Порочная принцесса [18+]

Что в ней? Лекарство или смертельный яд?
Он хотел ее уже сотни ночей подряд.
Ему было мало, Боже, чертовски мало.
Ни что его не цепляло, был горд и груб,
А теперь его жизнь зависит
от этих губ,
Что касаются нежностью,
вновь заставляя жить.

Мауро

Открывшись с Анной с свободное плавание, я хотел лишь чтобы она расслабилась, отдалась чувствам, не противилась, в итоге я получил это. Но я осознал кое-то другое. Маленькая чертовка стала для меня жизненно необходимой. Я хочу трахать ее, владеть ею, обнимать, целовать, выпивать до дня. Брать все, даже что он не хочет отдавать. Я хочу оберегать ее. Никогда бы не поверил, но готов был убить Эсме, за то, что напоила ее, хоть и у нее не были корыстные планы.

Незначительная часть меня хочет что-то отдать ей взамен, то что она очень желает. Мое гиблое сердце разрывается, когда я вижу тоску в ее глазах, также я знаю она будет с ней всегда. Потому что я не собираюсь ее возвращать. Как бы она не билась и не царапалась. Анна моя. Она моя жена до тех пор, пока смерть не разлучит нас.

Пылающее солнце сменилось прекрасным закатом и подарило мне дикий, наклонённый страстью день с Анной.

Захожу в каюту, где спит Анна и в воздухе до сих пор витает запах нашего дикого, полного похоти, животного секса. Я не насытился ею на палубе и поэтому взял ее в душе и на той самой кровати, где она спит всего час назад. Но стоит мне посмотреть, как она разлеглась на животе и согнула одну ногу в колене, а серебристые шелковые простыни прикрывают лишь ее идеальные ягодицы, кровь приливает к моему члену, от чего он моментально становится твёрдым. Для нее, всегда для нее блять, отныне он хочет лишь ее сладкую девочку, которая течет в моих руках.

Ее мраморная кожа не загорела даже на тон, будучи столько времени обнаженной на солнце. Все такая же белоснежная и сладкая везде. Единственное что портят эту чудесную картину — это мои пометены на ее теле. Но этого ей никогда не удастся сбежать. Они будет ее проклятьем, роком. Я буду тем всем чего она когда-то остерегалась и избегала. Я буду ее ночным кошмаром, монстром что прячется под ее кроватью и только под покровом ночи внедряться к ней под кожу, отравляя ее.

Ложусь на локоть и наблюдаю за спящей Анной. Ее черные шелковистые волосы, которые я сжимал в кулаке пока безжалостно входил в нее рассыпаны по подушке. Пышные ресницы трепещут во сне, и я провожу пальцем по оголенное коже плеча, такая мягкая и манящая. Наклонившись кусаю ее плечо, не сильно, но этого хватает чтобы она нахмурила свои брови во сне и напряглась. Провожу языком, успокаивая место укуса и она расслабляется. Начинаю покрывать поцелуями ее маленькое плечо, и она одаривает меня сладостным мычанием.

