85 глава
Я мирно лежала на диване в гостиной, листая одной рукой ленту Фейсбука. Настроение было просто ужасным. Не хотелось ничего.
— Рокси, давай собирайся, время уже... — с этим подначиванием мама пришла из кухни ко мне.
— Куда? — промямлила я, прекрасно зная ответ на свой вопрос.
— Как куда?! За тобой с минуты на минуту Густав заедет! — удивилась женщина, шокированно вытаращив глаза.
— Я никуда не пойду. — сухо заявила, продолжив водить большим пальцем по экрану.
— Что за чушь? — закатила глаза та, пройдя внутрь гостиной. — А платье мы тогда купили зачем?
— Не знаю, видимо, чтобы просто было. — съязвила я, продолжая сидеть с покерфейсом.
Неожиданно для нас обеих в прихожей запищал домофон. Мама тут же ринулась туда, а я осталась сидеть одна.
— Вот сейчас Густав из тебя всю дурь выбьет! — громко пригрозила, чтобы я точно услышала.
Буквально через полминуты я услышала щелчок открывающейся двери, следом родной мужской голос, приветствующий маму, а также восхищённое аханье.
— Гас, не ожидала, что ты сменишь имидж! — весело засмеялась. — Тебе идёт!
— Спасибо! — засмеялся в ответ парень. — А Рокси уже готова?
— А Рокси у нас никуда идти не хочет! — парировала, чтобы вновь услышала и я.
— Рокси! — окликнул меня Гас, после чего я лениво встала с дивана.
Как только я покинула стены зала и оказалась в коридоре, то моему взору предстала картина, которую я не ожидала увидеть совершенно. Густав, стоя с большим розовым букетом, который состоял из бежевых плюшевых медвежат, и коробкой конфет в той же руке, был одет в белоснежную выглаженную рубашку, расстёгнутую на воротнике, что очень красиво облегала его татуированный торс. Деловые чёрные брюки с широким кожаным ремнём отлично подходили к верху, а тёмно-синие высокие вансы и скромно подвешанный на одном плече пиджак, которому удавалось держаться лишь благодаря пальцам, крепко его держащим, немного разбавляли образ повседневностью. Но то, что удивило меня ещё больше – это его лысая голова. Когда он успел побриться? Ему очень идёт, даже как-то серьёзнее стал выглядеть. Теперь я верю, что он может нехило так ёбнуть.
— Гас, почему ты лысый? — хихикнула я, выгнув одну бровь.
— Почему ты не хочешь идти на выпускной?! — задал встречный вопрос парень, опечаленно посмотрев на меня.
— Вбила себе ерунду какую-то в голову... — цокнула мама, облокотившись рукой на комод. — Что уродина, крокодил, инвалид...
— Что за чушь?! — Густав метнул взгляд сначала на женщину, стоящую рядом, а затем вновь на меня.
Прям как мама сказал.
— Рокси, ты так готовилась, а теперь из-за какой-то херни хочешь остаться дома?! — вновь завёл свою шарманку парень.
— Надо мной все будут ржать!
— Кто над тобой будет ржать? — вмешалась мама, скептически выгнув брови домиком.
— Все!
— Если и будут ржать, то только потому, что твоя красота сводит с ума! — Гас самодовольно оскалился, приподняв подбородок вверх, а мама по-доброму засмеялась, скрестив на груди руки. — Да и вообще, почему ты так решила? От таких вещей никто не застрахован, да и здесь нет совершенно ничего зазорного! Это не повод тратить время на глупые бзики...
— Мы всё равно уже сильно опаздываем. — буркнула я, отвернув голову с надутой губой в сторону.
— Ничего страшного, приедем чуть-чуть позже. — издевательски констатировал Гас, положив букет с конфетами на комод и пройдя ко мне прямо в обуви.
Уже через 10 минут я сидела на табуретке в ванной комнате, пока мама делала мне макияж, а Густав укладку древним как говно мамонта стайлером. Не знаю, где он научился подобному, но выходило очень даже мило, если судить по отражению в зеркале.
— Волосы прям как у пуделя завиты... — хихикнул мой ныне бритоголовый возлюбленный, нежно проводя пальцами по осветлённым волосам.
Мама усмехнулась, параллельно с этим прихлопывая кистью с румянами по яблочкам пухловатых щёк. Кажись, пылинки попали мне в нос, отчего я тихо чихнула.
