Сожги меня

Прийдя домой, я тут же обнаружила мамину сумку, старые, заношенные сапоги и курточку. Взгляд мой снова зацепился за чужую вещицу, в которую я так и не посмотрела в прошлый раз. Меня вновь тянуло к этой проклятой сумке.

Что-то внутри шептало: "Посмотри! Одним глазком взглянуть только тебе, никто и не заметит..."

Тихонько сняв с себя верхнюю одежду, я наспех подготовила вазу, и еле как поместила туда огромный букет бордовых роз. Вдруг в глубине квартиры послышался звук рингтона мобильного телефона, затем странное шуршание и голос мамы. Она по-прежнему кашляла, да так громко, что, наверное, её собеседник оглох. По тону разговора было понятно: обсуждается что-то действительно важное.

«Я не буду подслушивать...» — слегка не уверено заявила я себе.

Аккуратно подкрадываясь ближе к маминой комнате, я пару раз задумалась о том, какая же я ужасная дочь. По сумкам полазить хочу, разговоры подслушиваю, а дальше что? Впрочем, это стало не так важно, когда я, прислонившись ухом к деревянной двери, прислушалась к разговору:

Мать напряжённо ходила по всей комнате, шоркая босыми ногами по полу. Голос в трубке был совсем не распозноваем, но когда родительница отвечала, я улавливала нотки волнения, и даже отчаяния...

— Что? Неужели это то, о чем я думаю?.. — Видимо, в трубке подтвердили её догадки, потому что мама спросила: — И как теперь быть? Как вы поможете мне?

Грудь начало постепенно сдавливать. Я чувствовала, как лёгкие, словно пережимало упругим жгутом, заставляя задыхаться. Но я не могла издавать лишних звуков, поэтому просто прикрыла себе рот рукой, и продолжила слушать:

— Терапия? Я согласна! Только скажите цену! Я любые деньги отдам, что бы избавиться от этого! — почти отчаянно кричала мать. В её голосе я услышала подступающие слезы.

Я впала в ступор. Какая ещё терапия? Чем заболела моя мама? Что вообще происходит?!
Хотелось ворваться в комнату, словно вихрь, схватить мать за плечи и трусить, трусить, пока не скажет правду! Но тело будто умерло, а мозг всё ещё жил. Я не могла пошевелиться, окутанная страхом. Зато в голове творилось черт знает что! Когда же уже наконец наступит моя белая полоса!?

Я навострила уши, когда мама вновь подала голос.

— Сколько?.. Я... У меня нет таких денег, — охрипшим голосом сказала она.

По телу прошёлся электрический ток. Не приятный, мерзкий и настолько ужасный. К горлу подкатил комок, и я почувствовала поступающую тошноту. Паника накрывала меня огромной волной, которая утащит меня вглубь морского царства, куда не достаёт солнечный свет.

Откуда нет выхода...

Нет спасения...

Я сильнее прижала руку ко рту, что бы не закричать от страха. Какое же это безумие: подслушивать, чем то тяжело болеющую мать, сидя в паре метров от неё. Она даже не подозревает, что я здесь. Думает, что абсолютно одна в квартире, где никто и ничего не услышит... Как же она ошибается.

— Нет, я заплачу! Найду деньги! Мне нужно это лечение, иначе я... я... — Женский голос начал ослабевать. Подозрительно тихо мать смолкла, а затем я услышала грохот. Что-то упало на пол... или кто-то?...

— Мама! — надрываясь, кричала я гортанно. Молниеносно вбежав в комнату, я обнаружила тело, лежащие на полу. Её тело...

Веки мамы были закрыты, а рот, наоборот, приоткрыт. Телефон лежал недалеко от вытянутой худощавой руки. На экране было имя: "Макс Джон".

Быстрым движением я прервала звонок, и почувствовала, как по щеке потекла слеза. А после это превратилось в бесконтрольное рыдание. Я рыдала и кричала, пытаясь привести самого дорого мне человека в чувство. Звала маму, просила не покидать меня. Я молила Бога, если он есть, что бы с мамой всё было хорошо. Но мама не просыпалась.