Ее глаза открываются и два нефрита прожигают меня сразу насквозь, в самое сердце. Чертовски больно. Адски горячо. Хочу выжечь этот взгляд в памяти навечно.
— Проснулась? — непроизвольно целую ее в макушку, отстранившись замечаю как Анна смотрит взглядом полного замешательства на меня.
— Сколько время? — таким эротичным голосом спрашивает она что мой твердый член дергается в плавках.
— Уже вечер, а ты почти ничего не ела.
— Я не голодна.
— Так нельзя, тебе нужны силы
— Для чего? Чтобы я не откинулась, когда ты в очередной раз поимеешь меня часами?! — вдруг резко встает она
Я хмурю брови и не понимаю что вызвало такую реакцию у нее. Когда она кричала все четыре раза подо мной она не была такой раздраженной. Она хотела еще и еще черт возьми.
— Вообще-то да.
—Ты животное Мауро! — Бьет она меня по груди.
— Эй что случилось? Ты не жаловалась когда кричала подо мной от наслаждения — перехватываю я ее запястье, когда она хочет еще раз врезать мне.
— Ты...ты... — ее глаза вспыхивают яростью, но я не даю чтобы из этого сладкого ротика вышло еще одно оскорбление и накрываю его своим.
Она должна кричать лишь от наслаждения и неутолимого экстаза, когда будет извиваться подо мной. Анна сопротивляется и это еще сильнее разогревает мою кровь, которая и так кипит рядом с ней. Когда же ее дерзкий язык встречается с моим в огненном танце, который уверен и вскружил ее голову тоже, пыл немного убавляется. Она притягивает меня за затылок и шелкова простыня спадает с ее тела, открывая ее великолепную наготу. Подхватываю ее за бедра и сажаю к себе. Мои ладони блуждают по ее спине, поднимаясь к затылку. Я понимаю что, если не прерву это все, я просто трахну ее и так утомленное и уставшее тело. А она даже не принимала нормально пищу.

— Анна — произношу я сквозь поцелуй, но она хватает мою нижнюю губу и всасывает ее в свой горячий рот, так что я издаю гортанный рык и валю ее на лопатки.

Анна — это яд, который воспламеняет мой разум, стоит только этим зеленым нефритам посмотреть в черноту моих глаз. Истинная ведьма. Такая могущественная и всепоглощающая.
— Хочу выкурить тебя словно сигарету, перед тем как бросить навсегда — вырывается у меня. Чертовка что же в тебе такого?! — Хотя ненавижу запах табака, он отравляет.

Ты отравляешь.

— Что, если не сможешь бросить? — вдруг говорит она в мои губы. И мы оба понимаем что речь уже идет не о вредной привычке.
— Смогу! — рычу я в ее рот обхватывая не губы, целуя, кусая, желая причинить боль. Боль, которую она любит получать лишь от меня. Девочка умная, она тоже знает, что не сможет убежать, не смогу отпустить эти сладкие губки, это прелестное тельце, которое с греховной похотью встречало мои точки и яростно извивалось подо мной. — Тебе надо поесть — нехотя отрываюсь от ее губ — Тут можешь найти все необходимое — говорю я, показывая на шкаф около кровати и покидаю каюту.

Выйдя на свежий воздух упираю руки в бока и жду чтобы меня отпустило. Достав телефон хочу набирать охрану в особняке, но вижу сообщение от Пауло

Пауло: "Все готово, договор готов, Алессандро Моретти со своим консильери будут нас ждать завтра, я сообщил им и если учесть перелет, то мы укладываемся"

Мауро: "Отлично, будь на взлетной полосе через три часа"

Отправив ему сообщение набираю охрану.
— Да босс — сразу отвечает он мне.
— Хавьер, как идет подготовка?
— Полным ходом босс, не беспокойтесь, нам всего лишь нужно несколько дней.
— Нас с Анной не будет, вот тогда и реши все проблемы, чтобы к нашему приезду все было готово. У меня в кабинете есть список.
— Конечно, будет сделано. Да я уже видел. Но босс — понижает он голос — Это конечно не мое дело, но...вы уверены?

Отец Хавьера работал на моего отца и после его смерти он мат тоже дал мне клятву верности. И ни разу не подводил меня до сих пор.
— Да Хавьер, сделай то что я приказал тебе.
— Слушаюсь — я отключаюсь и слышу звуки, повернувшись замечаю Анну в простых джинсах и футболке. Ее волосы все еще влажные, а лицо кажется таким свежим и естественным без макияжа. Протягиваю ей руку, которую конечно же она игнорирует. Ну конечно, типичная Анна. Она садится на уже накрытый стол, где рядом находится фуршетный стол с закусками.

