99. Он не планировал испытывать романтические чувства
Тон голоса, поведение и действия Ань Гэ, несомненно, были большой приманкой для Гу Чэня.
Это было похоже на то, как если бы голодный волк внезапно встретил жирного, мягкого и сладкого кролика, который пришел к нему по собственной воле, и все, что ему нужно было сделать, это вытянуть когти и зубы, чтобы заполучить его.
Но ему всегда удавалось сохранить последний слой трезвости. В претенциозном поведении Ань Гэ он уловил намек на беспокойство.
Ань Гэ не соблазнял его, а просто общался так, чтобы выразить мысли в его голове.
Если он набросится на него сейчас, то только заставит Ань Гэ посчитать его глупым, вульгарным человеком, который не может устоять, когда его провоцируют, и в голове которого роятся озабоченные мысли.
Гу Чэнь остановил нарастающую опасность потери рассудка и спросил теплым голосом:
"Что с тобой происходит?"
Ладонь Ань Гэ прижалась к животу Гу Чэня, потирая его.
Сквозь мягкую ткань рубашки он чувствовал твердые, как камень, мышцы живота Гу Чэня.
Он не удержался и дважды постучал по ним пальцем:
"Ничего, просто хочу разбогатеть в одночасье".
Рука Гу Чэня неуверенно поднялась к его лодыжке и осторожно взялась за нее. Его большой палец провел взад и вперед по приподнятой кости лодыжки.
Он мягко спросил:
"Это потому, что нашему отцу нужны деньги, чтобы выкупить долю Сюй Кая?"
Ань Гэ замер, а затем громко рассмеялся:
"Тц, как ты вообще мог догадаться об этом? С таким, как ты, разговаривать неинтересно".
Он даже ничего не сказал, но Гу Чэнь мог догадаться, о чем он думает, по его двум простым словам и недавним событиям.
Он мог только сказать, что этот человек очень страшный.
Как и сказал Ань Чэнлинь: к счастью, Гу Чэнь не был врагом Ань.
Ань Гэ собирался убрать ногу, но рука Гу Чэня схватила ее и не отпускала с небольшой силой.
И тут высокий мужчина вдруг полуприсел на землю и опустил голову, чтобы оставить поцелуй на тыльной стороне ступни.
Опустив взгляд Ань Гэ увидел широкие плечи мужчины, его прямую спину и благоговейно склоненную голову.
Как непобедимый рыцарь, он демонстрировал ему свою преданность.
Мягкое, теплое прикосновение губ к тыльной стороне ступней вызывало пульсацию, стимулируя нервы, как будто они были наэлектризованы, и чувство онемения простиралось по икрам к сердцу.
Сердце Ань Гэ слегка дрогнуло, а затем его щеки начали разгораться. Он изо всех сил пытался отвести ногу и предупреждал:
"Не надо, не целуй".
Но Гу Чэнь схватил его за ногу и не отпускал, уговаривая его: "У меня есть решение этого вопроса, семье Сюй Кая сейчас срочно нужны деньги, и это потому, что из-за смерти Сюй Кая сотрудничество Гу с компанией Сюй Кая было прервано".
"Согласно первоначальному соглашению, компания Сюй Кая должна выплатить деньги, которые Гу вложили со своей стороны".
"Сейчас у них нет таких денег и они в страшной панике. Так что это долг, за который я могу попросить их заложить мне свою долю в Ань".
"После этого я переведу этот капитал на тебя, чтобы нашему отцу не нужно было готовить дополнительные деньги".
"Нет!"
Ань Гэ сразу же отказался, даже не задумываясь.
Неудивительно, что Ань Чэнлинь сказал, что Гу Чэнь использовал некоторые трюки за кулисами, чтобы поставить семью Сюй Кая перед проблемой нехватки денег.
Оказалось, что он сыграл на проекте сотрудничества между Гу и Сюй Каем.
Хотя Гу Чэнь объяснил все в нескольких простых словах, но, в конце концов, речь шла о миллиардах долларов в цепочке капитала, сколько людей и ресурсов он использовал за кулисами, и сколько средств он использовал, Ань Гэ не мог себе представить.
Он только что сказал "поцелуй за миллион", потому что видел, как Гу Чэнь жаждал прикоснуться к нему, но в то же время сдерживался от прикосновений, вызывая у него зудящее чувство, когда рука просится нажать на курок.
Неужели Гу Чэнь согласится отдать ему более миллиарда средств просто так?
Лучше было забыть об этом.
Он не планировал испытывать романтические чувства, но это случилось по отношению к мужу. Но он тоже мужчина и должен нести определенную долю ответственности в финансовом отношении за их семью.
