Сожги меня

—Форд—

«Убью» — вспыхнуло в моей голове алым пламенем.

Когда я увидел Мию с этим ущербным букетом цветов, я и вправду был готов переломать руки этому парню. Показать, что не нужно трогать чужое.

Я видел, как бережно она опускала букет на свои стройные ноги. Помню, как со злостью блокировал двери машины. Даже не знаю, зачем я это сделал. Но краем глаза заметил, что Мия вздрогнула.

Испугалась.

Я пытался в себя прийти.

Вдох. Выдох.

И какого только черта эта девушка появилась в моей жизни? Я так давно не ощущал этих странных чувств. Например: тепло в груди, когда она была рядом. Желание увидеть её лишний раз. Ревность.

Последний пункт был просто омерзителен.

Ревность — это слабость.
Ты становишься жалким трусом, когда боишься потерять девушку. А точнее, когда кто-то может её увести. Выкрасть прямо из под носа, очаровав чем то сильнее.

Но я не хочу, что бы ей кто-то нравился, помимо меня.

Мия уже моя, а я — её.

Посмотрев на друг друга, я начал тонуть в её глазах. Они у неё были настолько зелёные, что взглянешь в них, и как будто весна пришла.

Господи, как мне было хорошо сейчас.

Вот так просто.

Без мягкой кровати и довольных криков какой то девочонки, без дорогого ресторана и вкусной еды, без поцелуев с привкусом алкоголя.

Но мне захотелось, всё таки, узнать этого героя, который осмелился сделать подарок Уокер. Я спросил:

— От кого? — Смотреть на них было невозможно. Три розочки в целофане. Естественно, я скривился.

Когда она ответила, у меня глаза на лоб полезли. Опять этот рыжий мудак! Как же хочется размазать его физиономию по стене, и сверху присыпать лепестками роз из этого же букета.

Собственно, я предложил Мие похожий вариант событий, однако она твёрдо отказала мне в этом предложении. Тогда меня словно неведомая сила заставила сделать это:

Всем телом я потянулся к пасажирскому сидению, пальцами дотрагиваясь до мягких щёк. Медленно гладил, наслаждаясь её реакцией. Приблизился к её уху и начал говорить всё то, что хочу сотворить с её одноклассником. Ей нужно просто сказать, и от него ничего не останется.

Я готов.

Уокер опешила, часто хлопая чёрными и густыми ресницами. Её губы слегка приоткрылись, и она перевела взгляд на меня. Мой взгляд плавно тек от замечательного носика, к не менее замечательным губам. Сейчас они были особенно красивы.

Я пытался себя сдержать от того, что бы не накинуться на Мию. Резко втянул воздух носом, и тут же почувствовал её запах. Снова вишня и шоколад.

Это пробило мою защиту.

Вкус её губ напоминал мне что-то сладкое. По-началу хотелось просто ощутить власть над девушкой. Показать и доказать, что она — моя.

Мы целовались медленно, ощущая друг друга в полной мере. Наши языки переплетались нежно, но с ноткой страсти. Мы обжигали друг друга дыханием, но нам это нравилось. Нравилось зажиматься в машине, опьяняя своими чувствами.

Я почувствовал, как тоненькие ручки Мии обвились вокруг моей шеи, робко притягивая меня ближе. Было забавно наблюдать за её стеснением, но я поддался этому влиянию. Позволил ей чуть-чуть поруководить процессом.

Она целовала меня, так, как делала, кажется, всё в жизни: с мастерством и изяществом. Будто бы её губы целовали не единожды. Это слегка меня разозлило.

Никто.

Никто не смеет целовать её, кроме меня.

От мыслей, что Мия может оказаться в чужих руках, кто будет вдыхать её запах и нежно обнимать, на меня накатила ревность. Руками я расстегнул её куртку, отбрасывая в заднюю часть машины. Мия ахнула, прервав поцелуй. Я чувствовал, будто без него мне стало хуже, и вновь коснулся её губ, таких мягких и соблазнительных. Неожиданно для меня, я услышал тихий стон, слетевший из женского рта. Жар заполнил всё тело, затуманивая мой разум.

Как же она прекрасна.

Локоны русых волос частично были на мне. Я аккуратно убрал из назад, хоть и боялся нечаянно потянуть за них, сделав Мие больно. На девушке была толстовка, под которую я не смог не запустить руки.

Нет, я не собирался переспать с Уокер в машине. Я вообще ничего такого не хотел и не думал. Вся нежность, которая была запрятана глубоко внутри, выливалась наружу, и я хотел передать её в действиях.

— Ты красивая, — прошептал я, разрывая поцелуй.

Руки мои слегка подрагивали на тонкой талии. Я медленно водил ими вдоль изгибов, пробуя её кожу на ощупь. Мягкая, как сахарная вата.

Зелёные глазки посмотрели на меня снизу вверх. Я видел в них смятение чувств, что немного напрягло меня. Может, она боится? Думает, что я чертов засранец, который хочет её использовать?