Мы един в тишине, она ни произносит ни слово, ни смотрит на меня. Я же желаю, чтобы она подняла свои глаза на меня. Мне все равно что будет в них, ярость, гнев, ненависть, стыд, это не имеет значение, просто хочу, чтобы она не переставала это делать.

— Мы возвращаемся. И самолёт уже ждет нас.
— Самолет? — хмурит она свои аккуратные брови.
— Да, мы летим в Нью-Йорк сегодня ночью.
— А причем тут я?
— Ты наверное не думала что я оставлю тебя на несколько дней тут, одну.
— Ах да, меня же может разорвать на куски — зло бросает она протыкая вилкой салат.
— Нет. Я просто хочу чтобы моя жена была рядом.
—Ты по-моему заигрался Ринальди, к чему это все? Яхта, этот ужин, Нью-Йорк? Ты думаешь, делая эти жесты предрасположишь меня к себе? Да к сожалению, в некоторых вещах я не могу тебе противиться — кусает она губу и ставит приборы в тарелку — Мое тело, оно отвечает на твои прикосновения, это то что я не могу контролировать — продолжает говорить она нервно. Но мне нравится ее открытость, она ничего не скрывает.
— Ммм то есть тебе нравится то как я тебя трахаю? — ее рот открывается и закрывается в немом жесте.
— Ты животное.
— Ладно, скажу более невинно. Твоему телу это нравится, а не тебе, так? — улыбаюсь я. Она что считает меня за идиота? Или за слепого? Словно я не вижу как она смотрит мне в глаза, или как ее киска умоляет меня трахнуть ее до потери сознания.
— Так...а почему ты так улыбаешься?
— Ешь Анна — отправляю я в рот канапе с креветкой.

***

Мы останавливаемся на взлетной полосе, где Пауло уже ждет нас. Как только мы выходим из машины, он делает то же самое.
— Доброе ночи Анна, как дела?
— Привет Пауло. Глупый вопрос, не находишь?

Мы поднимаемся по трапу и садимся на кожаные кресла частного самолета. Я сажусь рядом с Анно, а Пауло располагается напротив нас.
— Кхм, ты сообщил о своем отказе Лу? — начинает он как только самолет взлетает.
— Пока нет.
— Почему, чего ты ждешь?
— Чтобы сделка с Моретти прошла успешна — прищурив глаза смотрю на него.
— В этом не будет никаких проблем. Я с Карреро обсудил все нюансы, нам нужна поддержка, им лишние порты.
— За ночь? — выгибаю я бровь.
— Да — пожимает он плечами.
— Лу? — подант голос Анна, рядом со мной — Эта та, которая хотела выйти за тебя замуж и хотела чтобы ты развёлся?
Мы с Пауло переглядываемся и смотрим на Анну.
— Что? Я подслушала вас на террасе. Жаль что ты не принял ее предложение
— Жаль? Так значит? — пристально смотрю я на нее. Она же отводит взгляд. Если она это помнит, то уверен вспомнила и другие подробности, и я это обязательно выясню, когда мы будем наедине.

Через несколько минут Анна заснула, и я положила во сне голову мне на плечо. Я велел стюардессе принести одеяло и укрыл ее. Я чувствовал себя странно, расслабленно и умиротворенно. Анна сопела у меня на плече и порой я даже хотел перестать дышать чтобы не нарушать ее сон.

Пристальный же взгляд Пауло весь полет нервировал меня, и я сдерживал себе из последних сил чтобы не выкинуть его к черту. Даже звук его клавиш нервировал меня, когда он печатал.

— Что? — тихо шиплю я уже не выдержав — Почему ты дырявишь меня своим тяжелым взглядом?
— Тебе кажется.
— Говори тише.
Он просто поднимает брови, бросая взгляд на Анну и качает головой.
— Я вообще после этого не буду говорить — добавляет он.