Тогда я занесла руку, и слегка ударила её по щеке. Потом ещё, только уже сильнее. И тогда, мама наконец распахнула глаза. Её веки разомкнулись, и она начала что-то слабо хрипеть. Не думая о состоянии матери, я прижалась к тёплому телу и истерично заплакала. Сердце моё болело, будто его разрывали на части.

Мама не понимала, что происходит, однако инстинктивно обвила меня руками, как будто хотела защитить и успокоить.

— Мамочка! Мамочка, мамуля!.. — звала я её. Чувство страха до сих пор властвовало надо мной. Голова болела от плача, а в глаза, будто засыпали, мелкой крошкой, стекло. Я ничего не видела перед собой, но хорошо ощущала родной запах. Я жадно вдыхала его, боясь забыть навсегда.

— Мия?.. Ты чего? — не понимающе, спросила она.

Я отпрянула, и начала помогать маме подняться на ноги. Нужно уложить её на кровать. Вдруг снова упадёт...

Я подхватила маму под руки, и ждала, пока она придёт в себя. Тело слегка пошатнулось, но я напряглась, придерживая её двумя руками. Она что-то мычала, а я беззвучно продолжала плакать, очень медленно ведя мать к кровати.

Худое женское тело лежало на чистой простыне. Грудь родительницы тяжело вздымалась, будто от сильной усталости.
Я уселась на край кровати, совсем рядом с ней. Осторожно взяла её за руку, и сжала.

— Мам, что с тобой? — плача, спрашиваю я. — Что за терапия? Ты чем то больна?

Я вижу, как лицо мамы вытянулось в испуге, а затем помрачнело. Под глазами залегли тени, а бледноватые губы вытянулись ниточкой.

Она чуть сильнее положенного вытерла мои слезы, прошептав:

— У меня развилась небольшая болезнь, Мия... Но я справлюсь, потому что у меня есть ради кого существовать.

В подтверждении своих слов, мать приняла сидячие положение, что далось ей с большим трудом, после чего крепко обняла меня за шею. Я ответила взаимностью. А как же иначе?

Так мы просидели около пятнадцати минут, после чего мама вновь начала жадно глотать воздух, и сонно пробормотала:

— Если будет звонить Макс Джон, напиши ему сообщение, что я позже отвечу...

Я кивнула, бросая взгляд в сторону мобильника. Встав с кровати, и подняв его с пола, я проверила входящие.

Пусто.

Затем оставила телефон на тумбочке, а сама на носочках вышла за дверь. Шатаясь, шла в ванную комнату, и как только я была достаточно далеко, я вновь позволила слезам вырваться наружу.

Что же происходит, черт возьми!? Почему из всех людей на этой планете именно я получаю столько боли?..

Козни от Джессики и прочих личностей были лишь разогревом перед настоящим испытанием. Но я ведь пройду его, да? Вылечу маму... Обязательно вылечу...

Холодная вода быстро привела меня в чувство.

«Не время плакать, соберись! — злилась я. — Папа нам поможет. Поможешь, ведь так?..»

Одна лишь мысль об отце смогла разогнать злые тучи в душе. Я чувствовала, как в груди становится легче и теплее. Папа обязательно нам поможет. Но, если что-то пойдет не так?

Я больно закусила губу, стараясь не думать об этом.

Было страшно. Очень.

Нужно будет навестить его могилку, возможно, высказаться ему. Папа наверняка будет рад мне.

На следующий день мама осталась дома. Когда я узнала это, то стало даже чуточку радостней. Мне не придётся волноваться о её состоянии на работе, а ей можно и отдохнуть немного.

Я собралась в школу, не забыв поцеловать маму в щеку на прощание. Она пожелала мне удачи, и закрыла за мной дверь.

«Всё будет хорошо» — сказала тогда мать с доброй улыбкой.

Я поверила ей.

Уже будучи в школе, мне на телефон пришло сообщение от мамы. Я испугалась, надумав себе всё самое плохое, что только могло произойти. Однако облегченно выдохнула, когда прочла:

«Мия, не забывай ходить к репетитору!»

Черт... Из-за всех этих проблем я и вовсе позабыла о дополнительных уроках по химии и биологии. Моя мечта: пойти по стопам отца и стать хирургом. Как же я могла забыть об этом?

