Глава 16.
Просто дыши, Бессонова. Просто, блин, дыши.
Я пытаюсь. Честно пытаюсь, но все эти дыхательные упражнения ни черта не помогают.
Последние несколько месяцев пролетели для меня как одна минута. Яркая, безумная и очень чувственная.
С каждым днем я сильней влюбляюсь в Зиму. И даже если бы вдруг захотела притормозить с этим, то вряд ли получилось. Мы словно набрали скорость и теперь несемся вдвоем на сверхзвуковом болиде.
Голос разума бесконечно напоминает, что я очень пожалею о своей этой влюбленности. Но я сознательно выбираю путь не слушать его. Выбираю не разум, а эмоции. Продолжаю «гонку», в которой финишная черта не предусмотрена.
«... Публика здесь странная».
«Даже странней, чем в «Детекторе»?».
Пока снова сижу одна за столиком, уговариваю себя не накручиваться понапрасну. Но меня словно заедает на этом вопросе, который небрежно задал Витя, не требуя ответа.
Я. Ненавижу. «Детектор».
Сейчас ненавижу еще больше, потому что он стоит между нами. И все подобные вопросы снова и снова оплеухой летят мне в лицо. Напоминают, кто я такая, и кто такой Виктор Зима.
А кто я для него?
Всего лишь яркий аксессуар? Девочка, которую классно трахать? Шлюха?
Всё это ведь правда. Тут не на что обижаться, но я... Я не обижаюсь. Чёрт. Я злюсь. Зима обещал, что не обидит меня. Он и не обижает. Доводит до ярких сильных оргазмов. Нашептывает всякие комплименты, от которых у меня возникают бабочки в животе. А порой так смотрит, что у меня дыхание перехватывает и сердце стучит отчаянно, преданно, доверчиво. Тянется только к нему одному.
А потом... это упоминание «Детектора», как бы между прочим, холоднокровно убивает бабочек и ранит сердце.
Откуда ты у нас здесь такая взялась? — напротив меня без разрешения нагло усаживается мужчина. Тот, который несколько минут назад спрашивал у Зимы, почему он меня не представил.
Я вся моментально съёживаюсь и прячу тревожные мысли за дежурной улыбкой.
Публика ведь здесь и в самом деле... странная. Когда я, например, обслуживала Генерала и его друзей такого ощущения у меня почему-то не возникло. И там, и здесь люди явно не бедные, но у здешних иногда такие словечки вылетают. А у этого, что уселся без спроса, рожа как у типичного бандита из фильма с бюджетом в три копейки.
— С Луны свалилась, — говорю первое, что приходит в голову.
Я выбираю тактику не обострять ситуацию. Кто этот мужчина такой — мне неизвестно. Я не знаю, может ли он создать Зиме проблемы, если я вдруг взбрыкну и просто нагрублю. А рисковать не хочется.
— С Луны-ы-ы? — весело тянет. — Так ты у нас инопланетянка получается?
— А разве не похожа? — включаю на максимум свое обаяние и хлопаю ресницами а-ля красивая, но совершенно безмозглая кукла.
— Ну ноги у тебя что надо. На инопланетные точно не похожи. Вас там в космосе всех такими красивыми делают?
Мне не нравится, как он меня лапает взглядом. Причем открыто и нагло. Тут на роже уже прямо написано, о чем думает. Облизывает нижнюю губу. Глаза алчно блестят.
Начинаю весело и чуть громче, чем положено смеяться, будто услышала ну просто невероятно остроумную шутку. Отвлекаю и взгляд мужика наконец-то сползает с моих ног к моим глазам.
Я убью тебя, Виктор Зима, за то, что ты меня сюда притащил!
Не успеваю толком опомниться, как кто-то буквально сдирает с места моего нежелательного компаньона. Как куклу.
— Ты чё блядь? Топографический кретинизм успел заработать? Забыл, где твое место?
Зима крепко сжимает ворот на рубашке мужика и встряхивает. Да так, что я слышу клацанье чужих зубов.
— Всё нормально, всё нормально, — уверяю и вскакиваю со своего места.
— Заткнись, — небрежно бросает мне Витя и снова встряхивает мужика.
У меня на несколько секунд пропадает дар речи. Ничего не понимаю. Со мной-то за что вот так?
К нам подходит еще несколько мужчин. Разнимают. Я даже с облегчением выдыхаю, надеясь, что момент улажен. Но Витя вырывается и всё-таки проезжается кулаком по челюсти мужика с бандитской физиономией. Я не услышала, что он сказал. Зато слышу, как рявкает Зима:
— Я тебя язык твой поганый выдеру и сожрать заставлю!