Хотя он не мог позволить себе содержать человека с высокой стоимостью Гу Чэня, он также не мог стать его прихлебателем.
Одно дело миллион или два карманных денег в месяц, или красный конверт, когда приходит новый год, но миллиарды — это совсем не смешно и даже немного унизительно.
Услуга, которую не вернуть никогда, не должна быть принята.
Гу Чэнь все еще крепко держал лодыжку, двигаясь без намерения отпускать ее.
Ань Гэ просто не стал бороться, потер живот ступней ноги и сказал с улыбкой:
"Я не согласен. Просить у тебя столько денег — это то же самое, что продать тебе мое тело, и когда я захочу освободиться в будущем, это будет трудно".
Освободится?
Сердце Гу Чэня упало, и он сказал низким, хриплым голосом:
"Это все совместная собственность, какая разница между тобой и мной".
Он хотел заплатить эти деньги, но у него были корыстные намерения.
Он знал, что если Ань Гэ примет от него эти деньги, то это будет равносильно тому, что он полностью примет его и станет его мужчиной.
В конце концов, брачное соглашение, которое они заключили, было подобно бомбе замедленного действия, которая могла взорвать их в любой момент.
Поэтому, как только он услышал слова Ань Гэ о том, что он хочет быть свободным, он снова начал паниковать. Он чувствовал, что Ань Гэ все еще хочет развестись с ним в будущем.
В конце концов, Ань Гэ не говорил, что он ему нравится.
"Совместная собственность? Разве господин Гу не боится проиграть?"
Ань Гэ откинулся в кресле и расслабленно улыбнулся:
"К тому же, этот вклад все же большой".
Как и ожидалось, Ань Гэ не принял идею общей собственности.
"Ань Гэ".
Гу Чэнь запаниковал в своем сердце, его широкая теплая ладонь поглаживала белую мягкую лодыжку, наступившую ему на живот, а в глазах читалась настойчивая убежденность.
"Мы двое — тоже семья, мы приобретаем и теряем вместе. Неважно, плачу ли я за это или наш отец, смысл один и тот же, не так ли?"
Он был похож на большую собаку, которая боится, что ее бросят.
Не раз Ань Гэ загорался радостью покорения из-за того, что Гу Чэнь покорно склонялся перед ним, и все же какие-то неприятные мысли смутно зарождались.
Он хотел нарочно подразнить его и напугать.
Он поднял ногу и снова осторожно потер небольшую часть пресса, подняв брови в ответ:
"Конечно, это не то же самое. Мои родители — это мои родители, а мы с тобой — соединенные узами контракта супруги, которые могут разойтись в любой момент, ты об этом забыл?"
Одно это слово заставило тело Гу Чэня похолодеть.
"... Ань Гэ".
Его тон был обиженным и просительным, он нахмурил брови и произнес очень слабым голосом: "Я тебе безразличен..."
"Хорошо! Давай не будем говорить об этом, пора спускаться к ужину".
Ань Гэ испугался, что не сможет сдержаться первым и раскрыть свои истинные внутренние мысли, и поспешил сменить тему.
Он ударил Гу Чэня по руке, которая крепко держала его лодыжку, и сказал:
"Отпусти ее, ты натираешь ее докрасна".
Тело Ань Гэ было очень белым, он был молодым господином, которого холили и лелеяли, и каждый раз из-за вроде бы ласковых движений Гу Чэня на теле Ань Гэ оставались отметины.
Особенно красными и явными были круглые косточки лодыжек, которые неоднократно терлись подушечкой большого пальца. Они буквально бросались в глаза.
Это было единственное место, где Гу Чэнь просто подавил бурю в своем сердце и выпустил пар.
Гу Чэнь посмотрел вниз и снова поцеловал лодыжку, спросив:
"Я ущипнул тебя так больно? Мне жаль".
Стоя на одном колене и целуя тыльную сторону стопы, он думал о сильном и верном рыцаре.
Ань Гэ намеревался "поиздеваться" над Гу Чэнем, но он не смог устоять перед таким искренним проявлением близости.
Он отдернул ногу, как от удара током, встал с кресла и сказал:
"Нет, не больно".
"Ань Гэ".
Гу Чэнь встал с пола и назвал его имя, его голос был протяжным с магнетическим оттенком.
Его глаза смотрели глубоко в его глаза, словно вскрывая слой за слоем сложную защиту его сердца: "... Ань Гэ".
А потом руки легли ему на плечи, красивое лицо склонялось к нему все ближе и ближе.
Это была прелюдия к поцелую.
