Порочная принцесса [18+]

Мауро

- И как он себя чувствует? - Обращаюсь я к доктору Абатто, смотря через маленькое окошко на своего дядю, который стоит спиной сгорбив скину у окна в своей палате. За это время его перевели в обычную палату, потом обратно в изолятор и сейчас он вновь в своей палате. Менять локацию порой полезно. Хотя вру в это состоянии непостоянство причиняет большой ущерб его нервной системе.

- Я бы сказал он стал менее агрессивным и более устойчивым к нашим методам лечения - указательным пальцем поднимает он свои очки к переносице.
- Устойчивый? - поворачиваюсь я резко к нему не понимая о чем он говорит - Я хочу чтобы он сошел с ума, молил о смерти, кусал себя сдирая кожу - яростно бросаю я ему. Но всего этого все равно было бы мало, он заслуживает ада, где каждую секунду ему будут уделять время для причинения безудержной боль.
- Д-да, это в большинстве случаев бывает так, но мы ввели ему слишком много препаратов, не убивая, его нервная система раздроблена, он не может фокусировать взгляд, питается через трубки и потерял больше сорока процентов чувствительности, это нор...-
- Так верните блять ему эту чувствительность! - От моего рычания он съеживается и в его глазах проскальзывает страх. - Я хочу чтобы он чувствовал каждую унцию боли твою мать - хватаю его за горло и припечатываю к стене радом с дверью палаты.
- Синьор Р-ринальди... - произносит он кряхтя и из его рта выделяется слюна.

Отпускаю его и отстраняюсь, я не хотел этого делать, я...это словно вышло случайно. Уже несколько дней, я агрессивен и резок в своих действиях, я блять выстрелил в руку одному из своих людей, когда он сказал что-то что мне не понравилось.
- Открой дверь - грохочет мой голос в пустом коридоре, он потирая шею поворачивает ключ в замочной скважине и я вхожу в белоснежную палату своего дяди. - Дядя - делаю я несколько шагов подходя к нему и изучая его профиль. Могу сказать, что от него осталось лишь кожа да кости, хотя костей почти не остались, они разрушаются с каждым последующим днем у него в организме. Он исхудал, стал ниже ростом, горбатый и с болезненным видом. От властного Витторио Ринальди ничего не осталось. Я сжёг его, уничтожил и очень близок, к тому чтобы стереть его с лица земли. Единственный случай, когда я рад что у него нет отпрысков, в которых текла бы его кровь и за которыми мне понадобилось присматривать после того как он подохнет в муках.
- Мауро... - хрипло произносит он мое имя и поворачивается ко мне лицом. Тусклые глаза, черные как уголь круги под глазами, впалые щеки, о цвете кожи вообще не стоит упоминать. Он выглядит словно смерть, тихая, безжалостная смерть, которая подкрадывается слишком тихо и уносит твою душу незамедлительно. Она не предупреждает об этом, а бесшумно дожидается своего часа, когда ей станет дозволено сделать свой ход.
- Выглядишь хорошо - насмехаюсь я над ним.
Уголки его губ поднимаются и он расплывается в беззубой улыбке. Не понимаю, как он может улыбаться в такой ситуации. Вспоминаю как собственноручно выдергивал их по одному, как он надрывно орал в муках боли, но потом я вовремя остановился и не дал ему умереть от кровотечения. Дядя вдруг начинает громко смеяться, словно безумец, кем он и являлся. В пространстве эхом слышался его тошнотворный смех. Я лишь наблюдал, по-видимому это тоже одно из побочных эффектов.

- Спасибо сынок, благодаря тебе - резко замолчал он и его черты лица стала искажать ярость.

- Не называй меня сынок - мои ноздри раздуваются от гнева, но я не трогаю его, потому что знаю если прикоснусь к нему, то он не выживет в моих руках. Каждый раз мои руки чесались чтобы самому забрать жизнь этому скотине.
Он вновь смеется, словно этого человека не накачивали наркотиками несколько месяцев.
- Как твоя горячо любимая женушка? - отстраняется он от меня и садится на кровать, замечаю как выпирают его ключицы, из-под халата и костлявые руки.
- Откуда ты знаешь? - делая шаг к нему, преодолеваю расстояние между нами и хватаю его за шею, не сильно, я не хочу отнять его жизнь так быстро. Но мгновенная ярость берет вверх надо мной, когда он говорит о ней.
- Думаешь заперев меня в дурке, ты можешь спрятать ее от меня? - кряхтит он - Интересно она такая же шлюха как и твоя мать? Я думал ты умнее, жениться на враге, да еще на дочери убийцы своего отца - продолжает он сипло произносить и испытывать мое терпение. - Энрике был бы разочарован тобой - кровь бурлит в моих венах и я сдерживаю себя из последних сил чтобы не свернуть шею этому ублюдку.
- Заткнись! - Цежу я сквозь ярость, что сдерживаю в себе - Ты всего лишь кусок дерьма! Я не хочу марать свои руки о такое ничтожество как ты, у меня для тебя есть еще много сюрпризов - произношу я, в моих словах столько ненависти и презрения что я удивляюсь тому что сам не захлебнулся ими.
- Как только я отсюда выйду, я распробую твою милую Анну во все отверстия, она будет так же выть как и твоя шлю... - я не даю ему закончить свое поганое слово и резким движением руки сворачиваю шею.