Мне так и не удается сомкнуть и глаза. Даже Пауло поспал несколько часов, но я не смог. Не от того что меня не клонило в сон, нет, потому что я не хотел, чтобы Анна начала двигаться и убрала свою голову с моего плеча. Она так сладко расположилась, но, когда она вытащила руки из-под одеяла и положила мне на грудь, мое гиблое сердце забилось быстрее под ее ладонью.

***

Как только я открыл глаза, то заметил идиота Пауло над своей головой, улыбающегося и с телефоном в руках.
— Доброе утро босс.
— Чего ты лыбишься?! — произнес я сонно
— О вы такие милые, только посмотри — поворачивает он мне гаджет, где на экране высвечиваемся мы с Анной, спящие, где ее голова все еще на моем плече, а рука, которую я накрыл на груди. И только теперь я замечаю, что сжал руку Анны и в таком состоянии заснул.

— Мы делаем посадку голубки — говорит он также весело и направляется к носовой части самолета.
— Анна — тихо зову я ее — Мы делаем посадку, тебе надо пристегнуться — непроизвольно целую ее в макушку сам же поражаясь этому. Одно дело я чувствую к ней голод, и тем самым могу объяснить свои прикосновения к ее самым влажным частям тела, но другое это когда я просто желаю вдохнуть ее аромат и прижать ее сильнее к своей груди. Когда мое чертово сердце грозится сердечным приступом.

Она выговаривает что-то себе под нос и начинает шевелиться. Я все еще не отпускаю ее руку. Такая маленькая и бесстрашная, настоящий боец.

Она поднимает свои зеленые глаза на меня и это странно они кажутся темнее, хотя по утрам порой бывали светлыми. Да черт возьми я не упускал даже ничтожную часть ее.
— Доброе утро — провожу я рукой по ее волосам и смотрю сверху вниз.
Она осматривается, а потом бросает взгляд на мою руку, что сжимает ее, а потом на меня.
— Доброе — выпрямляется она и убирает мою руку. — Мы прилетели?
— Да почти, тебе надо пристегнуться — тянусь я за ее ремнем безопасности
— Я сама! — Резко говорит она — Сама.
— Хорошо — убираю я руки.

Мы делаем посадку, где на взлетной полосе нас ждет машина. В Нью-Йорке уже полдень и как всегда этот город кишит с первыми лучами солнца.
— Я размещусь в отеле недалеко от твоего пентхауса. Два часа — говорит Пауро смотря на свои наручные часы.
— Хорошо, встретимся через два часа — беру Анну за руку и мы садимся в черную иномарку.
— Добро пожаловать синьор Ринальди, сеньорита — кивает он нам
— Спасибо Себастьян, как твоя сестра?
— Благодарю синьор, благодаря вам хорошо.

Семья Себастьяна погибла в перестрелке и его младшая сестра бала тяжело ранена. У них не было ничего и тогда он пришел ко мне. Его семья не была связана ни с мафией, ни с моим отцом. Никогда не забуду его слова. Ему как-то удалось ворваться в один из клубов, и он сказал мне:

"Я знаю кто вы, и сожалею о вашей утрате, примите мои соболезнования, но моя сестра умирает. Я сделаю все что надо лишь бы спасти ее. Я готов продать душу даже дьяволу, если понадобится"

Он был избитый и потрепанный, но определенно смельчаком. Но это было глупо с его стороны обращаться к таким людям как мы, тем более чтобы помочь ее сестре. Но Бог сжалился над ним, так как я был категорически против несовершеннолетних. Я помог ему и его сестре. В итого он делает теперь любую грязную работу для меня, даже не моргая глазом. Он и его сестра живут в Нью-Йорке, у нее остался последний год чтобы закончить университет. Как он и говорил, он продал душу самому дьяволу

Машина останавливается перед одним их небоскребов, и мы заходим в просторный холл.

