47. Судьба
После последнего визита в дом Гу Чэня, увидев, как тот вел себя с Ань Гэ, Вэй Цзявэнь несколько дней не выходил из своего унылого состояния духа.
Обида и ревность от того, что то, что он считал своим сокровищем, вдруг оказалось в руках другого мужчины, почти довели его сердце до бешенства.
А вчера Вэй Цзявэнь увидел фото, размещенное Дайей и Ци Цзин.
На фотографии Ань Гэ стоял на летящем снегу и счастливо смотрел на небо, а Гу Чэнь был рядом с ним и смотрел на него с нежностью в глазах, которую он никогда не видел у него раньше.
В этот момент его сердце разрывалось на части.
Выражение лица Гу Чэня было слишком реальным, настолько реальным, что ему казалось, что это иллюзия. Это было похоже на преднамеренное действие, чтобы другие видели.
Потому что он помнил, что Гу Чэнь был не таким человеком, который зацикливался на мелких любовных интрижках. С детства он обладал силой и волей, не соответствующими его возрасту.
Он всегда был сосредоточен на учебе и карьере, решив отделиться от семьи Гу и построить более сильную и влиятельную карьеру для группы Гу, свою собственную карьеру.
Карьера ......
Чем больше Вэй Цзявэнь думал об этом, тем более параноидальным и мрачным он становился.
Да, это должна быть иллюзия, созданная ради выгоды.
Фото было отправлено Дайей.
Чем больше он думал об этом, тем более мнительным становился.
Почему Дайя, которая такая сдержанная и тихая, намеренно выставляет напоказ их отношения?
Это должно быть для того, чтобы другие видели... Это должно быть сделано для того, чтобы более прочно закрепить карьеру Гу Чэня.
Это должно быть так.
Вэй Цзявэнь думал об этом весь день и ночь, и пришел к такому выводу.
Не в силах больше сдерживать желание убедиться в этом собственными глазами, он постучал в дверь Гу Чэня.
Сейчас.
Брачный договор, который лежал перед ним на столе, подтвердил все его подозрения.
Гу Чэнь действительно использовал Ань Гэ, позаимствовав репутацию и связи семьи Ань для достижения собственной выгоды.
Вот это был настоящий Гу Чэнь!
Это был человек, которого он знал.
До конца брака оставался год. Через год новый бизнес Гу Чэня окрепнет и будет расширен. К тому времени ему не нужно будет иметь рядом Ань Гэ, чтобы притворяться супругами.
Ничтожный молодой господин будет немедленно брошен Гу Чэнем, и тогда наступит шанс Вэй Цзявэня.
Гу Чэнь все еще может быть с ним!
Сердце Вэй Цзявэня заколотилось от радости, кровь от волнения прилила к голове, а лицо слегка покраснело.
Когда Гу Чэнь подошел с несколькими небольшими блюдами, он вдруг увидел брачный договор, который он забыл на журнальном столике.
Его глаза потемнели, и он настороженно посмотрел на Вэй Цзявэня.
Вэй Цзявэнь хмыкнул, поискал бокалы для вина взглядом, как будто ничего не произошло, и спросил с улыбкой:
"Ты разве не знаешь, где бокалы в доме? Или ты не выпиваешь с невесткой дома?"
Не было никаких признаков того, что бумаги были перемещены, и Вэй Цзявэнь, естественно, выглядел не впечатленным.
Гу Чэнь облегченно вздохнул и ответил ему:
"Я обычно занят и много не пью".
Поставив поднос, он тут же взял брачный договор и положил его в папку.
Вэй Цзявэнь нашел два бокала и налил в них вино, а затем нарочно спросил его:
"Вы, ребята, немного сдержаны, верно? Тебе это не нравится, но может быть, невестке наоборот?"
Он протянул Гу Чэню бокал вина, его улыбающиеся глаза смотрели вглубь Гу Чэня, его тон замедлился, когда он сказал:
"В конце концов, ночь, красное вино, свечи, розы. Нет никого, кому бы не нравилась такая романтическая атмосфера".
Гу Чэнь сжал протянутый ему бокал с вином и насупил брови:
"Я же сказал, что не могу пить".