Звук хруста его костей пробивается сквозь меня. В пустой палате становится душно, я словно задыхаюсь. Я должен был сделать это еще давным-давно, но я не хотел его кончины таким образом, он должен был еще долго мучиться. Всего лишь гребаная секунда и все его страдания позади.

Его паршивое тело обмякает в моих руках, и я отстраняюсь, позволяя мешку из костей упасть на белоснежный кафель. Его скелетообразное тело валяется на полу под неудобным углом, от чего я отшвыриваю его своим ботинком. Мне не удается успокоиться, грудь давит ноющая боль. Прямо в солнечное сплетение. От чего мои брови сдвигаются к переносице. Стоит лишь мне услышать ее имя из чужих уст. Мое презрение и ярость перевоплощаются во что-то иное, не имеющее значение и я впервые в своей жизнь не могу этому противиться, становится ложно бороться с этим чувством.

Он хотел посягаться на мое, на то что имею я, что отныне принадлежит мне. Хотел своими мерзкими руками дотянуться до нее.

Прикладываю ладонь к груди, мои пальцы впиваются в кожу поверх тонкую ткань рубашки. Мое дыхание такое глубокое, словно я не могу надышаться. Но боль не успокаивается. Не отпускает. Она ноющая и ядовитая. Он произнес ее имя, угрожал ей...

Набираю охрану чтобы он передал трубку Анне, но в последний момент меняю свое решение и бросаю трубку.

***

Ближе к ночи я возвращаюсь домой весь измотанный и обессиленный. Этого даже не было в массовых перестрелках. Ублюдок словно перед смертью высосал из меня все силы и был близок к тому чтобы забрать и мою душу.

Замечаю Анну, раскачивающуюся на качелях в саду. Я не думал подходить к ней, но мои ноги сами несут меня в ее сторону.

На улице как ни странно дует прохладный ветерок, а она в тоненькой футболке и домашних штанах. Ее лицо покоится на коленках и взгляд устремлен куда-то в даль.

Чувствую, что мне необходимо дотронуться до нее, почувствовать ее плоть, провести по гладкой и бледной коже ладонью, он чего у нее учащается дыхание и в глазах разгорается ненасытный огонь, который она пытается скрыть. Но у нее это не получится, не со мной.

- Не отворачивайся. Ты нужна мне. Только сегодня. Сейчас. - Я сказал, что она нужна мне, хотя имел ввиду совсем другое. Я желал ее прикосновений, ее тепла, чтобы она поделилась со мной своими горячими вздохами и лишь потом я бы оттолкнул ее. Я бы смог. Она принадлежит мне, и я могу пользоваться с ней, когда хочу и сколько захочу.

Так сладко. Так чертовски сладко двигаются ее губы возле моих. Маленькая порочная принцесса так греховно хороша. Почему в ней все так идеально, так роскошно и наподдаваемо разрушению. Я, как и обещал отламываю от нее каждый раз по кусочку, но она пока не в курсе что она крадет у меня ровно половину тог что отнимаю я у нее. И я должен сделать все что угодно чтобы она не догадалась об этом.

- Я сдержала свое слово! Отдалась тебе! Дэни сбежал! На этом все. Мы возвращаемся к самой первой фазе нашего знакомства, когда ты желал лишь уничтожить меня. Морил голодом, оставлял без воды в кромешной тьме! - ее лицо раскраснелось, и белоснежная кожа в области шеи порозовела от напряжения, фиолетовые вены вздулись, а в глазах мелькнула боль и отчаяние. Она так быстро меняется, что я не успеваю, словно минуту назад это не она растворялась со мной в страстном поцелуе, который отнял у меня весь здравый смысл. Он в принципе исчезает, когда дело касается Анны, когда она рядом, достаточно лишь ее дыхания на против моего и я теряю контроль.

-Я просто хочу домой...

Этого не будет порочная принцесса, ты должна была уже понять, что это твой новый дом. Пора бы забыть фамилию Ферреро.

Я ей не отвечаю и наблюдаю за тем как она скрывается в особняке. Подаюсь вперед, упираясь локтями в бедра и потираю лицо ладонью.

Звонок моего мобильного нарушает оглушительную и давящую тишину в саду. Я устало достаю его и прикладываю к уху.
- Да Пауло
- Мауро...все в порядке?
- Да. Ты позаботился о трупе?
- Да, не волнуйся. Я могу приехать, если нужен тебе.
Уголок моих губ приподнимается. Этот сукин сын не выведет меня на эмоции, только не сейчас, не сегодня.
- Спасибо. Но не стоит. Из-за ничтожного ублюдка я не буду прибывать в трауре, он даже не был достоин фамилии Ринальди.
- Ты так и не расскажешь мне почему это сделал?