Прикладываю электронный ключ к лифту, лишь с которым можно попасть на мой этаж и створки лифта закрываются. Красные кнопки стремительно сменяют друг друга, поднимая нас прямиком к облакам.
— Ее сестру ты тоже трахал? — вдруг подает голос Анна.
Ухмыляюсь про себя, в любой другой ситуации я бы указал ей на место за эти слова, но та часть, которая хотела причинить ей боль словно вымерла.
— А ты ревнуешь? — мои пальцы ложатся к ней на затылок и я заставляю ее посмотреть на меня.
— Было бы кого? — фыркает она — Любопытство.
— Ее сестра была ранена в перестрелке и я помог им материально, потом они переехали сюда.
Анна была мягко говоря в смятении.
— И все?
— А что еще должно быть? — пожимаю я плечами, — Я же не какой-то там монстр — широко улыбаюсь я ей.
— Мне что-то совсем не верится в это — прищурив говорит она.
— Умная девочка — хлопаю я ее по щеке, в это время створки лифта открываются и мы попадаем прямиком в шикарный и светлый коридор, где я с помощью электронного ключа открываю дверь пентхауса.

Анна ни на грамм не впечатлившись этой роскошью прямо проходит в центр гостиной и пробежав взглядом спрашивает:
— Где будет моя спальня, жутко хочу спать — бесстрастно говорит она
— Там где и моя. Вторая спальня как поднимешься. Но ты не ела, тебе надо поесть.
— Я не голодна — направляется она к металлическим ступенькам, что ведут во второй этаж.
— Я постараюсь закончить дела быстрее и мы можем выйти куда-то.
— Мне все равно, — но вдруг она резко останавливается на лестницах — И когда же ты вернешься?
— Уже скучаешь? — ухмылка красит мои губы
— Просто интересно. Я буду весь день одна?
— Нет, прямо под дверью будет стоят Себастьян. Он доставит тебе все что пожелаешь, сейчас принесут завтрак.
— А почему он не будет ждать тут?
— Потому что я так сказал.
— Ммм не доверяешь своим людям? — поворачивается она ко мне всем корпусом. И мой взгляд скользит по ее телу, не смотря на то что оно полностью скрыто под джинсами и футболкой. Я предельно ясно помню, как оно выглядело под пылающими лучами солнца, такое потное и скользкое от жара, который стекал по ее венам и взрывался в сердцевине.

— Нет, конечно — делаю я несколько шагов к ней и поднимаюсь на ступень, чтобы наши лица были на одном уровне. — Когда дело касается тебя — хватаю я ее за щеки, но не сильно, не хочу причинить боль. Чувствую ее дыхание на своих губах и у меня сносит крышу. Все еще такая строптивая и непокорная, одним лишь взглядом она бросает мне вызов от чего моя кровь начинает вскипать.

Люди разбегаются лишь от моего взгляда, но Анна его храбро встречает и даже выдерживает. Черт, я восхищаюсь этой девушкой с каждым разом все больше и больше. — Я ни в чем не могу быть уверен Анна. Я не могу повернуться к тебе спиной. Потому что я знаю как только я это сделаю, ты воткнешь в меня клинок.
— Нет, я этого не сделаю — выдыхает она и я ослабеваю хватку и хмурю брови.

Я что ослышался?

— Я прямиком впущу пулю тебе в голову.

Уголок моих губ поднимается и я, оставив на ее губах быстрых поцелуй отстраняюсь. Потому что, если бы я этого не сделал, мне пришлось бы оттрахать ее в каждом углу этого пентхауса, а сейчас меня ждет Алессандро Моретти, я не должен заставлять его ждать.

— Мы поговорим об этом позже, когда я вернусь. Я надеюсь, что ты дождешься меня, — шлепаю я ее по упругой заднице и она вздрагивает. Зашипев и осыпая на меня проклятьями Анна поднимается в комнату. — Тут в небольшом чемодане есть необходимая одежда, если решишь переодеться — указываю я на черный чемодан средних размеров.