— Вс-ё-ё-ё... — задумчиво протянула та, наконец выпрямившись и посмотрев на меня сверху. — Гот-о-о-о-во...
Я ещё раз метнула взгляд на зеркало. Да, макияж достойный. Не слишком яркий, и не слишком блёклый. Аккуратно уложенные брови, светло-коричневые тени на веках, слегка подведённые чёрным карандашом глаза, розовые румяна, нанесённые лёгким слоем, выделяющиеся с помощью туши реснички и коралловая помада, – всё это выглядело хорошо. Даже очень.
— Принеси, пожалуйста, вместе с платьем мою шкатулку с украшениями. Которая в сердечках ещё. — озвучила просьбу я, немного подаваясь назад от тянущего волосы стайлера.
Мама быстро покинула ванную комнату, и теперь мы с Гасом были наедине.
— Так почему ты всё таки сбрил волосы? — я тихо хихикнула, глядя в пол.
— Утром я был у психиатра. — в пол голоса ответил Гас, наконец окончательно вытащив стайлер.
Он всё знает. Теперь точно.
— Я был весьма удивлён такому раскладу событий... — позади себя я услышала щелчок кнопки включения/выключения. — И, кажись, ты именно подобным образом решила превратить себя в другого человека, Рокси. — его массивные ладони аккуратно взбили накрученные волосы, а затем легли на мою черепушку.
Я понимающе кивнула, немного приоткрыв рот в наивной улыбке. Мне не нужно было объяснять, что имеется ввиду под этими словами. Я прекрасно знаю это на себе.
— Ты очень красивая, и я не устану тебе это повторять. Никогда. — та самая хрипотца, которая каждый раз заставляет бабочек чуть ли не вылетать через рот.
— Ты тоже.
— Что «тоже»? — Густав заметно раззадорился.
— Очень красивый. — на моём лице высеклась ухмылка, которая, вероятно, заставила Гаса смущаться от приятного комплимента. — Да и вообще, ты самый лучший.
Забитые татуировками щёки розовели, но нахально выгнутая бровь свидетельствовала, что после таких слов мужское эго заметно возросло.
Мама вернулась обратно в ванную. Теперь Гасу пришлось удалиться, хотя, как только нам двоим известно, ему было бы в радость помочь мне переодеться. Я встала со стула, а затем, открыв одной рукой шкатулку, поставленную на стиральную машину, вытащила оттуда подвеску с вытянутой мордой волка и кольцо, покрытое по всей оси камнями. Этот подарок парень сделал мне ещё на Новый год, и я, честно сказать, про него забыла, ведь сразу после расставания украшения пришлось глубоко зарыть, а уж затем и вовсе не до этого было. Мама помогла мне завязать корсет, предварительно отвернувшись к двери, дабы я прикрыла вставленными в него чашечками свою грудь. С юбкой она мне тоже помогла, одной рукой надевать неудобно. И хоть ортез, который, кстати, был под тон платья, всё равно заметно выделялся (очевидно), я осталась довольна результатом.
...
В 8 часов вечера стало довольно пасмурно и прохладно. У школы было много людей, прям действительно много. Школьники приезжали сюда не только в компании друзей и вторых половинок, но и с родителями. Хочу отметить, что среди всех припаркованных машин Мерседес Бенз значительно выделялся внушительными размерами. Наверное, Густав изначально приследовал такую цель, когда покупал его. Хотя, он отлично подходит для большой компании, усаженной в салоне, так что прошлый образ его жизни я не отметаю из возможных основных причин покупки внедорожника.
Ещё одна деталь, которую я хочу подметить: многие выпускники ходили в конфедератках, даже учитывая тот факт, что выдача аттестатов прошла ещё днём. Весьма забавно. Каждый хочет обозначить, что он закончил школу.
— Детка, я не могу тобой налюбоваться. — промурчал Гас, помогая мне вылезти из салона авто.
— Да ладно... — хихикнула я, ступая каблуком на асфальт.
Изначально в мои планы входило надеть туфли с закрытым носком и колготки, но я отдала предпочтение открытым босоножкам на шпильке. Как по мне, в самый раз для тёплого июньского вечера. Но на всякий случай я прихватила носки и обычные кеды. Думаю, причина ясна каждой девушке.
— Пойдём... — Густав подставил мне согнутый локоть, и тогда я смогла зацепиться за него своей здоровой рукой.
Взгляды, прикованные многими подростками к нам, лишь поднимали самооценку и заставляли чувствовать себя королём и королевой старшей школы «Стэвисент». Было плевать, что со стороны мы могли смотреться так, словно парочка онкобольного и инвалида.