Мия перевела взгляд на свою куртку, и тогда я подумал, что она хочет уйти. Стало тревожно. Сердце бешенно заколотилось, и мне заложило уши. Я начал не спеша отрывать руки от девушки, как тут она резко схватила меня за пиджак, неуклюже снимая его.

Черт. Напугала меня.

Уокер тянула за рукава, и всё никак не могла справиться с моей одеждой. Она беспомощно глянула на меня.

— Форд... — молящим голосом звала она.

Я не смог сопротивляться, мягко убрал её руки в сторону и выпрямился. Начал быстрее скидывать с себя пиджак, а потом усмехнулся с её внимательного взгляда.

Она терпеливо ждала.

Как только я справился, вновь приблизился к Мие, прикасаясь губами к её щекам. Я целовал всё: щеки, губы, шею, ключицы. Иногда поднимал взгляд на её лицо, что бы, если что, уловить реакцию. Не хочу причинять ей дискомфорт.

Цветы, подаренные Риком, уже давно упали с женских колен. Она лежали на коврике, испачканные пылью и грязью. Я незаметно улыбнулся.

Так ему и надо.

Однако не успел я позлорадствовать, как на мои ласки активно ответила девушка. Её хрупкие пальчики водили по моим ключицам, а губы оставили влажный след в основании шеи. Всего лишь один поцелуй, а я уже был на седьмом небе от счастья. Мне нравится, когда она проявляет инициативу.

Мы отстранились друг от друга. Я разглядывал её лицо, а она — моё. Затем я не сдержался, заботливо поправляя её растрепанные волосы.
Её щеки до сих пор были красными, а губы припухли от поцелуев.

— Буду не против повторить, — подмигнул я, вставляя ключ зажигания.

Уокер усмехнулась, отвечая:

— Посмотрим, как карта ляжет.

— Она ляжет так, как я её положу, — уверенно ответил я Мие.

Девушка никак не прокомментировала мои слова. Подняла букет с пола, почистила от пыли, вновь кладя его на колени. Настроение моё слегка испортилось.

— Почему не выкинешь этот веник? — раздроженно спросил я, выкручивая руль в сторону.

— Жалко, — с грустью в голосе ответила девушка.

— Жалко? — удивился я. — Тебе жалко чувства рыжего?

— Нет, мне жалко цветы: они ведь были живыми. Лучше поставлю их в вазочку с водой.

Я промолчал. Не буду думать об этом. Если хочет оставить — пускай. Я не вправе что-либо ей запрещать. Всё равно целовался то с ней я, а не Рик.

Доехали до дома Уокер мы в тишине. Обоим хотелось обдумать произошедшее между нами. Хотя для меня всё очевидно: Мия мне симпатична, и это факт. Но симпатичен ли ей я? Это главный вопрос.

Я остановился прямо под её подъездом, помог достать куртку и открыл двери машины. Она робко глянула на меня, будто хотела что-то сказать. Только вот что, я так и не понял. Мия просто попращалась, будто бы пару минут назад не она охотно целовала меня, и не ей было хорошо.

Захотелось остановить её, обнять, прижать к груди и простоять так вечность, но я сдержался. Просто махнул ей рукой, развернулся и уехал прочь.

Когда я приехал в офис, меня уже ждал отец. Ему сообщили о моём прибытии, и тот позвал меня к себе в кабинет. Я ни капли не удивился, лишь смиренно принял.

Оказавшись на месте, он, без каких-либо приветствий, спросил:

— Где ты шлялся?

— Пользовался перерывом, — невозмутимо ответил я, уверенно отвечая на холодный взгляд отца.

Тот недобро нахмурился. Голубые глаза опасно сузились.

— Почему так долго?

Мне не хотелось посвещать его в подробности. Отец является моим начальником, а я — его подчинённым. Родитель не любил опозданий: относился ко мне строже всего. Этому была причина, не только, потому что я его сын, а, цитирую: "В будущем ты займёшь моё место. Станешь начальником и будешь руководить всей компанией. Я хочу вырастить достойного человека, а не безответственного сопляка".

Нет, мне и вправду нравится эта работа. Да, иногда я прихожу домой полуживой. Однако в этом есть какая-то своя атмосфера.

— На это были свои причины, — ответил я.

— Просвети меня, сынок. Какие же могут быть причины, которые важнее работы?

«Ага, так я тебе и сказал»

— Тебя это не касается.

Я заметил, как на шее отца набухла вена от злости. Но на лице это никак не отразилась. Он сомкнул пальцы в замок, ставя руки перед собой.

— Всё, что касается тебя, касается и меня, щенок, — с тихой яростью начал папа. — А сейчас убирайся отсюда, пока я тебе все зубы не выбил.

Я сделал так, как и просили. Развернулся и пошёл вон из комнаты, специально громко захлопнув двери. Он это ненавидит. Я знаю.

