71 глава
Выходные дни пролетели очень быстро, хоть мы с Гасом и не виделись. Я готовилась к предстоящему экзамену по английскому языку, а он проводил время на студии, записывая очередной трек для альбома. Но мы оба были в предвкушении встречи, которая произойдёт сегодня.
Сеанс у психотерапевта назначен на час дня, а так как уроки мои кончаются в 2, подъехать я смогу только к окончанию. Но я прекрасно помнила о словах мистера Патерсона. Он просил найти время заглянуть, чтобы держать меня в курсе чего-то.
В школе я стала каким-то своеобразным эпицентром внимания. Меня стали замечать. Только сегодня в коридоре со мной поздоровалось человек 10, включая тех самых ребят, что подходили к Гасу. И это тогда, когда я просто шла к нужному кабинету. Слухи разлетались с бешеной скоростью, поэтому даже те, кто понятия не имел, что существует какой-то там Лил Пип, уже знали, что я его девушка.
Сегодня в столовой я всё таки села за один столик с Харви. Последние 2 недели были очень загруженными, ибо подготовка к экзаменам и борьба с зависимостью Густава отнимают все силы на полноценное общение. Но теперь мы наконец-то решили поболтать.
— Как ты вообще? Как Мишель? — поинтересовался рыжий, вальяжно притягивая к себе коробок с соком.
— Мы в порядке. Мишель укатила отдыхать на Кипр с Джазом. — сказала я, откусив сэндвич. — Ты там чё? Готовишься к своим выпускным?
— За результаты уже заплатили родители. — в пол голоса ответил тот, отпив жидкость из трубочки.
— А, точно... — усмехнулась, а затем ещё раз откусила бутер.
— У Пипа что нового? — Харви поставил коробку обратно на стол. — Успехи есть? — он посмотрел на меня несвойственным ему сочувствующим взглядом.
— Да, вроде... — вздохнула я, положив сэндвич обратно на поднос. — Записались на арт-терапию. Гас старается помочь себе и принимает мою помощь тоже.
— Я рад. — качнул головой парень, оглянувшись по сторонам. — Кстати... — он облокотился предплечьем на стол и чутка наклонился ко мне, показывая тем самым то, что его слова должна услышать лишь я. — Я у него кое-что узнал, когда он приезжал отдать твои тетради.
— Что? — я вопросительно посмотрела на Харви.
— Короче... — прочистил горло. — Я такой спрашиваю: не надоест ли ему ждать твоего совершеннолетия? Мол, разве чпокаться не хочет, раз у него во многих песнях тема секса затрагивается... — Харви легонько усмехнулся. — Ну, знаешь, как я умею. Непринуждённо, нахально... Всегда работает.
Меня сильно смутили слова Харви. Гас ничего не говорил об их разговоре.
— Ну и он такой, типа: «Рокси я люблю, это главное»... — теперь парень уже полноценно засмеялся, глядя на меня. — Короче, я убедился, что ему, вроде, не нужен от тебя только секс. Можешь спокойно жить и продолжать не давать ему до восемнадцати. — Харви откинулся назад, вновь начав попивать свой сок.
— Круто. Я всегда была в нём уверена. — я натянуто улыбнулась, стараясь изобразить "приятное" удивление.
Я понимаю, что по логике Харви эти слова должны были меня обрадовать, но на самом деле он оказал медвежью услугу. Возможно, в этом причина странного поведения Гаса. Он забил себе голову какой-то хернёй.
— Правда, когда я его спросил, он взбесился заметно, сказал, чтоб я нос свой не совал...
— Конечно, ты такие личные вопросы задаёшь... — я поправила волосы, облокачиваясь локтём на стол. — Кому приятно будет? Думаю, что не будь он под ксанаксом, то ты бы уже давно головой в мусорку влетел.
— Да, обнаглел чутка, но для тебя ж старался... — лисья ухмылка расплылась по смазливому лицу рыжеволосого.
...
— Густав, на прошлом сеансе мы с тобой... — мужчина оборвался на последнем слове. — Не против, если я перейду на «ты»? — встрепенулся тот.
— Нет. — расслабленно покачал головой парень, легонько улыбнувшись.
— Так вот, мы с тобой затронули тему внутресемейных отношений... — мистер Патерсон театрально прожестикулировал. — И выяснилось, что отец для тебя, так сказать, "умер".
Ар кивнул, сверля отстранённым взглядом кабинет.
— Расскажи, что же повлияло на твоё отношение к нему? — темноволосый закинул ногу на ногу, выжидающе уставившись на парня.
Густав начал постепенно погружаться в воспоминания из детства. Перед глазами стояла картина, как обозлённый мужчина замахивался на одиннадцатилетнего парнишку во время тренировки перед соревнованиями по бейсболу. Гас никогда его не любил, ему с трудом приходилось отбивать мячи битой, и с каждым провалом отец злился всё сильнее.
— Знаете, док, мой папаня всегда пытался реализоваться через нас с братом... — начал парень, потерев лоб вспотевшей ладонью. — Я ненавидел бейсбол, хотел заняться чем-то творческим, что ли.
— А он, насколько я понял, принуждал тебя посещать нелюбимую секцию... — понимающе закивал мужчина.