— Какие люди! — раздался очень знакомый смех за спиной. Его я точно узнаю из тысячи благодря своей фирменной, своейственной только ему, звонкости и наглости.
Я и Гас одновременно оглянулись назад. Парень, разодетый в бежевую рубашку и клетчатые брюки, шёл в нашу сторону, тряся рыжей шевелюрой и улыбаясь во все 32. На его голове тоже красовался колппак, что очень забавно, ведь, по сути, этот распиздяй и не учился.
— Привет! — усмехнулась я, поворачиваясь окончательно, тем самым поворачивая и Густава.
Харви уже знал о моем переломе и предпочёл не подкалывать насчёт него в присутствии Гаса. Его это могло бы очень рассердить.
— Как дела ваши? — парень вальяжно отставил ногу в сторону, скрестив руки на груди.
— Прекрасно. — ответил за нас двоих мой птенчик, немного расслабившись.
— Поздравляю тебя с окончанием школы. — я двусмысленно усмехнулась, понимая, что ему совершенно всё равно.
— А тебе тут ещё целый год торчать.
— Что поделаешь... — я непринуждённо пожала плечами.
— Вы ведь на дискач идёте? — уточнил рыжий, метнув взгляд на Густава.
— Ага, решили вместе оторваться. — тот усмехнулся, склонив лицо с нежным взглядом ко мне.
— Спешу вас огорчить... — грустно вздохнул Митчел. — Там пиздецки тухло. Лучше рваните ко мне, вечеринка намечается. А здесь даже алкоголя нет!
— Что, родители возобновили спонсирование? — подколола я, ещё больше вжимаясь в крепкую руку своей.
Гас забавно рассмеялся, и я понимала, что он чувствовал своё превосходство и авторитет в моих глазах. Харви, как бы непринуждённо, пожал плечами с нахальным улыбоном.
— Так чё, поедете? Рокс, там даже Дон и Ричард будут. — вновь попытался вытянуть нас отсюда парень.
— Нашёл, кем заманивать! — воскликнула я, надменно фыркнув. — Пофиг нам на них, мы здесь останемся.
Я отлично помнила, как Харви и Дон испачкали мою пушистую куртку мороженым. Не хватало ещё, чтоб Дон опять какую-нибудь хуйню сотворил, тем самым испортив мне платье и разозлив Гаса.
— Тем более, что я понятия не имею, кто такие Дон и Ричард. — спокойным тоном поддержал меня бритоголовый, скучающе оглядываясь по сторонам. — А теперь, рыжик-пыжик, мы пойдём.
Густав самостоятельно повёл нас к парадному входу, завершая тем самым встречу с Харви, а тот лишь кинул нам в спину:
— Бывайте!
В предбаннике пахло хлоркой. Походу, здесь недавно убирались. Мы спокойно подошли к двери, ведущей в холл, а затем, открыв её, Гас сказал:
— Бесит меня твой Харви. Борзый такой, прям как Мишель.
— А Мишель не бесит? — хихикнула я, пощекотав парня по предплечью.
— Мишель простительно, она же девушка Джаза. — он тоже хихикнул, проводя меня внутрь.
Школьный коридор тоже выглядел оживлённым. В углах торчали подростки, красиво одетые и держащие в руках пластиковые стаканчики с чем-то красным. Из открытого физкультурного зала, находящегося в самом конце, доносилась громкая музыка, а также пробивалось яркое фиолетовое освещение. Густав заинтересованно окинул это всё действо взглядом, а затем довольно громко констатировал:
— Атмосферно здесь!
И именно в этот момент все умолкли. Все, абсолютно все, кто находился в коридоре. Будто бы Гас сказал что-то странное. Каждый, блять, пялился в нашу сторону. Какая-то девчонка, лет пятнадцати на вид, медленно впилась ногтями в свои тёмные накрученные волосы, а затем протяжно завизжала, и её лицо превращалось в гримасу сумасшедшей радости.
— Нам Лил Пипа заказали! — выкрикнула она, поворачиваясь в сторону компании своих подружек.
Началось. Только этого, сука, не хватало. Эти девчонки ринулись к нам, и не только они. Девушки и парни постарше тоже, но не все.
— Лил П-и-и-и-п!!! — истерично окликивали моего музыканта девятиклассницы, облепляя со всех сторон.
