81 глава
Старая комната Густава напоминала типичное подростковое логово. Плакаты с изображением всеизвестных рэп-исполнителей и рок-групп, односпальная кровать, которая, на моё удивление, была заправлена, рабочий стол с довольно устаревшим для нашего времени компьютером, большой шкаф, обклеенный дурацкими наклейками и исписанный различными фразочками, офисное кресло, прикроватная тумбочка с ночником и собачья лежанка. Всё это имело свой особый вайб и, похоже, добавляло уюта.
— Прикольно здесь у тебя. — вымолвила я, оглядываясь по сторонам.
— Да, есть что-то... — усмехнулся парень, почесав себя по загривку.
Я осторожно присела на заправленную кровать, предварительно поправив края платья. Густав же быстро метнулся к рабочему столу и начал открывать нижние ящики с целью найти альбомы.
— Тут ничего нет... — пробубнил себе под нос он. — Сейчас посмотрю у Оскара.
Не став дожидаться моих комментариев, Гас покинул комнату и, судя по шагам, удалился глубже. Я смогла различить звук открывающейся двери и копошение уже в комнате по соседству.
Мне стало так любопытно, что же интересного хранится в старых ящиках у моего уже взрослого возлюбленного. Я, стараясь ступать аккуратно, чтобы ничего случайно не задеть и не повалить, прошла к рабочему столу и, не скрывая своего "взлома", выдвинула верхний ящик. Густав не будет против, он и сам бы показал мне всё и, вероятно, рассказал бы какую-нибудь историю из жизни.
Внутри находился лишь бесполезный мусор, упаковка от «Cheetos» и какая-то поношенная канцелярия вроде карандашей, линеек и ластиков. Да уж, смешно, что даже спустя несколько лет это никто не выбросил. Во втором же ящике была начинка поинтереснее. Потёртая пачка, в которой ещё осталось несколько сигарет, растрёпанная кисточка для окрашивания волос и большой кольцевой блокнот.
— Гас! — окликнула я парня, беря в руки блокнот.
— А? — послышалось уже в коридоре вместе с приближающимися шагами.
В проходе показался высокий силуэт татуированного парни, одетого в розовую футболку с надписью «Sus Boy», чёрные спортивные штаны и домашние тапочки. В руках его были зажаты 2 больших альбома.
— Можно посмотреть, что здесь? — я подняла руку с блокнотом вверх. — Или это твой личный дневник?
— Да тут наброски всякие, можешь полистать, если интересно. — Гас, мило улыбаясь, обножил зубы.
— Ого, круто.
Больше ничего не говоря, я задвинула ящик обратно и уселась в кресло, открыв первую страницу блокнота.
— Я пойду пока альбомы вниз отнесу. — напоследок сказал Гас, скрывшись в проходе.
Я пролистывала страницу за страницей, прочитывая различные четверостишия, которые не имели какой-то единой композиции. Зато на одной из предпоследних страниц я наткнулась уже на кое-что...
Трогательное, имевшее название «haunt u».
«Моё время пришло, и теперь всё стало ясно»
«Я люблю тебя, моя дорогая, но я ухожу, я ушёл»
Следующая строчка была перечёркнута, а снизу написана новая.
«Возможно, я ещё вернусь, когда у меня будет чёрный гелик, с десятью пачками нала на моих коленях»
И тут сердце забилось чаще. У Гаса уже есть чёрный гелик, он обеспечен, и я знала, что эти строчки, очевидно, адресованы не мне.
«Если я вновь не сорвусь и останусь сильным, то смогу сделать всё, что захочу»
«Я долбанный Маленький Пип, и когда умру, буду приследовать тебя»
Почерк Гаса довольно крупный и размашистый, из-за чего продолжение не умещалось на одной странице. Именно это и привело меня к тому, что я нашла.
«Детка, я — наркотик, и я не хочу причинить тебе боль»
«Хотя нет, я не сделаю тебе больно, малыш, вовсе нет»
«Я не собираюсь тебя отпускать»
«Ведь всё, что ты от меня получишь – это каплю любви и немного заботы»
Прямо между листами оказались зажаты несколько фотографий, где Густав, совсем ещё юный, если сравнивать с ним нынешним, запечатлён с симпатичной девушкой. Они обнимались, улыбались в камеру и выглядели невероятно счастливыми рядом друг с другом.
Судя по словам Лизы, это и есть та самая девушка, с которой Гас встречался в школе, и эти строки посвящены именно ей.
«Он вообще к себе никого так близко не подпускает, а с тобой проводит свободное время», — вспомнились слова Мишель, сказанные мне на кухне ещё в ноябре.
Да, возможно, но она кое-что забыла упомянуть: никого так близко не подпускает, как подпускает меня и подпускал её.
«С тобой я словно возвращаюсь в школу, и эти воспоминания такие приятные», — довольное и умиротворённое выражение лица Густава на фоне чёрного сидения Мерседеса запечатлилось у меня в памяти.
На обратной стороне одной из фотографий тоже оказалось кое-что написано.
«Вместе?» — аккуратный, почти прописной неизвестный мне почерк.
«Навсегда!» — размашистый и небрежный почерк Гаса.
Это окончательно вывело меня из колеи, заставив понять, что я – это лишь нечто похожее на отголоски подросткового романа, который был у Густава в старшей школе. Конечно, приятно встречаться с девушкой, которая своим образом жизни смахивает на ту, которую ты очень любил ещё в 17 лет.
Эту фотографию я тайком засунула себе в сумочку, что всё ещё висела через плечо. Не знаю, зачем. Просто засунула, будто бы она пригодится мне. Осторожно закрыв блокнот, я вернула его в ящик.