Рассказать ему почему я упек своего горячо любимого дядю в психушку? И собственноручно свернул ему шею? Осквернить грязными подробностями память о моей матери? Нет. Никогда.

- Возможно когда-то, но не сейчас.
- Конечно - он понял что этот разговор больше никогда не поднимется и больше не стал спрашивать ни о чем. - Кхм...Альдо и Жюли Монтего пригласили нас завтра на ужин.
- Нас?
- Да. Тебе с Анной и меня тоже, если ты это хотел уточнить, я как никак твой консильери.
- Я не хотел тебя обидеть приятель.
- Иди на хер Мауро.
Я ухмыляюсь, его словам.
- Хорошо. Я понял. Встретимся у них - сказав это, я отключаюсь.

Когда же я хочу встать, то слышу шаги

- Корнелия? - Черт возьми, серьёзно? Сейчас? Она медленными шагами подходит и садится около меня, на ком самом месте где сидела Анна минуту назад -Что-то случилось? - Если не учесть, что я свернул шею ее мужу.

- Моя сестра очень больна, и я должна вернуться на родину - говорит она тихо, но даже не поднимает на меня голову.

- Сожалею, есть ли что-то что я могу сделать? Если понадобится я могу послать к ней лучших врачей или пометить ее в лучшую клинику - у Корнелии осталась в живых только ее сестра Лидия, которая жила в Испании.

- Нет Мауро спасибо, ты и так многое сделал для меня, и я так и не смогла отблагодарить тебя - она поднимает на меня свои глаза, и в океанских гладях я вижу лишь печаль и унынье

- С тобой все в порядке? - я не говорю ей про дядю и не собираюсь, это ее не касается, и не насрать что он был ее мужем.

-Да...да, просто мне уже тоскливо покидать вас.

-Ты ведь вернешься? -Я должен был спросить ее об этом, она должна была почувствовать, что ее ждут здесь. Но вновь это пустой и печальный взгляд.

-Ты не нуждаешься больше во мне - гладит она мою щеку по-матерински ласково. Я давно забыл этих прикосновений, они так чужды теперь, когда Корнелия дотрагивается до меня. Убираю ее руку и сживаю в утешительном жесте. - Позволишь мне дать тебе материнский совет?

Я киваю.

- Не хорони свое сердце под грудой ненависти и презрения, оно порой тоже нуждается в вдох, чтобы продолжать биться.

Я делаю глубокий вдох, опять ее эти таинственные посылы с окровавленным сердцем.

- Лия...

- Просто знай, порой можно быть и слабым ради любящих тебя людей.

Любящих? Мне стоит больших усилий не рассмеяться ей в лицо.

- Я учту это Лия. А когда ты вернешься мы еще об этом поговорим.

Она лишь грустно улыбнулась мне, сказав, что ей надо собираться встала чтобы направиться в сторону дома.

***

Когда я направился в спальню Анны, дернув за ручку дверь не поддалась, она заперлась внутри, думает это меня остановит? Ярость начинала медленно и тихо подкрадываться ко мне, но я клянусь пытался унять это чувство. Прикладываю голову к деревянной поверхности и нервно ухмыляюсь.

Распоряжаюсь чтобы горничная достала мне запасные кличи и не проходит двух минут как я медленно поворачиваю ключ и открыв дверь застаю Анну, спящую на моей стороне. Сбрасываю с себя одежду и тихо чтобы не разбудить ее ложусь на свободную сторону. Даже не понимаю почему меня так волнует не нарушать ее сон.

Еще несколько месяцев назад, я и не мог подумать о том, что Анна Ферреро будет так складно спать в моем доме. Не мог представить, что могу убить кого-то для ее благополучия, не мог представить, что она такая ядовитая, что стоило мне прикоснуться к ней и я отравился, стал уязвимым, ненасытным именно ею.

Анна двигается во сне и поворачивает свое расслабленное лицо в мою сторону. Шелковистые черные волосы рассыпались по ее лицу, препятствуя моему взору любоваться ее мягкими и красивыми чертами лица.

Раздаётся вновь звонок моего телефонного в комнате, и я выругавшись себе под нос беру трубку.
- Да - отворачиваясь от нее отвечаю я
- Мауро... - слышится женский голос на другом конце провода - Ты можешь говорить?
- Не очень, у тебя что-то срочное? - говорю я тихим голосом. Мне не хочется будить Анну.
- Извини, ты надеюсь завтра будешь на приеме у дяди Альдо? Потому что нам надо срочно поговорить - нервно вздыхает она
Бросаю взгляд на все еще спящую Анну.
- О чем?
- Это не телефонный разговор, я в скором времени должна буду вернуться в Чикаго, но это должно случиться после того как я повидаюсь с тобой.
- Да, я буду там.
- Хорошо. Тогда до скорого - сказав это она отключается. Мое внутреннее чутье улавливает что ее звонок и тем более обеспокоенный голос в трубке не предвещал ничего хорошего.

________________

Желали по больше Мауро😍🤤