовиан скинул руки девушки и плотнее придвинулся к столу.
— Доказательства будут. — Густой бас растёкся по залу бархатными волнами, заполоняя каждый сантиметр пространства. Бавир, сидящий на дальнем конце стола, и до этого молча наблюдавший за происходящим, наконец решил взять слово. — Я понимаю твои сомнения, дорогой брат, однако действия Дарка уже давно выходят за все возможные рамки. Пророчество не должно быть использовано во вред нашему миру и существам, его населяющем. Если Этмор хочет подмять под себя остальные государства, мы должны объединиться и дать отпор.
— Но всё же ты не уверен, что король Этмора строит хитрые планы за нашей спиной? Дарк всегда был мудрым и справедливым правителем, и почти за сотню лет у меня ни разу не возникло даже мысли о том, чтобы усомниться в его честности.
— Только не говори об этом своему народу. — Фыркнула Сура и сложила руки на груди. — У тебя нет права на безусловное доверие.
— Сура права. — Ронтагур отпил из своего бокала и громко поставил его на стол, привлекая всеобщее внимание. — Доверие - слишком большая роскошь в нашем мире. Роскошь, непозволительная даже для королей.
— Особенно для королей. — Кивнул Бавир.
Большое окно в центре зала внезапно распахнулось, и вместе с сильным порывом ветра в помещение ворвался огромный сокол с сапфировыми глазами. Он издал боевой клич и пошёл на посадку, делая несколько стремительных оборотов в воздухе. Острыми, как стальные лезвия, когтями, он цеплялся за шероховатую поверхность каменного пола, пытаясь затормозить. Каждое его перо, подсвечиваемое ярко-синим сиянием, на глазах выпрямлялось и прилегало к телу сокола, превращаясь в гладкую, человеческую кожу. Он ещё раз издал мощный крик, замотал головой и окончательно трансформировался в красивого юношу, в котором от прежней птицы сейчас оставались лишь яркие, сапфировые глаза и острый, прямой нос, по форме напоминающий клюв.
— Что случилось, Альмур? — Сура обеспокоенно смотрела на парня, который отряхивал штаны от мраморной крошки, появившейся на полу в результате торможения.
— Плохие новости, моя королева. — Альмур склонил голову, но Сура в тот же миг оказалась рядом и приподняла его подбородок своей рукой.
— Не томи. Что-то произошло? Я слышу, как бьется твоё сердце. — Молодая правительница Наверии пыталась поймать беспокойный, бегающий взгляд парня. — Говори, мы все тут готовы к худшему.
Четверо самых важных и влиятельных людей этого мира сидели, замерев в ожидании. Каждый мускул их тел был напряжен: все ждали новостей, которые принёс сокол северного королевства.
Наконец Альмур выступил вперёд, приблизился к овальному столу и, оперевшись обеими руками в гладкую деревянную поверхность, громко обьявил:
— Король Энидарк нашел Хини.
Зал окутала гробовая тишина. Казалось, стало так тихо, что можно услышать мысли друг друга. Все четыре короля рассеяно переглядывались в надежде на то, что у кого-то сейчас созреет план, который решит новую, уже вполне реальную и очень серьезную проблему.
Первым пришёл в себя Бавир. Его голос, густой и глубокий, звучал однако не так уверенно, как обычно.
— Мы не должны паниковать, это уже не первая Хини, которую находит Дарк.
— Она пришла к нам из другого мира. — Возразил Альмур. — И её готовят к инициации.
— Она уже в Башнях?
— В Красном Клыке, но Дарк приставил к ней доверенных магов и...Майриона.
— Тебе всё ещё мало доказательств? — Сура метнула гневный взгляд в сторону Отовиана. — Может быть, подождём, пока ведьма полностью восстановит свой Градите? Подождём, когда она утопит в чёрном пламени наш мир?
Отовиан, явно не ожидавший такого поворота событий, практически вжался в кресло, не желая испытывать на себе гнев северной королевы. О её ледяном сердце и крутом нраве не зря ходило столько легенд.
— Сура, ты преувеличиваешь. — Не выдержал и встал со своего места Ронтагур. — Мы не знаем, подойдёт ли ведьма для пророчества. Мы не знаем, сможет ли она пройти обряд инициации и тем более мы не можем знать, что её Градите способен вместить в себя столько магии, чтобы овладеть чёрным огнём.
— Как не можем мы знать и обратного! — Девушка яростно сорвала с одной руки перчатку и задвигала в воздухе длинными, изящными пальцами.
— Вернись за стол, переговоры еще не окончены. — Бавир сдвинул густые, но абсолютно белые брови к переносице.
— Я жду ваш ответ через два дня, а сейчас прошу меня извинить - нужно решить некоторые проблемы королевства, пока ещё есть, что решать. Альмур!
Сура распахнула окно, в которое несколькими минутами ранее влетел парень-сокол, а затем две фигуры, мужская и женская, взявшись за руки шагнули вниз.
— Пускай идёт! — Бавир поднял открытую ладонь вверх, удерживая Ронтагура на месте. — В чем-то она точно права: мы пока не знаем, что это за ведьма и насколько серьезную опасность она представляет для нас. Но то, что Дарк пытается что-то провернуть за нашей спиной не вызывает у меня сомнения.
— Осталось лишь понять, насколько далеко он готов идти. — Согласился Отовиан, заметно расслабившийся после ухода Суры.
— И что нам делать с Хини. — Кивнул ему Ронтагур, и все трое снова замолчали, каждый раздумывая над дальнейшей судьбой своего государства и тем, что «как раньше» уже точно не будет.