— Рокси! — окликнул меня родной мужской голос. — Ты там не уснула?! Мы тебя уже потеряли!
— Иду! — ответила я, вставая с места.
Выйдя из комнаты, я прикрыла за собой дверь и вышла на лестницу, на которой уже стоял ожидающий меня Гас.
— Пошли, пирожок, мама уже смотрит сидит. — прошептал мне на ухо парень, нежно поцеловав в хрящик.
Моё настроение упало, но я всеми силами старалась этого не показывать, позволив Густаву обнять меня за плечи и провести вниз.
Лиза действительно уже сидела с открытым альбомом в руках, правда теперь не в кресле, а на диване. Пока я была наверху, Гас, судя по всему, наконец-то съел кусок своего пирога и выхлебал почти весь чай, так как только наша с его мамой посуда была с новыми порциями.
...
— А вот здесь мы ещё жили в Лонг-Айленде, держали домашних птиц... — из уст женщины вырвался смешок, похожий на умиление.
Густаву тоже нравилась эта фотография, он заинтересованными глазами рассматривал её, по-доброму улыбаясь вместе со мной.
— А здесь ты решил приколоться? — я засмеялась, увидев фотографию Гаса, которая была сделана для школьного альбома.
— Да, вроде маньячины. — поддержал смех парень.
— А вот это они с Оскаром нарядились. Такие малыши... — Лиза пристально разглядывала фото, осторожно проведя по нему пальцем.
— Что я вообще в рот засунул? — выгнул бровь Гас, прищурившись.
— Ой, да я и сама не помню.
— А вот ты делаешь уроки, даже не понял ничего! — улыбка была такая счастливая, такая трогательная и беззаботная.
— Вау, какие мужчины. — шутливо начала подлизываться я, щипая Гаса за ногу.
Тот лишь с усмешкой цокнул языком, продолжая любоваться собой на фото.
— Если бы ты учился в нашей школе сейчас, то я бы, наверное, положила глаз на тебя!
— Да ну, какой-то я... ну такой.
— Сынок, не говори ерунды, ты всегда был красавчиком.
— О, а это выпускной из четвёртого класса. Помню его.
— Ты прям как Шварценеггер...
— Гас, какими же вы были миленькими... — Лиза рассмеялась, и на её глазах даже выступили слёзы от переизбытка эмоций.
Женщина в очередной раз перелистнула страницу альбома, и тогда к нашему взору предстала эта фотография:
Лицо Густава сразу же нахмурилось. Он больше не выглядел таким счастливым.
— Мам, убери это... — холодно произнёс парень, без разрешения перелистывая страницу.
Он ненавидит бейсбол.
Фотографии сменялись одна за другой, и каждая имела собственную историю. Однако Гас уже не был таким весёлым, как тогда, когда мы только сели смотреть их.
В конце концов, когда все угощения были съедены, а оба альбома пролистаны, Лиза отложила их на кофейный столик и, вероятно, давно заметила, что настроение Густава подгажено. Она решила разрядить обстановку вопросом о том, как же мы познакомились, предоставив возможность ответить своему сыну.
— Это было на вечеринке друга Рокси... — лицо парня всё таки оживилось – уголки губ дрогнули вверх. — Мне было скучно, я тогда стоял и разговаривал с ним на балконе, куря. — его игривый взгляд метнулся в мою сторону, отчего я тоже не смогла сдерживать улыбки.
— Мне уже интересно... — хихикнула Лиза, покачав головой.
— Ты представляешь, какая она хитрая?! — Густав засмеялся, глядя на маму и показывая пальцем в мою сторону. — Выпроводила своего дружка, а сама осталась, чтобы со мной потрепаться!
От лёгкого смущения я прикрыла лоб ладонью, беззвучно хихикая. Лиза тоже весело засмеялась, по-доброму, без злобы.
— Конечно, ты же первые шаги к такой красавице не делал! — ответила женщина, в шутку пригрозив пальцем.
— Ну, так вот... — продолжил Гас, прочистив горло. — Она вся такая типа невзначай подошла, закурить попросила, начала что-то плести про музыку, название узнать решила... А песня то Рамштайновская, они на немецком поют, а эта лиса сама сразу же проболталась, что немецкий знает!
— Ох, Рокси, ты знаешь немецкий?! — приятно удивилась темноволосая, подавшись вперёд и развернувшись полубоком ко мне.
— Да, но не в совершенстве, конечно! — захихикала я, откидываясь на спинку дивана.
— Ну я в тот момент и допёр, что она поближе познакомиться хочет. Понравился я ей. Решил понаблюдать, интересно стало, чем всё кончится... — Густав скрестил руки на груди, интригующе прикусив нижнюю губу.
— И что же в итоге? — весело спросила Лиза, уставившись на ярковолосого.
— Ну, мы разговорились, узнали кто чем занимается, а затем на кухне всю ночь болтали, пока утро не наступило. — парень едва заметно подмигнул мне, и это было как камень с души.
Густав решил не рассказывать маме о моём вранье и о том, что мы на самом деле пьяные заснули за столом, а потом утром с похмельем рассосались по домам.
— И как же так получилось, что вы стали встречаться? — теперь Лиза смотрела на меня, по-лисьи улыбаясь.
— Гас ухаживать за мной стал, а потом в чувствах признался. — я выглянула вперёд, чтобы видеть моего возлюбленного.
— Ты такой романтик, сынок! — женщина потрепала Гаса по чёрно-розовым волосам.
— Вообще-то, она первая начала! — он язвительно цыкнул.
— Да-да, верю тебе! — отшутилась та, убрав руку.