— Да ладно, Вить. Всё. Завязывай, — приговаривают его, судя по всему, друзья и слегка похлопывают по спине.
Оставаться здесь я больше не хочу. Ни секунды. Хватаю свою сумочку и нервно выстукивая каблуками, спешу на выход.
Некоторое время стою на крыльце в сторонке, пока мужчины между собой что-то тихо обсуждают. Сердце заходится в беспокойном ритме. В гневе Зима очень... жуткий. Черты лица искажаются. Его тяжелым взглядом можно просто насмерть припечатать.
— Садись в машину, — приказывает.
Я вздрагиваю. Крепче сжимаю сумочку и беспрекословно подчиняюсь.
Зима докуривает. Прощается с друзьями и садится за руль. Атмосфера в салоне накалена до предела. Я боюсь лишний раз пошевелиться или сделать слишком громкий вдох.
Мы стартуем резче, чем это бывает обычно, отчего мой желудок неприятно сжимается.
Что происходит?
Мой шок плавно трансформируется в страх, который увеличивается, когда я бросаю быстрый взгляд на стрелку спидометра. Мы несемся на опасной скорости. Одно неверное движение или внезапно выскочившая машина из-за поворота и... Мы разобьемся. Насмерть.
Но, к счастью, всё обходится. Зима тормозит у моего дома.
Ни я, ни он не двигаемся. В моей голове роится сотни тревожных мыслей. Может, он просто испугался, что меня могут обидеть? По-своему попытался защитить? Это... Это очень трогательно. Но не уверена, что мне угрожала настоящая опасность. А сальные взгляды и шуточки я уж как-нибудь переживу.
— Надеюсь, у тебя не возникнет никаких проблем? — тихо спрашиваю, пялясь в лобовое стекло. — Некрасиво как-то получилось. День рождения всё-таки.
— Некрасиво сиськами трясти перед другим мужиком, — цедит сквозь зубы.
— Что?
Я дергаю головой в сторону Зимы.
— Что слышала. На секунду оставил одну, а ты уже глазки другим строишь. Ты вообще видела его рожу? Или похую кому улыбаться? — Витя бросает в мою сторону взбешенный взгляд. Сжимает руль с такой силой, что я отчетливо вижу, как белеют косточки на кулаках.
— Ты слышишь, что говоришь? — тоже начинаю заводиться.
— Да, а ты? Слышишь? Если бы я пришел позже, ты уже залезла бы к нему на колени? Тёрлась бы жопой об его вялый маленький член?
К щекам приливает обжигающий жар. Уголки глаз начинают жечь слезы. Не обиды. Обида потом придет. Сейчас это просто злость. Обнаженная и всепоглощающая злость.
— Да, именно это я бы и сделала, — выпаливаю откровенную ложь.
Просто хочу его задеть. Хочу так же ударить словом, как это только что сделал Зима. Чёрт. Больно же. Очень.
Его взгляд вспыхивает. Там черти уже начинают разводить костер, на котором он собирается меня поджечь.
— Почему тебя это так удивляет? Забыл при каких обстоятельствах мы познакомились? — не унимаюсь и позволяю эмоциям меня вести в чёрт пойми каком направлении.
— С-сука, — шипит и ударяет кулаком по рулю.
Я почти не пугаюсь.
— Что-то еще? — истерично улыбаюсь.
Мне не больно. Не больно. Не больно же, правда?
— Я тебя купил, Полина. Не забывай о том, кому ты должна быть благодарной за свою безопасность.
— Разве я плохо благодарю? Ебешь меня как хочешь и когда хочешь. Злишься, что я не прикована к тебе? Так мы, шлюхи, все такие. Как кошки. Гуляем сами по себе. Если не нравится, можешь попросить деньги назад. «Детектор» сделает всё, чтобы удовлетворить желания своего клиента, Виктор Александрович, — всё это говорю не я, а будто какая-то другая Полина.
Отщёлкиваю ремень безопасности. Благо у меня это получается с первого раза и выскакиваю из машины. Не могу сдержаться, слезы начинают градом котиться по щекам. Не оборачиваюсь. Не хочу даже мельком его видеть.
Но какая-то глупая часть меня надеется, что Витя сейчас пойдет за мной, как это уже однажды случилось. Пойдет, обнимет и скажет, что всё это — вранье. Попросит прощения. Но он только бьет по газам. Визг шин вспарывает тишину спального района и уносится вслед за машиной.
Сволочь. Какая же ты сволочь, Зима!
***
— Почему стоишь здесь? — интересуется Юля.
— Не твое дело.