Что бы отвлечься, я решила пройтись по коридору. До урока оставалось десять минут, так что мне не стоит переживать о времени. Может и Оливию встречу.

Выйдя из класса, я медленно зашагала вдоль коридора, особо не обращая внимание на толпы учеников, норавившие грубо задеть плечом всех, кто был на пути. Пару раз и мне так прилетело, о чем я тактично промолчала. Не было желания создать новый конфликт или настроить кого-то против себя: в моём хрупком положении это было не выгодно.

Когда я дошла до входа в школу, мне пришлось развернуться и пойти в обратном направлении. Всё это делалось автоматически, а сама же я витала далеко в облаках. На душе было неспокойно. Какой-то странное чувство окутало меня, заставляя напряжённо оглядеть присутствующих. Складывалось впечатление, что я просто спятила на фоне всей этой суеты, и мне следовало успокоиться. Но когда я заметила высокую фигуру с рыжей головой, которая шла ко мне, кожа сразу же покрылась мурашками и я вжала голову в плечи.

Господи, да что ему нужно от меня? Зачем преследует?

Я неуклюже попыталась сделать вид, что не замечаю Рика, но меня выдавали руки, трясущиеся от противного волнения. Глаза сами крепко сомкнулись, потому что между мной и одноклассником осталось меньше чем пять метров. Я мечтала, что бы случилось чудо, и...

Оно случилось.

Меня спешно схватили под руку, а затем куда-то повели. Я до сих пор была с закрытыми глазами, но когда открыла и взглянула на своего спутника, очень удивилась.

— Дэн? Какого... Какого черта ты делаешь? — изумленно интересовалась я.

Зелёные глаза брюнета опустились на меня, и на его губах появилась усмешка.

— Спасаю твой зад, Уокер.

— Спасаешь? Откуда ты...

— Знаю про Рика? — закончил мою фразу Дэн. — Я видел, как он грубо хватал тебя за руки, а потом цветочки дарил. А когда ты вышла, он колебался долго, затем за тобой шмыгнул. Мне показалось, что нужно выйти проверить. Как видишь — не зря.

Сама не зная зачем, я обернулась через плечо и увидела злого парня с карими глазами, которые, как будто, стали чёрными, как смола. Губы его были плотно сжаты, а ноздри раздулись.

Лёгкое прикосновение к лицу заставило меня отвернуться от Рика.

— Не смотри на него. Он странный стал, — заметил Дэн. — Иногда он пугает своим сумасшедшим видом.

— Да уж, не то слово, — согласно кивала я головой.

Затем наступила пауза в диалоге, что мне не очень понравилось. Но тут вдруг я подскочила на месте, потому что до меня дошёл смысл всего произошедшего.

Мой "не до враг" Дэн, спасает меня от "не до друга" Рика?

Чего?!

— Подожди, чего ты сделал?! — ошеломлено вскрикнула я. Повернув голову в сторону одноклассника, мы встретились взглядами. Дэн посмотрел на меня, как на дурочку.

— Эм... Спас тебя? — неуверенно повторился парень.

— Но зачем? Какая тебе разница, что со мной будет?

Дэн резко изменился в лице, и отвернулся, скрывая эмоции. На его шее дрогнул кадык, а уши густо покраснели, как от сильного холода. Мы до сих пор шли под руку, что слегка меня смутило, и я почувствовала себя неловко.

Интересно, если нас кто-то так увидит из знакомых, они допустят мысль, что мы вместе? Лично я бы так и думала. Идет пара по школе, да и под ручки. Школьная любовь и всё такое...

Набравшись смелости, я глубоко вдохнула и на выдохе позвала:

— Дэн.

Парень встрепенулся, поворачиваясь ко мне.

— Да, извини. Задумался слегка. — Голос его звучал достаточно правдоподобно, будто и не было того замешательства на лице Дэна.

Возможно, мне просто показалось? Надумала себя всякого бреда, тупица.

— Я просто захотел тебе помочь, потому что...

— "Потому что" что? — нетерпеливо спросила я.

— Потому что... Ты хорошая.