Захожу быстро в душ и переодевшись выхожу из пентхауса.
— Мне не надо говорить что случится если хоть один волосок упадёт с ее головы, так? — обращаюсь я к Себастьяну. Краска на короткий миг отлынивает от его лица, но он быстро берет себя в руки.
— Нет босс. Можете быть уверены.
— Отлично.

Когда я выхожу из жилого комплекса, то замечаю Пауло, который ждет меня около новеньком Bugatti.
— Наконец-то ты смог оторваться от хорошенькой задницы своей жены.

Моя рука замирает на дверце автомобиля и я смотрю на него словно убийца
— Осторожней. В один день, я просто пристрелю тебя за эти слова - сажусь я на пассажирское сиденье.
— Ты все еще не хочешь ничего признавать? — он делает тоже самое и заводит двигатель одним касанием кнопки.
— Признать что Пауло? — устало говорю я — Я блять не спал всю ночь и ты доебываешься до меня...
— То что ты любишь ее, Мауро любишь! Ты влюбился как мальчишка! — бросает он на меня мельком взгляд и возвращает его на дорогу.
— Опять эта тема?! Ты не путай меня с собой. Это не я собрал всех юристов которых знаю и подготовил договор за ночь. Лишь бы Лу никому не досталась, это не я...
— Ты прав, это не ты, но за то это не я перерезал язык сыну главы в Неаполе, потому что он коснулся ее, это не я вошел в пылающий огонь из-за девушки что ничего не значит, это не я блять готовлю для нее сказку. Это все ты! Ты Мауро! — яростно показывает он на меня пальцем, обходя машины.

Я ему не отвечаю, а лишь задумываюсь о его словах. Да мне несомненно приятно находиться рядом с Анной, чувствовать ее, накрывать ее своим телом, целовать каждый дюйм на ее коже, трахать ее не останавливаясь, видеть, как она теряет себя в моих руках, но я не люблю ее или же не влюблен. Это немыслимо. То, что я к ней чувствую это животная одержимость, похоть которую я чувствую стоит ей оказаться рядом, но никак не любовь. И если это выглядит так и малышка Анна тоже надоумила себе сказку где злодей превращается в принца и влюбляется в нее, то я разобью ее сердечко на миллион кусочков.

Не замечаю, как мы останавливаемся перед одним из небоскребов, где ждет нас Алессандро Моретти.

Припарковавшись мы входим в здание и нас сразу приветствуют двое громил
— Мы к синьору Моретти, он в курсе. Мауро Ринальди — сообщает им Пауло, и они пропускают нас.

Поднявшись по лифту на тридцатый этаж мы входим в дорого обставленное помещение.
— Добрый день, могу я вам чем-то помочь? — спрашивает нас приятная блондинка
— Добрый день, я Пауро Канте, а это Мауро Ринальди, капо Сицилии.
— Проходите, синьор Моретти сейчас подойдет — девушка жестом показывает нам на дубовую дверь и открыв ее приглашает сесть.

— Синьор Карреро сейчас тоже подойдет — говорит девушка и покидает кабинет.

Мы устраиваемся на черных кожаных креслах и как только я обвожу взглядом дорогой интерьер, в комнату входит миниатюрная девушка в классическом брючном костюме. Она не обращает внимания на нас и подойдя к письменному столу начинает что-то активно искать. Я не могу точно рассмотреть ее черты лица, но у нее темные длинные волосы и что-то мне подсказывает что это...и в этот момент она поднимает свои холодные голубые глаза на меня, затем переходя на Пауло.