— До конца дней теперь на меня злиться будешь? А за что? Сама же согласилась. Сама деньги взяла, сама мне позвонила.
— Слушай, — нервно вскидываю голову и смотрю на Юлю в упор. — Отвали от меня, ладно? Я сегодня не в настроении и могу броситься на тебя с кулаками. Сломаю тебе твой нос так, что ни одна ринопластика тебе не поможет.
— Ты больная на всю голову, — брызжет ядом Юля. — Если думаешь, что директор разок-другой тебя поебет и спишет долг, то зря надеешься.
— Да пошла ты!
Юля дергается, видимо, действительно боится, что я наброшусь на нее с кулаками. Поправляет прическу и быстро уходит. Вроде бы, мне от этого должно стать легче, но... По итогу чувствую себя в сто крат хуже.
Скрещиваю руки на груди и устало приваливаюсь плечом к стене. Я жду директора не для того, чтобы он меня... выебал. Я просто хочу с ним поговорить. Это очень важно.
После того, что случилось между мной и Зимой я кое-что для себя уяснила. Раз и навсегда. Полагаться в этой жизни нужно только на себя. В этом для меня нет никакой новой истины. В основном я только то и делаю, что полагаюсь на себя. Но в момент жуткого отчаяния доверилась Юле и обожглась. Этот опыт должен был сделать меня осторожной и внимательной. Но я снова угодила в ту же ловушку, но уже с Зимой.
Прикрываю глаза и стараюсь следить за тем, чтобы ритм моего дыхания не сбился, иначе снова разревусь. Именно этим я и занимаюсь последние несколько дней. Ничего с собой поделать не могу. Плачу в подушку. От боли, от злости, от невозможности выдрать боль, которая занозой встряла в грудную клетку.
Я ведь ни в чем не виновата. Ни в чем. И, кроме Зимы, у меня никаких мужчин нет и не было. Он же знает. Прекрасно всё знает и тем не менее обвинил, оскорбил. Думает, раз покупает меня, то может делать со мной и моими чувствами всё, что угодно? Сволочь!
Снова вижу его эту фирменную ухмылочку и темно-русую длинную челку. Слышу его голос. Ощущаю его прикосновения.
Господи, я просто схожу с ума!
Открываю глаза и веду плечами, пытаясь избавиться от морока воспоминаний. Я не должна о нем больше думать. Не должна его вспоминать. Никогда. Ни за что.
Он считает меня шлюхой, значит я буду соответствовать этому сомнительному «статусу». Приедет ли Зима снова в «Детектор» или нет — я не знаю. Продолжит ли он наше «сотрудничество» — не знаю. Зато знаю другое. Больше он от меня искренности не дождется.
Я была искренней с Юлей. Она окунула меня в грязь. Я была искренней с Зимой, хоть и пыталась себя убедить, что играю роль. Он не просто окунул меня в грязь, а извалял в ней.
Вывод напрашивается сам собой. С искренностью пора завязывать.
На этот раз я со своей ролью справляюсь на отлично. Безо всяких «но» и лишней рефлексии.
Фантомная боль в моей грудной клетке, словно издеваясь и насмехаясь над моим планом, отдается особенно сильным импульсом.
Но какая к черту разница? Боль-то мою никто, кроме меня, не ощутит и не увидит.
Дверь в кабинет директора наконец-то открывается, и я непроизвольно вздрагиваю. Он собирается уходить.
— Подождите.
— Бессонова? Чего тебе?
— Можно занять пять минут вашего времени?
Директор разворачивается всем корпусом и скользит задумчивым взглядом вдоль моей фигуры.
— Ну заходи.
Я стараюсь храбриться и не паниковать. Правда, все слова в голове уже перемешались, и я никак не могу определиться, с чего начать.
— Ну? Ты будешь говорить или нет?
— Я по поводу работы хотела поговорить.
— А что не так? Зима за тебя бабки платит. Ебет. Никаких претензий ни у него, ни у меня нет.
— Да. Но я не об этом, — сцепляю за спиной пальцы рук в замок. — Можно мне еще заработать?
Брови директора удивленно ползут вверх. Наверное, не каждый день он слышит что-то подобное.
— Дорогуша, Зима отваливает кучу бабла, чтобы тебя никто, кроме него, не ебал. Зачем моей фирме подставляться?
— Я знаю, что «Детектор» предоставляет услуги сопровождения. Если возьмете, то формально никакие договоренности с Виктором не нарушите.
Между своими истериками я много чего успела разузнать у девочек, которые годами здесь работают. Спектр услуги «Детектора» и в самом деле очень обширный.
— Хочешь туда попасть? — директор гаденько улыбается.
— Да.
— С чего бы это вдруг?
