75 глава
Работа парней закончилась только ближе к 8 вечера. Всё это время они занимались какими-то своими музыкальными делами, а я, которая в этом ничего не понимала, переодически утвердительно отвечала на вопросы Густава «всё в порядке?» и просто залипала в телефоне, предварительно предупредив матушку, что сегодня снова ночую вне дома.
— Я тут ещё посижу, идите. — промямлил Дилан, увлечённо печатая что-то в компьютере.
— Бывай. — вкинул Гас, нежно беря меня за руку и открывая железную дверь.
Подъезд был просто отвратительно засранный. По углам нассато, харча, окурки, жестяные бутылки от пива и миска, наполненная сухим кормом для подкармливания здешних котов. Всё это должно было нагнетать, однако нас радовал тот факт, что сейчас мы покинем это пристанище.
— Может, сюда переехать? — засмеялся парень, уставившись на пожелтевший от времени потолок.
— Вперёд. — саркастично ответила я, легонько пихнув его в плечо.
Сразу после этих слов ржавая подъездная дверь громко лязгнула, впустив прохладу светлого майского вечера. Внутрь прошла какая-то бабулька, одетая в засаленный цветастый халат и домашние тапочки. Её морщинистое лицо выражало ненависть ко всему живому. Она была похожа на старого злого бульдога. Аж взбесила только своим видом.
— Опять девок своих водите, наркоманы долбанные... — пробурдела бабка, оглядев меня с головы до ног, а затем уставившись на Густава.
— Слушай, старая, иди куда шла... — отмахнулся от неё парень.
— Чаво ж ты мне указывать будешь в моём то доме? — парировала та, умостив лапы на боках.
Всё ясно. Типичная бабулька, мечтающая посраться.
— Устроили тут, значит, бордель... — театрально прожестикулировала женщина, ещё раз метнув взгляд в мою сторону. — А мне рот затыкаете? Ну, ничего, я твою шлюху мигом отсюдова вышвырну!
И тут я почувствовала, как в моей ладони начала трястись ладонь Гаса. Я узнаю этот жест. Чёрт, похоже, успокоительное его отпустило.
— Сама в молодости на хуях наскакалась, а теперь на других переваливаешь? — сквозь зубы выдавил из себя Густав, когда его ладонь начала заметно потеть. — Да передо мной же сама обладательница ордена «Золотой хуй». — рыкнул он, пока его тело содрагалось от нахлынувшего бешенства.
— Рот закрой! — обиделась бабка, подавшись вперёд. — Валите, пока я полицию не вызвала!
— Советую сделать это побыстрее... — с этими словами Гас вырвался из моей хватки, из-за чего я невольно отпрянула назад.
А вот это уже слишком. Если сейчас он накинется на старую бабку с кулаками, то точно замочит в два счёта.
Я тут же подлетела к парню, когда уже он, невероятно взбешённый, замахивался на визжащую «караул» старуху. Крепко ухватившись за торс, я со всей силы отдёрнула его назад. Это помогло только потому, что он не ожидал нападения со спины. Его глаза горели пламенем животной ярости, а зрачки бегали по пространству вокруг.
— Совсем с дуба рухнул?! — испуганно взвизгнула я, пытаясь удерживать массивные ручища своими. — Ты её сейчас кокнешь!
— Не трогай меня! — рявнул ярковолосый, быстро скинув мою ладонь со своего предплечья.
Бабка продолжала орать, пытаясь привлечь внимание соседей, но вместо этого открылась дверь студии, откуда выполз ничего не понимающий Дилан.
— Я тебя сейчас убью нахуй. — процидил Гас, метнувшись в сторону старухи.
— Э! — воскликнул шатен, выбежав из своего "укрытия".
Бабулька-бульдог начала бежать по лестнице вверх так, словно и не старая вовсе, а Густав поспешил за ней, но не успел сделать первый шаг на лестницу, ведь его перехватил среагировавший Дилан.
— Ты чё на зассанку бросаешься?! — длинноволосый притянул Гаса к себе за футболку, пока тот хватался за перила. — В тюрьму захотел, придурок?!
Густав живо отпрянул в сторону, теперь злобно уставившись на своего кореша.
— Блатняк исполнять хочешь?! — орал Дилан, треся за плечи своего товарища. — Баланду жрать?! Успокойся быстро!
Парень, не в силах контролировать дыхание, тяжело пыхтел и поджимал губы, в упор смотря на Дилана, а тот в свою очередь испепелял его серьёзным взглядом. В один момент глаза Густава уставились на обеспокоенную меня, и тут же дрожь волнения прошлась по всему телу.
— Гас, пожалуйста... — проныла я, медленно подходя ближе к ребятам.
— Wenn ich, von deinem Anschaun tief gestillt...