Ань Гэ повернул голову, чтобы избежать этого, его палец прижался к губам Гу Чэня, напоминая:
"Ты только что поцеловал мою ногу".
Гу Чэнь был беспомощен: "... Это была нога".
Ань Гэ: "Нога тоже часть меня вообще-то!"
................
Когда в столовой ужинали, тетя Ван и помощники по дому были рядом, чтобы позаботиться обо всех возникающих запросах.
Так что они поговорили, и все вернулось на круги своя, и за обеденным столом речь шла только о работе.
Но с того момента, как они поужинали и вместе пошли на второй этаж, Гу Чэнь снова начал плавиться. Он был намерен продолжать спать с ним в одной комнате по ночам.
"Моя мама дома, но тетя Ван и другие смогут доложить о нас двоих. Если бы она узнала, что ты спишь в своей комнате, она бы подумала, что я снова намеренно оставляю тебя без присмотра, и пришла бы меня ругать".
"... Я ничего не сделаю, ты можешь использовать меня как подушку, когда захочешь обнять меня. Я помогу тебе, когда ты захочешь".
Но Ань Гэ молчал. Гу Чэнь пошел в ва-банк:
"Прошло два дня, разве у тебя нет потребностей?"
"Заткнись!"
Ань Гэ не поддался на его уговоры и холодно посмотрел наверх. Гу Чэнь шел позади него, несколько раз неуверенно взяв его за руку.
Пока Ань Гэ не подошел к двери своей комнаты, положив одну руку на дверную ручку, как бы желая открыть дверь и войти.
Гу Чэнь был обескуражен и стоял рядом с ним с выражением отчаяния на лице: "... Ань Гэ".
Ань Гэ спросил его, нажимая на ручку двери, чтобы открыть ее:
"Травмы на твоих руках и ногах, они все зажили?"
Гу Чэнь посмотрел вниз и сказал:
"На ногах это нельзя назвать травмой, руки тоже в порядке, ты же знаешь, что я могу быть очень гибким с одной рукой".
Ань Гэ посмотрел на его правое запястье, которое все еще было зафиксировано:
"Тогда... позволь мне проверить это позже".
Гу Чэнь был озадачен: "Что проверить?"
Он улыбнулся, его челюсть слегка приподнялась при легком кивке, его красивое лицо несло долю беспутного очарования, и сказал:
"Позволь мне проверить, насколько твоя рука действительно способная".
Это была нескрываемая поблажка.
Гу Чэнь смог прочитать его смысл, и изумление на его лице в считанные секунды превратилось в радость.
Это было похоже на то, как животное, которое долгое время было заперто в клетке, наконец-то освободилось. Он шагнул вперед и яростно взял Ань Гэ на руки:
"Пойдем, ты можешь убедиться во всем сам, как ты пожелаешь".
Он также мягко укорял его:
"Ты что, специально это делаешь время от времени? Правда, ты так долго меня пугал".
Он сказал, зарываясь головой в его макушку и глубоко вдыхая свежий аромат, который долгое время манил его. Нежно целуя шею, щеки, губы .....
"Ну .... Гу, Гу ....."
Ань Гэ не мог устоять перед этим зверем, выпущенным из клетки, его ноги почти оторвались от земли в крепких объятиях и он чувствовал, что если бы не это, то он бы просто сел на пол.
Гу Чэнь так долго паниковал и теперь узнал, что Ань Гэ просто решил "поиграть" с ним. Он искренне выражал свою заинтересованность, крепко сжимая человека в объятиях, яростно целуя и обнимая его. Не давая ни минуты передышки.
Раздался скрип, и дверь в комнату Ань Гэ внезапно открылась изнутри.
И тут вышли две тети, которые только что убрались в комнате.
Тетушки:?!
Ань Гэ: !!!
Тетушки быстро обошли двух крупных мужественных людей, обнимающих друг друга, ускорили шаг и быстро покинули место происшествия.
Ань Гэ, которого укусил за губу Гу Чэнь: ......
Он открыл рот и укусил Гу Чэня за губы, его зубы были твердыми, пока он не почувствовал привкус крови, после чего он отпустил их и понизил голос с обвинением:
"Разве ты не можешь просто пойти в свою комнату и закрыть дверь, прежде чем целоваться!"
Гу Чэнь облизал кончиком языка верхнюю губу, на которой выступила бусинка крови, и глубокомысленно посмотрел на Ань Гэ, соглашаясь с его словами.
Он также потащил его за руку в направлении его комнаты и сказал магнетическим голосом:
"Будь послушным и поспеши в нашу комнату".
Ань Гэ: ......