Вэй Цзявэнь наклонился вперед и облокотился на журнальный столик, глядя на жесткую линию челюсти Гу Чэня, тихо прошептав:
"Я буду пить ... Я выпью за тебя".
Мужчина, взяв бокал с вином в свою руку, осторожно коснулся бокала в руке Гу Чэня.
"Дзинь", после мелодичного звука стеклянный корпус вздрогнул, бокал с красным вином покачнулся и закружился, отражая свет купола яркими волнами света.
Так же, как глаза Вэй Цзявэня сияли радостью и другим невыразимым светом, когда он смотрел на Гу Чэня.
Он сел прямо со своим бокалом вина и поднял голову, чтобы выпить его одним махом.
После этого он снова осторожно взял бокал из рук Гу Чэня и тоже выпил его одним махом.
Выражение лица Гу Чэня слегка застыло.
От такого поступка Вэй Цзявэня Гу Чэнь почувствовал себя немного неловко, как будто он перешел какую-то границу.
Он рано повзрослел во всех аспектах своей личности и мышления, предпочитая общаться со взрослыми и мало играя с людьми своего возраста.
Когда он вырос, отношения вокруг него складывались в основном с клиентами.
Что касается поиска друзей или чего-либо еще, то он не был в настроении притворяться, что ищет кого-то, с кем можно поговорить. Не было времени на то, чтобы выбраться с кем-нибудь на ужин, выпить и походить по барам.
Вэй Цзявэнь был его соседом с детства, он часто бывал у него дома, когда рос, и со временем привык к тому, что рядом есть такой друг.
Это также были просто дружеские отношения, которые он иногда просматривал в списке своего телефона.
Но этот жест и взгляд в глазах Вэй Цзявэня, когда он протянул к нему свой бокал и взял у него, чтобы выпить его одним махом, заставили его немного смутиться.
Ему инстинктивно захотелось отодвинуться как можно дальше и Гу Чэнь сел, прислонившись спиной к дивану и спросив глубоким голосом:
"Что с тобой?"
После двух бокалов красного вина лицо Вэй Цзявэня еще больше раскраснелось. Даже длинные кончики его глаз слегка покраснели.
Он медленно опустил свой бокал, посмотрел на Гу Чэня с улыбкой на лице и сказал:
"Я счастлив... сегодня я особенно счастлив".
Гу Чэнь встретил его взгляд и почувствовал себя еще более неуютно. Он отвел взгляд, посмотрел вниз, начал есть и небрежно ответил:
"Понятно".
Вэй Цзявэнь не потерял рассудок.
Он знал суть происходящего. Он также понимал, что Гу Чэнь ненавидел, когда люди строили планы на его счет.
Сохранение определенной дистанции было лучшим способом поддержания отношений.
Вэй Цзявэнь подавил эмоции в своем сердце и вернулся к своей прежней позиции, чтобы объяснить Гу Чэню:
"Потому что я собирался провести фортепианный концерт на стадионе города С еще год назад, и сейчас расписание уже составлено".
"Все новые песни, написанные ранее, будут впервые исполнены на сольном концерте, поэтому я особенно счастлив".
Гу Чэнь: "Поздравляю".
"Спасибо."
Вэй Цзявэнь: "К тому времени у меня в руках будет несколько vip-мест для семьи и друзей, и для меня будет честью, если ты и невестка придете поддержать меня".
"Кстати, если брат Чэнь поможет мне пригласить дядю Гу и тетю, буду очень признателен".
"В конце концов, с такой знаменитостью, как ты, мой сольный концерт будет на ступень выше, не так ли?"
Как обычный друг, просящий об услуге, Гу Чэнь подумал, что, возможно, это и было целью внезапного вечернего визита Вэй Цзявэня к нему.
Температура в гостиной, казалось, сильно понизилась, и липкая атмосфера, от которой ему было не по себе, сразу же рассеялась.
"Вот такие дела, просто позвони мне позже, когда поговоришь с родителями".
Гу Чэнь сказал и задумался: "По моему мнению, компания может требовать много внимания, я не знаю, смогу ли я найти время".