И у меня не остается никаких сомнений в том, что эта Латика Моретти. На вид девочке на больше восемнадцати нет, хотя она и старается казаться ледяной принцессой и кого-то мне очень напоминает.
— Кхм — откашливаюсь я в кулак.
— Латика?! — в комнату входит Люциан Каррера, консильери Моретти. Он бросает свирепый взгляд на нас, а потом, когда переносит его на нее, его глаза тут же теплеют. — Дорогая что ты здесь делаешь?
— Привет дядя Люци, мне надо было забрать кое-какие бумаги, и папа сказал что они здесь.
Он поворачивается к нам и пожимает нам руку.
— Господа — в этот момент раздается еще один мужской голос и в этот раз это сам Алессандро Моретти. — Латика? — удивленно смотрит он на свою дочь.
— Папа. Я уже ухожу, я забрала то что хотела — она целует отца и кивнув нам троим выходит из комнаты.
— Что ж, приветствую вас здесь и если вы не против, то начнем.
— Благодарю синьор Моретти. Да приступим.

***

— ... Вы получаете поддержку Нью-Йорка. Всего. — делает он акцент на том что другая половина тоже принадлежит им и ею косвенно владеет его жена. — Взамен...
— Взамен Сицилия предоставляет вам разрешения для ввода кораблей и пользования нашими портами — заканчиваю я за него. Это выгодная сделка как для нас, так и для него. У меня уже есть две мощнейшие кланы против Ферреро, и я сотру его с лица земли. Отниму его у его близких, как он сделал это с моим отцом. Но в этот момент перед глазами вспыхивает два нефрита, горящие зеленым пламенем. Их огонь способен разжечь пожар внутри меня и уничтожить все. И прежде чем это случится я должен отомстить за кровь своего отца, которую они пролили.

— Синьор Ринальди — Моретти кивает на договор передо мной и я взяв ручку ставлю свою подпись.
— Еще раз поздравляю — встаем мы и обмениваемся рукопожатием
— И я тоже синьор Моретти, вы не пожалеете.
— Уверен в этом. Завтра вечером, моя жена и я устраиваем ежегодный благотворительный вечер. Я бы хотел пригласить вас, если вы еще планируете пробыть в Нью-Йорке.
— Мы с моей женой с удовольствием будем присутствовать
— Отлично...и пройдемся по нескольким пунктам что меня интересуют в другом вопросе.

Позже, когда уже все вопросы были улажены и обговорены до мельчайших деталей, он и Каррера пригласили нас на ужин, как бы я не хотел, но я не смог отказать.

Во время ужина, когда Моретти обсуждал график своих кораблей, которым будут предоставлены наши марины, я то и делал что бросал взгляд на свои наручные часы. Мне не терпелось вернуться в пентхаус...для чего? Да того чтобы вновь увидеть Анну? Прикоснуться к ней и почувствовать себя живым? Это странно, но именно с ней рядом я так и чувствую себя.

***

Ночью, когда я вернулся в пентхаус, я застал Себастьяна на том же самом месте, где оставлял его.
— Синьор Ринальди — сразу выпрямляется он
— Себастьян, как дела?
— Все отлично босс.
— Анна у себя? — задаю я какой-то глупый вопрос
— Да босс.
— Хорошо, ты свободен.

Он кивает и направляется к лифту. Открыв дверь, замечаю, что на первом этаже темно, лишь лунный свет проскальзывает через панорамные окна. Поднимаюсь на второй этаж и захожу в спальню, дверь которой приоткрыто.

На кровати королевских размеров расположилось маленькое тельце. Ее белоснежная кожа словно сияет в ночи, а черные как смола волосы рассыпались на шелковую подушку.

Избавляюсь от одежды и взбираюсь в кровать к Анне. Она все еще продолжает крепко спать, когда я прижимаю ее к своей груди и накрываю ладонью ее плоский живот. Я зарываюсь носом в ее волосы и вдыхаю их. Черт возьми, как же я ненавижу ее за это. За то, что позволил ей пробраться так глубоко и за что продолжаю это делать.

Моя ладонь ныряет под футболку что на ней и сжимает ее грудь. Черт, это какая-то пытка. Ее нежная плоть так идеально вмещается в моей ладони, словно была создана только лишь для моих ласк. Щипаю, затем тяну за сосок, и она выгибает спину. Скольжу еще ниже и накрываю своей ладонью развилку между бедер.
— Мауро, я хочу спать — сонно бормочет она. Я, наверное, никогда не устану слушать как мое имя слетает с ее уст. Не важно с какой эмоцией она это говорит, с гневом или наслаждением, что постоянно скрывает и в чем не признается.

