13.
Я иду в ад на каблуках.
Особняк Каулитцев был слишком тихим. Тревожно мертво-тихим. Ветер с улицы хлопал ставнями на втором этаже, где-то скрипела древесина, и в этом звуке было что-то пугающее - как будто дом сам чувствовал, что сегодня здесь умрёт кто то важный.
Я вошла в главный хол. Каблуки стучали по мрамору. Красное платье прилипло к телу. Сейчас я была не женщиной. Сейчас я была чёртовым призраком с пистолетом.
- Ты чертовски красиво умираешь, Изабель- послышался голос сверху.
Я резко обернулась. На балконе второго этажа стоял Том, в чёрной рубашке, расстегнутой до груди. В его руке - винтовка, а на губах холодная усмешка.
- Серьёзно? - крикнула я ему- Ты решил меня убить с пафосом?
- Я решил закончить то, что ты начала, - он спрыгнул вниз с балкона, приземлившись на ноги, как дьявол, вылезший из ада.- Ты взорвала мой склад. Убила моих людей.
- Ты сам начал эту войну, ублюдок! Ты насильно притащил меня в свой чёртов дом!- я подняла пистолет.- Я просто отвечаю!
Он метнулся в сторону - пуля ударилась в стену. Я выругалась и побежала. Он погнался.
Сначала - через столовую, потом через библиотеку. Пули свистели, книги разлетались, стекло крошилось под ногами. Я бежала, как дикая, тяжело дыша, сердце колотилось в висках.
И тут - засада.
Из-за дверного проёма появился Билл. С пистолетом в руке и пустыми глазами.
- Не делай этого,- выдохнула я.
- Ты должна остановиться, Изабель,- он медленно шагал ко мне.- всё, что ты делаешь, разрушает нас.
- «Нас» больше нет, ты предал меня.
- Я спасал брата!
- НЕТ!- я сорвалась- Ты спасал не брата! Ты спасал его грёбанное ЭГО! А меня ты предал, как последнюю суку!
Он попытался подойти ближе - я выстрелила. Пуля прошла рядом с его щекой. Кровь хлынула и он отшатнулся.
- Ты ёбнулась,- прохрипел он, прижимая ладонь к лицу.
- Поздно заметил, предатель.
Сзади раздался грохот - Том влетел с другого входа. Я рванула вверх по лестнице. Кровь бежала из царапин на ногах, а сердце билось, как бешеное. Каблуки скользили по полу. Я схватила вазу и бросила её в Тома, но он успел увернутся и она разбилась о стену. Он продолжал бежать за мной, как монстр из снов в детстве.
- Изабель!- Билл закричал снизу.- не делай этого! Стой!
- Я уже сделала - прошептала я и захлопнула за собой дверь в коридоре.
Внутри была спальня. Огромная, с окнами. Я закрыла дверь, но знала - это ненадолго. Через несколько секунд дверь взорвалась от удара.
Том влетел первым. Я успела выстрелить - пуля попала ему в плечо. Он заорал, рухнул, но встал. Проклял меня. Схватил за волосы и швырнул об стену.
Я вскрикнула от боли, которая вспыхнула во всём теле.
- Сука!- зарычал он.- ты сука с гниющим сердцем!
- А ты...- я сплюнула кровь.-... ублюдок, который не заслуживает даже боли.
Он ударил меня. Сильно. В живот. Я согнулась, задыхаясь. Потом - ещё один удар в лицо и мир поплыл. Всё раскололось.
Я схватила осколок зеркала, который лежал на полу и вонзила ему в бедро. Он закричал.
- МРАЗЬ! - я заорала- ТЫ ПЛАТИШЬ! ПЛАТИШЬ ЗА ВСЁ!
Том повалил меня на пол. Мы катались по полу, как животные, хватались, царапались, кусались. Он снова ударил меня под глазом. Я пыталась пнуть его, выбраться, но он был сильнее.
Внезапно Билл влетел в комнату, его рана на щеке всё так же кровоточила.
- Хватит!- заорал он.- Том! Прекрати!
- НЕ ВМЕШИВАЙСЯ!- завопил Том, поднявшись с окровавленной рожей.- ОНА УНИЧТОЖИЛА ВСЁ!
- Ты превратился в монстра.- прошептал Билл, направляя пистолет... на брата.
Я замерла. Том тоже.
- Ты что,блядь, делаешь?- прохрипел Том.
- То, что должен был сделать давно,- ответил Билл.- Я вытащу нас из этого ада. Или хотя бы себя.
- Сука...- прошептал Том, и бросился на него.
Я кричала, не слыша себя. Не так я себе это представляла.
Они начали драться. Двое братьев, убивая друг друга. Я ползла к пистолету, сквозь кровь, боль и крики.
Раздался выстрел.
Я обернулась. Билл стоял, дрожащий. Том лежал, а кровь растекалась под ним.
- Чёрт...- Билл рухнул на колени.- что я сделал...
Я встала с трудом и подошла к нему. Смотрела на него сверху вниз.
- Ты опоздал,- прошептала я.- Всё уже кончено, Билл.
- Я не хотел...- он поднял голову, в его глазах были слёзы. - я хотел нас спасти.
Я врезала ему ногой в лицо.
- Спасти?!- закричала я.- Ты ублюдок! Ты предал меня! Ты врал мне, когда прикасался ко мне! Врал, когда прикрывал Тома!
Он захрипел, сплёвывая кровь. Я встала над ним. Взяла пистолет в руки.
- Убей меня - выдохнул он.- Сделай это. Всё равно ты не простишь.