Я... хорошая? Это сейчас говорит мой враг? То есть, теперь бывший враг?!
Заворачивая назад, Дэн спешил увести меня в класс, так как посмотрел на время в своём телефоне. Наверное, он увидел там начало урока, и хотел успеть. Однако я всё ещё прибывала в шоком состоянии. Шла за Дэном, словно собачка на поводке. В голове творилось что-то не понятное, а именно много разных эмоций и чувств, которые не получалось разобрать.

Как же так получается? Дружила я с Риком, и была против Дэна.

А теперь?

Теперь всё будет наоборот?

Нужно обязательно рассказать об этом Оливии. Подруга должна знать, что наш одноклассник не такой уж и мудак, каким показался раньше.

Как я и говорила, людям не свойственно меняться, но, если сильно захотеть, всё конечно же получится.

Зашли мы в класс с Дэном, как и было. Мое предплечье расслабленно лежало на крепкой руке парня. Все тут же уставились на нас, будто вместо своих одноклассников, они увидели что-то невероятное. Хотя я могу их понять...

Я зыркнула на своего нового друга, и слегка грубо выдернула руку. Быстрым шагом я направилась на первую парту, а Дэн на свою последнюю. Мне пришлось приложить титанические усилия, что бы не оглянуться на Рика. К горлу подкатывала тошнота всякий раз, когда он был близок ко мне. Наверное, мне и не понять, что он чувствует. Хотя заботит ли меня я его состояние теперь?

Не думаю.

Оливия всё таки пришла, только ко второму уроку. Во время занятий я иногда шепталась с ней, пока учитель не видел, а подруга, то и дело, постоянно удивленно вздыхала, чем порой выдавала нас. Приходилось легонько стукать Уайлд по ноге под партой, что бы та вела себя тише. Когда я закончила свой рассказ, краем глаза поглядывая на преподавателя, Оливия сделала задумчивый вид.

— Получается, Дэн теперь наш друг? — неуверенно произнесла подруга, прикрывая рот рукой.

— Не друг, но и не враг, — хмыкнула я. — Теперь присматриваться будем к нему.

Оливия согласно кивнула. Некоторое время мы сидели молча, под монотонный голос учителя, рассказывающий тему урока, но соседка по парте вдруг повернулась ко мне, тревожно закусив пухлые губы. В тёмных, как ночь, радужках читалась грусть. Куда-то в миг исчез тот запал и блеск глаз, что почти меня не удивило: Подруга достаточно часто меняла своё настроение, не взирая на обстановку. Даже не знаю, является ли это плюсом? Или всё же минусом...

— Олив, что-то случилось? Выглядишь встревоженной.

Она ещё чуть-чуть поколебалась, а затем всё таки пролила свет на ситуацию:

— Хэнк... Я лазила недавно у него на страничке в социальных сетях, и нашла там фотку с кулоном. На нём написано: "Х+Л". Как думаешь?..

Зрачки Уайлд расширились, а глаза покраснели, будто бы она вот-вот заплачет. Я сжала мягкую руку подруги в своих ладонях, и стала думать.

«Я уже видела этот кулон при нашей первой встрече, но подумать об этом детальнее не было времени. Очевидно, что буква "Х" означает имя Хэнка, но "Л"?..»

— Слушай... как звали ту девушку на фото? — спросила я, глядя на подругу.

— Эм, кажется... Кэра? — отозвалась Оливия задумчиво. — Зачем тебе?

Ответа она не дождалась. Я продолжила цепочку мыслей:

«Первая буква не подходит и близко. Но если у него есть девушка, и она является Кэрой, то что за "Л"? Ясное дело, что это не какой-нибудь друг, иначе к Хэнку у меня бы нашлось парочку вопросов...»

От потока мыслей и догадок, я больно закусила губу.

«Носить бы такой кулон с инициалом бывшей было бы глупо. Тогда кто?! Точно... сестра!»

— У него есть сестры? — вновь задала я неожиданный вопрос.

— Сестры? Мия, нет. Я бы знала об этом наверняка. Фотки у меня его хранятся детские. Там и намёка на сестёр нет.

Черт тебя подери, Хэнк Броуди.

Настоящая ходячая загадка во плоти.