— Чтобы быстрей расплатиться с вами.
На самом деле мой план прост. Если Зима продолжит сорить деньгами, то пусть они идут на погашение моего долга. Прибыль с сопровождения клиентов на различные мероприятия и встречи я буду копить. Плюс процент от них тоже пойдет на погашение. И как только долг будет уплачен я стану свободной. У меня будут деньги. Я поступлю и перееду в общежитие. Никто меня не найдет.
Если Зима всё же откажется, мое положение станет еще более шатким, но я что-нибудь придумаю.
В любом случае просто сидеть сложа руки и надеяться на кого-то — бессмысленно.
— А тебя у нас плохо, Бессонова? — издевается директор. — Погасишь долг и можешь продолжить работать. Мы тебе жениха состоятельного найдем.
Я ничего не отвечаю. Не нужны мне никакие женихи.
— Ладно. Будет запрос, буду тебя иметь в виду, а теперь проваливай отсюда. И без тебя проблем хватает.
Когда я шла на эту встречу, почему-то не сомневалась, что директор не откажет. Тот бизнес, который он имеет вряд ли построен на честности и прозрачности. Ему же выгодней, когда рабочая лошадка, то есть я, буду приносить ему двойной доход.
Дома я стараюсь занять себя чем угодно, только бы не тянуться мыслями к Зиме. Я его обязательно разлюблю. Обязательно вырвусь из этого болота и начну жизнь с чистого листа точно так же, как когда-то это сделала, уехав из родного города.
С приближением вечера я еще усердней ищу себе новое занятие, потому что именно с приходом вечера меня всегда накрывает очередная истерика. Я нарочно прокручиваю в голове все те слова, что мне высказал Зима в нашу последнюю встречу. Их я точно не забуду. Будут служить мне ярким напоминанием, почему я не должна его любить.
Настойчивый звонок в дверь заставляет меня вернуться в реальность. Затравленно смотрю в сторону коридора.
Дурацкое сердце, которому бы не помешала ледяная броня, предательски ёкает и подсказывает, что это он. Точно он приехал.
Потуже затягиваю пояс на своем шелковом халате с вышивкой сакуры и стуча босыми пятками по полу, подхожу к дверям. Заглядываю в глазок.
Действительно он.
Божечки.
Так, спокойно, Бессонова. Держись.
Неделю где-то пропадал и теперь решил приехать. Зачем? Вопрос, на который я не хочу получать ответ. А вот расставит все точки над «i» — очень даже.
Щелкаю замком и открываю.
— Полина, — с каким-то облегчением выдыхает Зима и улыбается мне.
— Да?
— Я — мудак.
— Помню. Ты уже как-то об этом говорил.
— Злишься?
— С чего бы это?
Зима перекатывается с пятки на носок, затем словно о чем-то вспоминает, достает из кармана стильной ветровки коробку со смартфоном.
— Это тебе. Ты как-то жаловалась, что твой старый уже заряд не держит.
Сейчас по закону жанра я должна отказаться и швырнуть эту коробку в лицо своего обидчика. Но я очень хорошо знаю свою роль шлюхи. А шлюхи никогда от подарков не отказываются. Тем более дорогих.
— Ага. Спасибо, — делаю вид, что мне интересно. Верчу коробку. — Серый? А мне нравится розовый. Но ничего. Сойдет.
Зима внимательно смотрит на меня. Он кажется каким-то растерянным и совершенно сбитым с толку.
— Поль, я... Это было пиздец как недопустимо с моей стороны. Сказать всё то, что я тебе тогда сказал. Просто у меня проблемы с контролем. Я ревнивый и мне сложно с этим. Может, ну нахер этот «Детектор»? Уволишься из него, м? Что скажешь?
— Нет. Я не хочу увольняться. Меня всё устраивает.
— А меня — нет.
— Твое право.
— Ты всё еще злишься на меня.
— Я не хочу увольняться не на зло тебе, Зима. У меня просто свои планы, которые нарушать не собираюсь.
Хмурится и достает из заднего кармана джинсов пачку сигарет. Хочет закурить, но в последний момент передумывает.
— Впустишь?
— Нет. Если хочешь со мной провести время, назначай встречу в «Детекторе».
— Поля...
— Прости, но я занята. И еще раз спасибо за подарок. Это очень мило с твоей стороны, — я улыбаюсь, чмокаю его в кончик носа и закрываю прямо перед этим самым носом дверь.
Сердце барабанит как у испуганного кролика. Не шевелюсь. Смотрю в глазок. Зима тоже будто не двигается. Стоит так несколько минут, а затем всё-таки разворачивается и уходит.