(Твоим виденьем умиротворённый) — неожиданно для нас обоих начал трясущимся голосом глаголить на немецком Густав, всё так же содрагаясь от приступа агрессии. — Mich stumm an deinem heilgen Wert vergnuege... (С благоговением тебе внимаю) — он прикрыл глаза, ещё больше стиснув зубы. — Dann hoer ich recht die leisen Atemzuege... (Дыханья лёгкий трепет ощущаю) — продолжил рассказывать, судя по всему, стих.
Немецкий я знаю хорошо, именно поэтому прекрасно понимала всё, что говорит Густав. Изучала его ещё в начальной школе, а уж затем и с репетитором. Не знаю, зачем. Просто папа считал, что полезно знать другие языки.
— Des Engels, welcher sich in dir verhuellt (Так дышит только ангел воплощённый). — после этой строчки его стало заметно отпускать, а Дилан просто смотрел и не понимал.
Конечно, акцент Гаса не был идеальным, и слова он выговаривал кое-как из-за непривычки и такого ужасного состояния, но я осознала, что он, скорее всего, специально выучил стих на такие случаи.
— Und ein erstaunt, ein fragend Laecheln quillt (Вольётся радость в дивные уста), auf meinen Mund, ob mich kein Traum betruege (Обманчивость не знавших вожделенья), dass nun in dir, zu ewiger Genuege (Ведь не земное удовлетворенье), mein kuehnster Wunsch, mein einzger, sich erfuellt... (Желания заветного мечта)
Счастливая улыбка расползлась по моему лицу, когда Дилан выпустил отошедшего Густава из своей хватки.
— Совсем ёбнулся... — вздохнул шатен, закатив глаза, а затем зашёл обратно в студию, наконец закрыв дверь.
Ярковолосый перевёл наивный щенячий взгляд на меня, а затем, осторожно расставив руки в стороны, тихо сказал:
— Иди сюда.
Это был самый короткий приступ агрессии, который я только видела, и он смог побороть его самостоятельно.
— Ты такой молодец... — с облегчением сказала я, прильнув к вспотевшему телу Гаса.
Он облепил руками мою спину, уткнувшись носом в макушку.
— Откуда ты знаешь этот стих? В тебе проснулась твоя немецкая кровь? — я хихикнула, прикрыв глаза.
— Мама посоветовала его выучить, чтобы читать, когда хочется кого-нибудь убить... — усмехнулся парень, погладив меня по волосам. — Она же пиздец как шарит там за корни мои.
— Ладно, птенчик, поехали скорее. И забей ты на эту бабку, дура просто.
...
— Ай! — взвизгнул мужской баритон, когда я прошлась зубчиками по чёрно-розовым волосам.
Густав сидел на краю ванны, а я теперь находилась на его уровне роста и орудовала расчёской, дабы привести в порядок спутанную шевелюру.
— Ну, а чё ты не расчёсываешься? — буркнула я, ещё раз прочесав волосы. — Терпи.
— Задрали уже... — прошипел Гас, сморщившись от неприятных ощущений. — В лицо лезут и жарко.
— Давай я их заплету... — я усмехнулась, вспомнив отрывки из показанного мне клипа на песню «Benz Truck (Гелик)».
— Заплети. — утвердил тот, серьёзно посмотрев на меня.
Через несколько минут, когда я всё таки смогла расчёсать солому на башке Гаса, передо мной сидел здоровый кабан с двумя хвостиками по бокам.
— Ты как наивная скандинавская девочка. — я нежно прошлась пальцами по чёрной половине волос, потеребив хвостик на конце. — Милашка такой, другого о тебе и не подумаешь.
Взгляд Густава почему-то стал немного грустным. Он в полуулыбке поджал губу и, вздохнув, аккуратно притянул меня к себе за талию, тем самым зажав между своих ног.
— Рокси... — обратился ко мне тот, прижавшись подбородком к ложбинке между грудей. — Мне жаль, что твой первый парень – это психически нездоровый наркоман. — массивные ладони плавно перекачевали на мои, несильно сжав.
— Гас, ты чего? — удивилась я, невольно сделав брови домиком. — Я не это имела ввиду...
— Я понял. — в пол голоса ответил тот, приподняв наши руки вверх. — Твой отец вряд ли бы принял меня такого, но я хочу, чтобы ты знала... — горячие губы накрыли тыльную сторону правой ладони, оставляя сухие поцелуи на нежной коже. — Я сделаю для тебя всё. — карии глаза, в которых отражался свет потолочной лампы, смотрели на меня из под лобья. — Я изменюсь и стану тем, кем должен быть рядом с тобой. Обещаю. — ещё один поцелуй, который вместе со сказанными словами заставил бабочек в животе пархать с бешеной силой.