"Ань Гэ... Посмотрим, когда придет время".
Вэй Цзявэнь не обратил внимание на высказанные сомнения и радостно закончил:
"Я счастлив, что ты все еще тот, кого я знаю. На тебя можно положиться."
-----
Когда они прибыли в семью Инь, Ань Гэ увидел два знакомых лица, которые приветствовали их.
Инь Нань и Лу Фэн.
Перед воротами семьи Инь стояли двое внушительных мужчин и смотрели на него.
Один был одет в серебристо-белый смокинг, смешанного среднеевропейского стиля, с глубокими чертами лица и вампироподобным белым цветом кожи, а в его глазах была трудно контролируемая и злая улыбка.
Другой, в черном грифельном костюме, с прямой фигурой, посмотрел на него с серьезным выражением лица.
Это было похоже на черно-белую феерию близнецов.
Сердце Ань Гэ защемило: почему два персонажа, с которыми по сюжету романа он должен был вступить в отношения, и которые сделали бы его печально известным, появились здесь в одно и то же время?!
После того, как Инь Нань и Лу Фэн пожали друг другу руки и поприветствовали по очереди Ань, они вместе, почти в унисон, посмотрели на Ань Гэ.
"Молодой господин Ань, мы снова встретились".
"Ань Гэ, мы снова встретились".
Снова?
Оба они выглядели ошеломленными, повернув головы, чтобы посмотреть друг на друга, с пытливым взглядом в глазах.
Ань Гэ: .....
Он застыл: "Здравствуйте, господин Инь, здравствуйте, господин Лу".
Ань Чэнлинь удивился и спросил с улыбкой:
"Вы оба знаете нашего Сяо Гэ?"
Лу Фэн был вежлив, и его тон был официальным:
"Президень Ань, моя компания в настоящее время в отношениях сотрудничества с молодым господином Ань".
"У молодого господина есть счет в B&F, и я также считаюсь управляющим его активами".
Ци Цзин:
"Ах, это честь для Сяо Гэ, чтобы господин Лу лично управлял имуществом нашего Сяо Гэ".
Лу Фэн улыбнулся: "Для меня это тоже большая честь".
Его вежливое и учтивое отношение заставляло людей чувствовать себя хорошо.
Ань Гэ был благодарен: к счастью, Лу Фэн не рассказал им о том, как первоначальный владелец преследовал его во время учебы в университете, забрасывая деньгами.
Иначе как бы он смог объяснить это сейчас?
Лу Фэн повернулся немного боком и с улыбкой спросил у Инь Наня:
"Значит, господин Инь Нань тоже знает Ань Гэ? Вы двое, кажется, тоже встретились не в первый раз?"
Глаза Инь Наня были светло-зелеными, и под светом уличного фонаря они приобрели туманную двусмысленность. В сочетании с таинственной в целом внешностью, они заставляли людей тянуться к нему.
Он просто смотрел на Ань Гэ, улыбаясь:
"Просто мы... Мы ведь соседи, верно, молодой господин Ань?"
Ань Гэ, хаха: "... Да."
Повезло, что Инь Нань не стал рассказывать постыдную историю о том, как он стучался не в ту дверь и ругался с людьми.
Ань Чэнлинь и Ци Цзин вместе рассмеялись:
"Вот так мы и познакомились, похоже, что судьба сегодня свела вместе связанных между собой людей".
Ань Гэ: Судьба?
О, эта судьба настоящая злодейка.
Когда они пересекли двор, с крыльца раздался веселый голос Инь Дунмина:
"Ну и ну, наконец-то вы здесь".
"Добро пожаловать, президент Ань, Ци Цзин и Ань Гэ, в мою скромную обитель, пожалуйста, входите!"
Старик был одет в тунику чернильного цвета с рядом золотых пуговиц посередине и закатанными белыми манжетами. Стоя в группе западных костюмов, он выглядел необычайно консервативным стариком.
Ань Чэнлинь и Ци Цзин вышли вперед, чтобы обменяться любезностями:
"Мы так давно вас не видели, господин Инь все еще в таком хорошем состоянии".