Когда наконец я оказался в кабинете, то тяжело упал в кресло, откидываясь на кожаную спинку. В венах кипела ярость, вместо крови.

Ненавижу. Ненавижу, когда кто-то имеет надо мной власть!

Хочется разрушить всё, что было в этой чертовой комнате. Всё до последнего. Казалось, ненависть пропитала каждую клетку моего тела, медленно отравляя его.

«Так, успокойся. Возьми себя в руки...» — мысленно успокаивался я.

Включив компьютер, я открыл рабочую папку с документами и принялся заполнять отчёты, которые давненько ждали своей очереди. Шелестя пальцами по клавиатуре, я понемногу расслабился. Злоба сменилась приятной усталостью.

Я так сильно увлёкся процессом, что совсем не заметил вошедшую Ванессу в кабинет.

— Ты прямо таки работяга, Ли, — издевательским тоном проговорила она.

Я отвлёкся от работы, поднимая голову в её сторону. Ванесса Хьюстон — противная задница. Но, так же, она является моей коллегой, и той, с кем я делю кабинет. На деле Ванесса не была стервой, с ней легко можно было поговорить на какие-то темы, так как её расширенный кругозор позволял это сделать.

— А ты — нет. Ходишь, где попало, — улыбнулся я, наблюдая за женской фигурой.

— В отличие от некоторых, я сдала несколько отчётов, а сейчас решила помочь со старыми документами.

Сказав это, она по детски высунула язык в мою сторону.

— Лучше сделай мне кофе.

— Ничего себе! Ты бы хоть волшебное слово сказал, — раздраженно ворчала Ванесса, облокотившись на одну ногу.

— Пожа-алуйста, Ванесса Хьюстон, сделайте мне кофе, — закатил я глаза, улыбаясь.

Девушка цокнула, молча повернулась ко мне спиной, и направилась к чайнику. По пути она грубо откинула каштановые волосы за спину, завязанные в тугой хвост. Я оглядел её внимательнее: одета она была в пудро-розовую блузку, которая была заправлена в юбку карандаш, выше колена. На длинных, рельефных ногах не было колготок, лишь туфли с острым носом и тонкой шпилькой.

Она была привлекательна. Я бы мог иметь с ней что-то больше, чем просто статус коллег, но Ванесса мне не нравилась. Я не рассматриваю её на роль своей женщины, и даже, не как партнёршу для плотских утех. Хьюстон просто работает со мной, и всё. Не более того.

Когда мой кофе был готов, Ванесса ловко опустила чашку ко мне на стол. Я взял её в руки, делая небольшой глоток. Горячая и крепкая жидкость разлилась по горлу, заставляя сердце работать быстрее. Глаза мои поднялись на, всё так же, стоящую девушку надо мной, и наткнулся на её многозначительный взгляд янтарных глаз. Я сразу понял, чего она ждёт.

Вот же чертовка.

— Спасибо, — выплюнул я слово.

— Сразу бы так, — язвительно шыкнула Ванесса, удаляясь к своему столу.

Я коротко посмеялся, и вновь принялся за работу.

Печатал долго. Много. Слишком много.

Пальцы уже сильно устали, а глаза пекло. Кажется, у меня лопнули капиляры от напряжения. М-да уж.

Чашка, с ранее сделанным кофе, была уже пуста. На часах было позднее время. Многие уже покинули здание, а я всё так же работал, изредка переговариваясь с Хьюстон. Но тут и она начала собираться домой, оставив пару бумаг на завтра.

Накинув шубку и взяв сумку, Ванесса пошла к выходу из кабинета, но обернулась, стоя совсем рядом с дверью.

— Ты когда домой поедешь? Поздно уже.

Я перевёл уставший взгляд на неё, затем снова на экран, и продолжая писать, коротко ответив:

— Скоро.

Брюнетка взволновано сделала два шага ко мне.

— Ты же устал. Вдруг в аварию попадёшь от перенапряжения?

От её слов в груди что-то щёлкнуло. Стало больно внутри. Весь воздух резко закончился, отчего я начал кашлять, пытаясь прийти в себя.

Ванесса подскочила ко мне, растерянно оглядывая мое состояние. Не найдя ничего лучше, она подбежала к окну, и приоткрыла его, впуская внутрь свежего воздуха.

— Форд! Форд! Ты в порядке? Что случилось?

Я отмахнулся, стараясь успокоиться:

— Нормально всё, поперхнулся. Езжай домой, я скоро и сам поеду.

— Точно всё хорошо?

— Да-да.

Ванесса недоверчиво зыркнула на меня, но спорить не стала. Кивнула и ушла, как и я сказал.

«Ты же устал. Вдруг в аварию попадёшь?»

Черт.

Авария... Как давно это было.

Тот роковой день стал для меня точкой невозврата. Ужасом, преследующий меня несколько лет. Её не стало именно в этой аварии. Та, которая дала мне всё: любовь, счастье и жизнь.

Мама...