Я прицелилась.
- Нет,- сказала я.- Я не дам тебе сдохнуть легко. Живи. И помни, что ты убил брата. И пусть это гниёт внутри тебя.
Я ушла, оставляя его одного.
С улицы ударил холодный ветер. Я вышла за ворота особняка, как будто шагнула с театральной сцены после последнего акта.
Каждый шаг давался тяжело - боль пронзала всё тело и лицо, пальцы дрожали.
И всё это будто происходило не сл мной, а с кем то другим. Я просто шла вперёд, не чувствуя больше ничего.
Позади был ад. В прямом смысле. Том лежал на полу среди крови, а Билл... Билл остался с ним. И я не знала, в кого он стрелял на само деле. Или в себя.
Но что изменится, если я узнаю?
Ничего.
Меня никто не ждал. Нигде. Ни дома. Ни в будущем. Ни в голове.
Я добралась до обочины, села прямо на холодный бордюр. Под каблуками грязь, капли крови. Я засмеялась. Громко. На всю улицу с истерикой.
Потому что, чёрт возьми, я выжила.
Я выжила.
А все остальные - нет.
Месть, месть... как красиво это звучит, пока не получаешь её в руки. А потом? Что с ней делать?
Обнять? Утонуть в ней? Плакать? Улыбаться?
Я посмотрела на небо. Ни одной звезды. Ни одного света. Только пустота. Такая же, как во мне.
Я хотела справедливости.
Получила одиночество.
Плечи дрогнули. И всё, что я сдерживала, вырвалось наружу - слезы, рыдания, горло, сдавленное криком. Я рыдала так, будто больше не существовало ни гордости, ни силы. Только горечь. Только пепел внутри.
А потом я поднялась и просто пошла. Без плана и цели. Просто шла.
Потому что, если ты уже потеряла всё - тебе нечего терять дальше.
Три года спустя...
Похороны были закрытыми. Ни фанфар, ни слёз на публику, только бетон, кресты и дождь.
Тома похоронили на семейном участке рядом с отцом.
Могила чёрная, как сама его жизнь. Гладкий камень. Имя. Годы. Без эпитафий. Только «Том Каулитц». Как будто даже смерть не нашла, что про него сказать.
Я стояла в стороне. Под зонтами были чужие какие-то деловые люди, бывшие союзники, охранники. Только Билла не было.
Билл исчез.
С того дня в особняке никто его больше не видел. Говорили, что он уехал в Южную Америку. Или в Чехию. Или умер в отеле от передоза. Я не знала правду. И не хотела знать.
Я не подходила к гробу. Просто смотрела, как его опускают в землю.
И чувствовала... ничего.
Сначала.
А потом - боль. Медленно. Как будто мне вскрывали грудную клетку, доставали сердце и сжимали голыми руками.
Не от любви.
От того, что всё это было зря.
Все крики. Все раны. Все убийства.
После похорон я пошла в ту же книжную лавку, на месте которой уже построили цветочный магазин.
В котором когда-то всё началось.
Я не плакала.
Я больше не умела плакать.
Прошлое не отпускает. Оно как шрам - не болит, но стоит прикоснуться, и ты уже на коленях.
Иногда мне снится, как Том смотрит на меня.
Молча. С обвинением.
А иногда - он держит мою руку, кровавую, дрожащую.
И говорит:
«Ты победила, Изабель»
Я знала правду.
Всю эту чёртову, изуродованную правду.
Том не убивал меня, потому что любил.
Потому что был одержим мною до последней капли своей разорванной души.
Он видел во мне всё, чего ему не хватало.
Свет, хаос, боль, огонь.
И я плеснула бензин в этот огонь.
Я сделала ему больно. Предательски. Холодно.
Я вырезала ему правду прямо в грудь.
И он сорвался.
Превратился в чудовище, которого сам боялся.
И всё равно...
Даже тогда он не стрелял первым.
Теперь я понимаю. Он ждал, что я спасу его. Что, дойдя до края, я протяну руку. Но я не протянула. Я вбила последнюю пулю.
Может быть, в тот момент он уже и не хотел жить.
А я всё ещё здесь. С его голосом в голове. С нашими криками и адом под кожей.
Иногда, сидя в парке с чашкой дешёвого кофе или лежа в постели, уставившись в потолок, я думаю:
А что, если бы всё было иначе?
Если бы у нас с Томом была взаимная любовь, как тогда, когда нам было по шестнадцать.
Не болезненная, не искалеченная, не пропитанная страхом и кровью.
А настоящая. Чистая.
Что если бы я тоже была так же одержима им, как он - мной?
Что бы у нас вышло?
Семья?
Общие тайны, вместо предательств?
Обьятия, вместо выстрелов?
Я никогда не узнаю. И, возможно, это даже к лучшему.
Потому что мы оба были слишком сломаны, чтобы лечить друг друга. Мы были бензином и спичкой. И когда загорелось - сгорело всё. Без остатка.
А Билл?..
Иногда я думаю и о нём тоже.
Иногда - проклинаю. Иногда - прощаю.
Он исчез так, как умеют только те, кто хочет начать всё с нуля.
Что с ним сейчас — я не знаю.
Но, почему-то, хочется верить, что он живёт.
По-настоящему.
Смеётся. Может быть, даже любит кого-то.
Хочется верить, что он забыл то, кем мы были.
И каждый день просыпаюсь с мыслью:
Бог когда-нибудь накажет меня за всё то, что я сделала.
Сильно. Жестоко. Без пощады.
И, может быть, я этого заслуживаю.
Конец!