Инь Дунмин радостно улыбнулся:
"Спасибо вам всем. Давайте, у нас сегодня мало времени, устроим банкет".
Дом семьи Инь, с его высокими кирпичными стенами и павильонами из красного кирпича и зеленой черепицы, нес в себе тяжелое ощущение истории и возраста.
Ужин полностью посвящен традиционной китайской культуре, начиная от стола, столовых приборов и заканчивая кухней. Картины и каллиграфия на стенах и коллекция старинного фарфора в восьми павильонах вокруг дома свидетельствуют о стиле и наследии владельца.
Инь Дунмин - инвестор и активный человек. Его компании ежедневно оперируют суммой денег, эквивалентной годовому валовому внутреннему продукту некоторых небольших стран.
В условиях огромного влияния рынка можно сказать, что его инвестиционные ветры, определяют направление движения рынка.
Десятилетия назад он был одним из акционеров компании Ань.
Позже, после введения финансового контроля для предотвращения спекуляций и манипуляций, а также строгого контроля за вливанием средств из крупных инвестиционных институтов в частные предприятия, Инь Дунмин постепенно вышел из партнерства с семьей Ань.
Тем не менее, отношения сохранились.
Обменявшись любезностями, группа приступила к еде. Инь Дунмин также начал объяснять цель встречи для семьи Ань.
Сначала он указал на Лу Фэна слева от себя и представил его семье Ань:
"Это молодой господин Лу, мой управляющий активами и мой самый надежный торговый директор. Думаю, господин Ань должен его знать".
Ань Чэнлинь:
"Как я могу не знать его? Я много слышал о вас, очень рад познакомиться с вами сегодня".
Лу Фэн был скромен и спокоен:
"Два старейшины переоценили меня, именно благодаря вашей поддержке этот Лу Фэн стал таким, какой он есть сейчас".
Инь Дунмин улыбнулся, указал на Инь Наня справа от себя и сказал:
"Это мой сын, Инь Нань. Он один из преемников, которых я хочу обучить. Он еще молод, примерно того же возраста, что и молодой господин Ань".
"Сяо Нань всегда рос за границей, и у него очень мало друзей здесь. Главная причина, по которой я пригласил вас сюда сегодня, заключается в том, что я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы двое детей познакомились и подружились".
"В будущем, в кругу молодого поколения, Сяо Гэ и Сяо Нань также могут присматривать друг за другом, верно?"
Ань Чэнлинь и Ци Цзин подумали, что это хорошая идея, и согласились:
"Да, это хорошая идея".
"Наш Сяо Гэ только что присоединился к нашему кругу, поэтому у него не так много друзей".
"Хорошо, если они будут жить недалеко друг от друга, так им будет легче видеться в будущем".
Инь Нань на мгновение стал джентльменом и вежливо спросил Ань Гэ:
"Для меня большая честь познакомиться с молодым господином Ань, могу я узнать ваши контактные данные?"
На лице Ань Гэ появилась улыбка: "... Да."
Вы, ребята, толкаете меня в огонь, понимаете?
Лу Фэн молча смотрел на каждое из их выражений и молчал.
Однако три старейшины были удовлетворены.
Инь Дунмин продолжил:
"У меня есть еще одна идея, не знаю, готов ли Ань Дун* ее принять".
[董dǒng — Дун — управляющий, директор, президент.]
"Мы постепенно стареем, поэтому наши надежды постепенно возлагаются на следующее поколение. Но детям всегда нужна поддержка старших".
"Я хочу, чтобы Сяо Нань работал с молодым господином Ань. Как насчет того, чтобы позаимствовать платформу компании Лу Фэна, чтобы сформировать фундамент?"
Он подчеркнул: "Я буду поддерживать Сяо Наня материально, я видел таланты молодого господина Ань и лучше понимаю личность и репутацию Лу Фэна".
"Вместе эти три молодых человека могут в будущем вызвать бурю в мире инвестиций".
Ань Гэ: ......
Не так много людей, которых он должен всячески избегать, чтобы сохранить свою жизнь. Но почему сразу двое из них подошли так близко и хотят даже создать партнерскую компанию?