К нам лезли, с нами хотели сфотографироваться. Да, именно с нами. И даже со мной отдельно. Это, честно говоря, не радовало совершенно.
— Остановитесь, я не выступать приехал... — с просящим о помощи лицом пытался прекратить всё это действо Густав, пятясь со мной под ручку назад.
— Пожалуйста, можно автограф!
— Лил Пип, боже... Я не могу поверить!
Народу становилось ещё больше. Те, кто уже были в коридоре, звали своих друзей и одноклассников из спортивного зала, которые подобно им выкрикивали псевдоним Густава, а также хотели получить фотографию на память. Нас, блять, фоткали просто так. Будто мы какие-то боги. Аудитория Гаса значительно возросла после выхода «Come Over When You're Sober», но мы и не догадывались, что обычный выпускной превратится в какую-то фанатскую сходку.
Сколько бы мы не пытались отозвать народ, говоря о том, что просто пришли отдохнуть, – никто не слушал. Все горели лишь желанием получить своё, а там уже плевать, хотим ли мы этого или нет. Девчонки липли к Гасу, обнимали, пытались потрогать, а я просто не могла с этим ничего сделать. В какой-то момент я тупо впала в отчаяние. Мой слезливый, наполненный обидой взгляд устремился вверх на не менее разочарованного таким поведением школьников Густава. И он поймал его.
Видимо, теперь в нём что-то перемкнуло. Одним рывком он прижал меня лицом к себе так крепко, что даже если бы я и хотела, то ни за что не смогла бы вырваться. Тем более со сломанной рукой. Парень быстро попятился ещё дальше, а уж затем спиной оттолкнул дверь, ведущую в предбанник, назад. Далее меня куда-то очень быстро волокли под ебанутые девичьи визги, и ничего не оставалось делать, как покорно подчиняться.
Даже на улице нас преследовали, но сейчас было хоть какое-то спасение – чёрный гелик. В считанные секунды меня насильно затолкали внутрь, и тогда уж и Гас, прорываясь через уже окружившую машину толпу, уселся за руль, одним нажатием кнопки заблокировав двери.
— Просто дурдом... — процидил сквозь зубы тот, проворачивая ключ зажигания.
Внедорожник двинулся с места благодаря ловкому нажатию по педали газа, и крики подростков постепенно начали отдаляться. Я просто сидела с каменным лицом, смотря на дорогу через лобовое стекло.
— Это самый худший, даже не успевший для меня начаться, выпускной. — прохныкала я, отчаянно всхлипнув. — Я просто хотела вместе потанцевать под музыку, попить пунш, пожрать пирожные, поболтать с одноклассниками... — солёная слеза скатилась по щеке, окончательно дав волю эмоциям.
— Рокси, не плачь, пожалуйста... — нервно тараторил Густав, глядя то на на дорогу, то на боковое зеркало заднего вида.
— Я не хотела всего этого дерьма, я просто хотела расслабиться! — взбешённо провопила я, со всей силы откинувшись на спинку кресла. — Ещё и перелом этот блядский!
— Извини меня, детка, прошу тебя... — голос Густава дрожал, и мне казалось, что он сам сейчас заплачет. — Ты столько раз плакала из-за меня, и плачешь сейчас. Ты не представляешь, насколько больно это осознавать.
Одной рукой я вытерла соплю, вытекшую из носа, проморгавшись, дабы хоть что-то видеть перед собой.
— Я не думал, что всё так повернётся. Умоляю, прости. Я устрою тебе лучший выпускной, сделаю всё, что захочешь. Скажи мне, чего ты хочешь? Я сделаю, обещаю. Прямо сейчас. Мы поедем куда угодно, только дай знать. Прости, пожалуйста, прости...
Гас повторял одно и то же из раза в раз. Он нервничал. Я никогда не видела, чтобы он настолько переживал.
— Если даже ты захочешь свалить из страны, то я подниму на уши всех, чтобы оформить нам визу сразу же. Главное, чтобы ты не плакала. Мне это очень важно. Даже не представляешь, насколько.
Эти слова были настолько трогательными и душещипательными, что я жалела себя ещё больше, продолжая реветь от того, насколько это мило. Никогда никто не говорил мне таких слов.
— Вот чего ты хочешь сейчас, волчонок? — ласково поинтересовался Гас, мельком глянув на меня.
— Помнишь раф из кофейни, после которого мы дристали? — с забитым носом решила уточнить я, невольно усмехнувшись.