— Я не хочу чтобы ты спала — потираю я ее через пижамные штаны, ее жар можно почувствовать даже сквозь них.
— Мауро... — стонет она и подается назад, так что мои яйца звенят от трения и от того с какой интонацией она это делает, она точно будет моей погибелью.
Резко стягиваю с нее футболку, оголяя ее совершенное тело и поворачивая ее к себе лицом. Анна упирает свои ладони мне в грудь, там самым создавая расстояния между нами. Схватив ее за оба запястий, прижимаю их к изголовью кровати и накрываю ее уже затвердевший розовый сосок зубами. Она вскрикивает и поднимает спину.
— Мауро...давай поговорим — еле удается ей произнести
— О чем? — продолжаю я лизать и оставлять засосы на ее сиськах.
— О Эсме...

Я замираю.

— Она что-то сделала? Или сказала тебе что-то? — поднимаю на нее глаза, медленно освобождая ее руки и не в состоянии понять почему спросил именно об этом.
— Нет, просто...что с ней случилось? Я видела, как она скрывала свои шрамы под татуировками. Это свойственно для мужчин, но я еще не видела, чтобы девушка так старательно старалась разукрасить свое тело. Это сделал один и тот же челочек? — неуверенно прикасается она к моей груди. В комнате не горит свет, даже малейший, но я вижу очертания ее лица и даже мимику, с каким взглядом она смотрит на меня.
— К сожалению нет
— К сожалению? — хмурит она брови.
— Эсме...пережила очень много говна в жизни, слишком, — ложусь я на спину и Анна нависает надо мной, ставя свою ладонь на мою грудь. Мне приятны ее прикосновения, где у меня столько уродства. То как она не боится оскверниться ими.
— Что с ней произошло? Это связано с тем что ты ее...вы... — тихо спрашивает она, но при этом отводя глаза и мне кажется, что она возможно даже не хочет этого знать.

— Ее обидели Анна, очень сильно, и не раз, и не один человек — я глубоко вздыхаю, вспоминая из какого дерьма вытаскивал ее три месяца — Это продолжалось годами, пока мой проклятый дядя не нашел ее. И да, это связано с этим. Но уже она не нуждается в моей поддержке, именно таким образом — Даже не знаю почему рассказываю ей одну из самых страшных тайн, что таятся глубоко в моем гиблом сердце.
Моя ладонь скользит по ее обнаженной спине, поднимаясь к затылку и спускаясь вновь вниз. Ее кожа такая мягкая и соблазнительно гладкая.
— У тебя есть дядя?
— Был. Я убил его

Ее глаза расширяются, и она с ужасом смотрит на меня.

— Да малышка, я же говорил тебе я дьявол и все то что ты до сих пор остерегалась. Хотя, смотря на тебя, ты не так уж и остерегаешься.

— Почему?

Потому что он нашел в себе смелости произнести твое имя и угрожать твоей жизни.

— Он был не хорошим человеком.
И это блять самая малость о нем.

— А ты что хороший? — Смотрит она пристально мне в глаза.

— Анна...
— Да.
— Поцелуй меня — тихо говорю я и уже жду какую-то колкость или дерзость с ее стороны, после чего я жестко возьму ее, как ее мягкие и сладкие губы находят мои.

Черт этот поцелуй такой сладкий и в тоже время такой горький, как и она сама. Она разжигает пожар на моей коже и заставляет горькому послевкусию еще долго давать о себе знать.

Анна — это что-то между адом и раем. С ней невозможно полностью почувствовать блаженство, не побывав в пламенных кругах ада. Когда все твое нутро кипишит от желания освободиться и найти покой, которым она является.