●Глава 21●
Элизабет рванула на меня, будто от этого зависела ее жизнь. Она была в гневе, ослепленная желанием отомстить мне.
А для меня время словно замедлилось. Я видела, как она на каблуках бежит, видела ее слабые места, знала, что не дамся ей.
Больше не будет так, как она привыкла.
Толкнет – и я дам сдачу.
Нападет – и нарвется на мое сопротивление.
Сестрица до сих пор видела во мне никчемного члена семьи, молчаливую тень, больную человечку, что сгинет, и семья вздохнет спокойно.
Уже достаточно она меня унижала. Смеялась за спиной.
Хватит!
Элизабет замахнулась, чтобы дать мне пощечину, но я перехватила ее тонкое запястье и с силой оттолкнула.
Глаза сестрицы расширились. Она была шокирована.
Еще бы, ведь пару лет назад никто не помешал ей отшлепать меня по щекам, когда я случайно споткнулась, не без помощи брата, и пролила сок на ее выходное платье.
Этот эпизод так ярко вспыхнул в мозгу и еще больше придал мне сил.
Сестрица скривилась, ее лицо уже не было столь привлекательным.
Элизабет напоминала ведьму из сказок, которые иногда читала матушка. Ее волосы торчали в разные стороны, как раз рисуя яркий образ старой карги.
С криком она снова кинулась на меня. Хотела схватить за волосы.
Но нет... Скользящий шаг вправо и я ушла в сторону. Сестрица всем телом влетела в мусороприемник.
Жаль, что он был почти закрыт. Только стебли огнецвета торчали и куцые соцветия, которые я повредила, пока заталкивала букет в трубу.
— Гадина! Все из-за тебя! Ты! Ты!— задыхалась она. — Ты не достойна его!
— О-о-о. Так мы наконец перешли к делу? — хохотнула я.
И это было ошибкой. В Элизабет словно вселилась драконица. Она безрассудно махала руками и брызгала слюной, кидалась на меня как бешеная собака.
Отбиваться от ее хаотичных движений было сложно. Я понимала, куда она целит. Сестрица хотела попортить своим обломанным маникюром мое лицо и повыдергивать волосы.
Это надо было заканчивать. Я хоть и сохраняла ясность ума, в отличие от Элизабет, но стала уставать.
— Почему тебе достался он? Почему? Он мой! Поняла?
— Ага, оно и видно. То-то ты так жалко выглядишь, неужели твои слезы не подействовали и не разжалобили его?
— А-а-а-а! Гадина! Посмотрим, как ему будет нужна жена-уродина?
Я нахмурилась. Очередной выпад сестры совпал с моим движением к баку, когда я схватила упругие стебли букета и швырнула ей огнецветы на грудь, оставляя там подпалины.
Запах горелой ткани разнесся по этажу.
Я недоуменно оцепенела.
Что? Почему они обожгли Элизабет?
Разве Чонгук не зачаровал их, чтобы они не обжигали?
Я посмотрела на часть цветов в руках, и дотронулась до лепестков, но они не причиняли мне вреда.
А в следующее мгновение краем зрения я увидела, как Элизабет вытащила из кармана бутылочку. Откупорила ее.
Пахнуло кислотой.
Она занесла руку, чтобы выплеснуть ее мне в лицо.
Я толкнула ее руку и закричала.
Обжигающая боль коснулась руки, разъедая кожу.
По ушам тут же ударил крик сестры.
Я согнула пораженную руку в локте. Перехватила свое запястье. Слезы катились по щекам, но я так и стояла, наблюдая за тем, как сестра упала на колени и схватилась за щеку.
— Лалиса! Покажи! — из ниоткуда возник ректор Северной академии магии Ким Тэхён в неизменно строгой черной форме без опознавательных знаков и регалий.
Он не обратил внимания на подвывающую сестру. Он быстро подошел ко мне и взял руку. Осмотрел ее, сжимая запястье поднял вверх и провел ладонью в воздухе, охлаждая.
— Надо промыть водой, — я дернулась из его крепкого захвата.
— Ни в коем случае. Разъест еще сильнее. Вам нужно к врачу и воспользоваться нейтрализующим составом.
А потом он подхватил меня на руку. Я охнула от неожиданности.
Коридор уже наводнили адептки.
— В целительскую бегом. Привести лекаря! — рявкнул лорд-ректор Тэхён. И первокурсницы, толкаясь плечами в узком коридоре, ломанулись к лестнице.
— Элизабет пострадала серьезнее, — сказала я, почти не чувствуя боли, — Ей нужна помощь в первую очередь.
— Ты слишком добрая, Лалиса. Она напала на тебя и была повержена.
— Но она… — Я замялась, пока Тэхён неумолимо нес меня в лазарет, оставляя позади сестру. — Она… Чонгук будет зол.
— О-о-о, нет. Он будет в ярости, — и раскатисто рассмеялся Ким.
Коридор, лестница, выход на улицу, мощеная дорожка, корпус целителей и сам лазарет. Мы так быстро преодолели это расстояние, что я не заметила.
Вся академия видела, что я была на руках у мужчины.
Лорд-ректор усадил меня на кушетку.
— Кто здесь главный? Нужна срочная помощь, — так рявкнул Тэхён, что даже я подпрыгнула.
В комнату ворвалась женщина с белоснежным пучком волос на голове и изящными очками на лице.
— Что такое?
— Версидская кислота. Нужен нейтрализатор, — по-военному четко проговорил ректор.
Я сидела на кушетке, не двигаясь. Оцепенение начало проходить, плетение распадалось. Боль пришла с новой силой. — Быстрее, мое плетение распадается.
— О боги! Девочка! Кто же тебя так?! — мадам Клео бросила лишь один взгляд на мою руку, оценивая степень повреждения, и тут же подбежала к деревянному шкафу с прозрачными дверьми. Распахнула его и взяла колбы.
А потом, не отвлекаясь ни на что под жестким и строгим взглядом Кима, принялась спасать мою руку.
Было адски больно. Я закусила губу, так сильно, что струйка крови потекла по подбородку. Пользоваться магией нельзя было, нужно терпеть. Иначе эта рана принесет еще больше боли. Такова особенность этой кислоты при нейтрализации.
Тут в коридоре раздался истеричный крик. Это привели Элизабет. Дверь распахнулась, и забежал еще один лекарь. Он звал мадам Клео.
— Я занята, — целительница махнула рукой на шкаф с растворами, и лекарь все понял. — Где вы нашли эту кислоту? Ее так просто не получить, — причитала женщина.
— Не знаю, — сквозь зубы и слезы проговорила я.
Мадам Клео качала головой. Она лила и лила нейтрализатор на руку. А потом начала наносить какую-то пряно пахнущую мазь, и как раз в этот момент дверь с громким стуком распахнулась.
— Что здесь происходит? Лалиса!
И вновь знакомая картина. Чонгук ворвался в палату.
Его глаза сверкали. Темные радужки заволокло огнем.
Даже казалось, что его фигура стала выше.
Запахло опасностью.
Напряжение повисло в комнате.
Я не успела ничего сказать. Лорд-ректор Северной академии магии Ким Тэхён остановил его.
— На Лалису напала твоя пассия. Она подвергла ее жизнь опасности. Поэтому я, наделенный властью, забираю ее.