— Помню. Его хочешь? — наконец-то он стал радостнее, тоже начав хихикать, хоть всё так же чересчур бодро от переизбытка волнения.
— Да. — кивнула я, совершенно наплевав на возможные последствия. — Его вкус был чертовски приятным, как наша первая прогулка.
— Хорошо, пирожок, ради тебя я готов провести всё утро на унитазе.
...
За прошедший час на небо уже успели спуститься сумерки. Прохладный ветер окутывал каждую клеточку наших тел, заставляя мою кожу превращаться в гусиную. Запах приближающегося дождя вбивался в ноздри вместе с ароматом малиново-кокосового рафа из бумажного стаканчика, приятно согревающего ладонь. Элегантные шпильки давно сменились на обычные конверсы, позволяя ногам отдохнуть. Выпусники гуляли по тому же парку, что и мы, громко смеясь и обсуждая что-то. Я впервые за этот день чувствовала себя по-настоящему хорошо.
— Тебе не холодно? — бархатный голос моего птенчика раздался над ухом, а уж затем последовало нежное поглаживание по оголённому плечу.
— Немного... — так же тихо ответила я, прижимаясь к горячему телу парня.
— Там в машине пиджак, тебе принести? — мы остановились, и Гас замолчал, ожидая моего ответа.
— Давай. — я улыбнулась, подняв голову вверх и уловив влюблённый взгляд карих глаз на себе.
Краткий сухой поцелуй в губы смешался вместе с ударом чего-то влажного о макушку головы. А вот и начало дождика.
— Жди здесь. — с этими словами бритоголовый покинул моё общество, удалившись к выходу из парка.
Я осталась стоять на месте, посасывая свой вкуснейший раф и наблюдая за счастливыми лицами людей вокруг. Я тоже была счастлива, и этим счастьем хотелось делиться.
Неподалёку стояла компания из девушек и парней в конфедератках, активно обсуждающих что-то между собой. Все они выглядели очень красиво в своих нарядных одеждах.
— С выпускным вас! — крикнула я в их сторону, подняв единственную свободную руку со стаканчиком кофе вверх.
Ребята дружно оглянулись на меня, не снимая улыбок с молодых лиц. Это заставило и меня улыбаться ещё шире.
— Спасибо! — ответил какой-то парень в очках, весело усмехнувшись.
Девушка, одетая в безупречное голое платье розового цвета, внезапно тронулась в мою сторону, зажимая нечто в одной ладони. Спустя несколько секунд она стояла рядом, протягивая мне шоколадный кекс в шершавой обёртке.
— Это тебе! — она обножила белоснежные зубки, мило морщась от улыбки.
— Прости, но я не могу взять. — я засмеялась, глазами указывая на свою руку, увенчанную в тканевый ортез.
— Вот чёрт, я дурочка... — сказав это, она начала отлеплять от кекса пекарскую бумагу. — Сейчас помогу.
Всего через несколько движений угощение оказалось зажато в тоненьких отманикюренных пальчиках красотки, и тогда она побудила меня открыть рот, в качестве примера разинув свой.
Мы обе засмеялись от глупости всей ситуации уже тогда, когда приятный шоколадный вкус стал чувствоваться у меня на языке. Я никогда не ела из чужих рук, а она никогда не кормила ими никого. Но этот вечер, наполненный особым смыслом для каждого ученика старшей школы, стал вечером открытий.
— Фпасибо огромное. — сквозь нелепый смешок поблагодарила я, а затем запила кекс стынущим кофе.
— Не за что! — вкинула девушка, удаляясь обратно к своей компании.
Капли начали падать активнее, оставляя мокрые следы на молодой листве зелёных деревьев и идеально ровном тротуаре парка. Небо ещё больше поглощалось сгущающимися тучами, а уличные фонари, на которые сразу же налетали ночные мотыльки, зажигались.
Ох, а вот и Густав вдалеке. Несёт большой чёрный пиджак, буквально бежит, а вместе с ним и ускоряется темп дождя. Я начала активно хлебать кофе, не без улыбки наблюдая за картиной, как высоченный татуированный лоб несётся в мою сторону, угарая при этом.
— Детка, сейчас тут будет ливень! — предупредил парень, накидывая пиджак на мои плечи и обхватывая их обеими руками.
Школьники в парке тоже стали прикрываться ладонями, скапливаясь под высокими и не очень деревьями, дабы избежать полного промокания.