— Он ни во что не ставил нас. Говорил о том, что я и Оскар ничтожны в своём существе. — продолжил Густав, теребя пальцами кольцо в носу. — Я буквально из кожи вон лез, чтобы хоть как-то оправдать его надежды.
— И он ни разу не поощрял ни тебя, ни брата... — пробубнил себе под нос Патерсон, анализируя слова Густава.
— Ну, бывало иногда. На день рождения или Новый год. — парень грустно усмехнулся. — Ещё этот человек изменял маме. Переписывался с женщинами на сайтах знакомств. Я сам видел, он вкладку на компьютере закрыть забыл.
— И ты нашёл в себе силы рассказать об этом маме? — сказал психотерапевт восхищённым тоном. — Я представляю, как тебе было тяжело. Очень смелый поступок.
Он знает, как правильно разговорить. Многолетний опыт работы не прошёл даром.
— Да, я думаю, так было куда правильнее... — Густав почесал слегка щетинистый подбородок. — Родители развелись, и мы стали жить втроём.
— Тогда попробуй сейчас нарисовать своё эмоциональное состояние после ухода отца.
Мистер Патерсон в очередной раз пододвинул чистый альбомный лист к парню.
...
В центре психологической помощи витала приятная прохлада от включённых кондиционеров, в отличии от жары, царящей на улицах Нью-Йорка. Я шла по длинному коридору, народу в котором практически не было. Сеанс Гаса с психотерапевтом закончится уже через 5 минут, поэтому, дойдя до двери в кабинет, я не стала входить. В этом не было особого смысла, я просто присела на небольшой кожаный диванчик и стала ожидать.
Вопреки всему Гас вышел из кабинета через 15 минут в обнимку с мистером Патерсоном. Мужчина по-доброму смеялся, поддерживающе похлопывая высоченного ярковолосого парня по плечу, пока тот, с мокрыми от слёз глазами, улыбался.
— Ты молодец, Густав... — в пол голоса приговаривал темноволосый, снизу смотря на слегка заплаканное татуированное лицо. — Молодец.
Эта картина меня очень тронула. Я невольно вздохнула от смеси сочувствия к Гасу и умиления от действий Патерсона. Даже не представляю, что именно они там обсуждали, если я впервые лично увидела слёзы моего птенчика.
Густав одобрительно покачал головой, на несколько секунд прикрыв уставшие веки, а затем они оба отстранились друг от друга.
— Рокси, милая, я тебя жду. — ласково пригласил меня мужчина, добродушно улыбнувшись.
— Да, сейчас... — ответила я, а затем дверь кабинета закрылась.
Парень, стирая ладонью слёзы, аккуратно присел рядом на диван. Я же тронулась вперёд, обхватив широкие плечи руками.
— Всё нормально? — осторожно спросила я, нежно погладив его.
— Да. — ответил тот, повернув голову ко мне.
Я уткнулась подбородком в плечо Гаса, тяжело вздохнув. Он, держа голову полубоком ко мне, почти сразу сделал губы трубочкой. Тихо усмехнувшись, я прильнула к ним, задержавшись на пару секунд.
— Я люблю тебя. — промурлыкал ярковолосый, находясь в сантиметре от моего лица.
— Я тебя тоже. — призналась я, заправив чёрную прядь волос за его проколотое ухо.
— А зачем он тебя приглашает? — хрипло хихикнул парень, обножив зубы. — Обо мне докладывать собирается?
— Конечно, ты что! Скоро чипируем. — отшутилась я, осторожно приподнимаясь с места.
Зайдя в кабинет мистера Патерсона, я закрыла дверь до щелчка и прошла к дивану. Мужчина сидел напротив в большом кожаном кресле, держа одну ногу на другой.
— Вообщем... — начал тот, привычно втянув воздух ртом. — Хочу сказать, что я уже знаю о принципах жизни Густава и понимаю причины их возникновения.
Я уселась на диван, внимательно слушая речь психотерапевта.
— У меня даже есть кое-какие догадки о том, откуда его неконтролируемая агрессия взялась. Но о них ещё немного рано говорить.
— Он плакал. Всё хорошо? — я обеспокоенно вылупила глаза.
— Да-да, всё прекрасно... — усмехнулся тот, потерев подбородок. — Утром я поговорил с мистером Маршаллом, и ты знаешь... — лицо тут же сделалось задумчивым. — Он согласился помочь решить проблему с зависимостью тем методом, которым я предложил.
— Что, в рехаб?... — я опечаленно вздохнула.
— Нет, совсем нет. — хихикнул Патерсон. — Рехаб не даёт никакой гарантии на то, что после него пациент не будет принимать наркотики. Есть куда более действенный способ.
— Какой?
— Я вот думаю... — он задумчиво уставился в пол. — Наверное, пока ничего конкретного говорить тебе не буду. Только скажу, что я предложил заменить ксанакс на другие таблетки. — серьёзный взгляд поднялся на меня так неожиданно, что я вздрогнула.
— Разве это не будет обычной смены одной зависимости на другую? — я недоверчиво выгнула бровь.
— Это немного не то, о чём ты подумала, Рокси. То, что я предложил, вытащило больше половины ребят, которые обращались ко мне, уже имея за плечами многолетнюю зависимость от психотропных веществ. И парнишку твоего вытащит, не переживай.