— Не хочешь в машину? — Гас хихикнул, начав плавно вести меня к выходу.
— Нет! — заявила я, прикрывая глаза от попадающих в них капель.
Теперь и по дну пустого стаканчика барабанило. Я мигом поднеслась к скамейке неподалёку и, швырнув в рядом стоящую мусорку бумажную посудину, вернулась обратно.
Глубоко вдохнув влажный июньский воздух, я подняла голову к небу, принимая на себя удары дождевой воды, придающей энергии. И только потом я устремила игривый взгляд на Гаса, параллельно с этим шепча:
— Я ошибалась. Это лучший выпускной в моей жизни.
Его фирменная милая улыбка вызывала ещё больший прилив эмоций. Как же он прекрасен, когда улыбается.
— Я безумно ценю всё, что ты для меня делаешь, Гас.
Руки, на которых белоснежные рукава рубашки уже приобрели серый цвет от впитавшейся влаги, плавным движением притянули меня к себе за затылок с сырыми, уже потерявшими форму, осветлёнными волосами. Наши лбы в считанные секунды соприкоснулись, и я чувствовала, как горячее дыхание сверлит мои губы.
— Рокси, если бы не ты, то я бы, наверное, никогда не выкопал себя из дерьма. Ты просто подарок свыше. — заигрывающими движениями нос Густава тёрся о мой, позволяя расслабиться и не обращать внимание на ледяные капли, стекающие с лица.
— Никогда тебе этого не говорила, но сейчас скажу... — промурчала я, обхватывая мужской торс ладонью. — Все, через что мы сейчас проходим, заставило меня переосмыслить многое в своей жизни. Никогда бы не подумала, что буду помогать кому-то справляться с проблемами такого рода.
— Я буду меняться ради тебя, буду посещать всех психотерапевтов, все занятия, которые ты скажешь. Мне важно сохранить твою любовь, Рокси.
— Обещаешь? — пропищала я, сжав ткань рубашки посильнее.
— Обещаю. И ты знаешь, что я это обещание не нарушу. — прошептал тот прямо в губы, вместе с этим заправляя сырую прядь за ухо.
Наша встреча с Гасом, наверное, не была случайной. У каждого своё прошлое, повлёкшее за собой ряд определённых жизненных устоев. У Густава это проявилось в стремлении отдавать всю любовь и заботу, сравнимую с заботой о ребёнке. В его приоритете – счастье своих родных и близких. Он готов жертвовать временем, деньгами. Да чем угодно, лишь бы тот, кто по-настоящему им любим, не чувстовал себя плохо. В моём случае – принятие этой любви и заботы, которая, к сожалению, пока что не может отдаваться взамен материальными поощрениями. А ему это и не надо. Ему нужна я – целая и невредимая. Мы, считай, два ребёнка, которым свои дети даже не понадобятся. Безусловно, впереди предстоит много работы над контролем эмоций. И никто не говорит, что это будет легко. Розовые очки давно слетели. Но я люблю этого парня, и буду рядом с ним, пока мы не пройдём этот труднейший путь до конца. И если на самом деле существуют и Бог, и царство небесное, то, вероятно, Густав — большой посмертный подарок от моего покойного отца, который нашёл достойного человека на свой, так и не успевший нормально закончиться, пост.
— Я люблю тебя, Рокси.
— Я люблю тебя, Гас.
...
Бусинки, которые читали этот фанфик, обращение к вам!
Спасибо, что были со мной. Спасибо, что ставили звёздочки и писали положительные комментарии. Мне очень приятно видеть слова поддержки, и, безусловно, именно они стимулировали меня ещё с марта. Эта история далась мне по-настоящему легко. Никогда не думала, что настолько проникнусь написанием. Вы могли заметить, что новые части выходили практически ежедневно, и иногда даже по 2-4 штуки за несколько часов. Вдохновение было всегда, и мне как-то грустно, что сейчас подошёл конец этому замечательному (лично для меня) фанфику. Я продумала весь сюжет с самого начала, пережила эмоции своих же вымышленных героев. Такого никогда со мной не было. Поэтому, надеюсь, работа, которую я напишу в дальнейшем, полюбится мною так же, как эта.
И да, хотелось бы извиниться за возможные орфографические и пунктуационные ошибки, за опечатки, которые режут глаз. Когда увлекаюсь, иногда даже не замечаю, что слово или предложение написано вопреки всем правилам русского языка 😹
Всех целую, ждите уведомление о выходе нового фф! ❤️💋