Проданная Душа. Отель Хазбин.

***

Завтрак в кругу семьи прошёл довольно напряжённо. Все старались улыбаться и строить радостные лица, чтобы поддержать меня. Однако их маскарад был до боли детским и скрывать, что они расстроены или огорчены, им было тяжело. Привычного родного гомона разговоров не было, никто ни с кем не беседовал, как они привыкли делать каждое утро.

Эмили, к несчастью, это тоже заметила и переводила непонятливый взгляд с одного члена семьи на другого.

— Амани, а что с ними? — шепнула она, слегка кивая в сторону натянуто улыбающихся Чарли и мамы, да и остальных тоже.

— Пытаются сделать вид, что мне не грозит смерть и Ру действительно побеждена, хотя на самом деле она заточена во мне и вчера напала на маму. — спокойным шепотом отвечала я.

— Стой, что!? — выкрикнула она, вскакивая со стола и приковывая взгляды остальных.

— Да, ну ладушки... — смирившись, под нос произнесла я, поднимаясь следом за ошеломленной Эмили. — Ребят, не нужно играть роль счастливой семьи. Это не прокатит. Давайте мы просто дружно примем тот факт, что может возникнуть такая сложность, как моя кончина.

— Амани, ты буквально при смерти и просишь нас делать вид, что это нормально? — не понимала Вэгги, ударив кулаком по столу. — Как нам вести себя, зная, что мы можем потерять тебя и лишиться шанса искуплять души?

Я тяжело вздохнула, долго моргая.

— Я знаю, что только недавно вы... мы пережили многое и по большей части из-за меня. И мне правда стыдно за всё это. Давайте... Кхм... Давайте просто примем это? Я не прошу притворяться, будто всё хорошо, а прошу вас просто принять это и надеяться на то, что решение найдётся. А до тех пор давайте пока займём мысли о скором торжестве.

— Прости нас, — внезапно выдала Чарли. 

— Мы думали, что поможем тебе. — взяв дочь за руку, произнесла Лилит. 

— Ты же вроде можешь почувствовать, когда душа искупилась? Ты можешь сказать, насколько мы готовы сейчас? — спросил Арахнисс.

— Нет, но я почувствую, когда это произойдёт. Просто идите к той цели, ради которой вы в этом отеле. — постаралась улыбнуться я, — Спасибо за завтрак. Было вкусно. Я пойду, у меня ещё дела.

Я поспешила покинуть обеденную комнату и попасть в свою спальню. Чувство стыда и вины застревали в горле, мешали дышать. В глазах снова всё поплыло из-за слёз. Вихрь, поднявшийся в голове начал вновь расшатывать мою уверенность в своих словах. 

На одну секунду мне показалось это странным. Я выстраивала эту уверенность и надежду очень долго, пыталась забыть о той ужасающей вероятности, которая может постигнуть меня. Но... Это убеждение так быстро пошатнулось... Я тут же приблизилась к зеркалу, увидев чужое отражение, улыбающееся мне. Волосы за её спиной по прежнему раскачивались огнем, а глаза отдавали кровавым оттенком.

— Хватит. — приказным тоном произнесла я. — Я знаю, что ты пытаешься сделать. У тебя не получиться потушить эту надежду. 

— У меня уже получается, — пропела она. — Это интересно — иногда брать твою жизнь в свои руки. Выматывает, правда...

— Чего ты хочешь?

— Выпусти меня. Позволь мне отомстить Высшим, позволь наконец снова занять свою чашу весов... Это баланс. Ты ведь знаешь это...

— Знаю, — согласилась я, — но я не могу позволить тебе попасть на Небеса и снова пошатнуть тот порядок, который они выстраивали тысячелетиями.

— Да брось, — улыбнулась она шире, опустив брови. — Это просто месть, просто обида. Ты ведь знаешь, что это? Что такое обида? Месть?

— Мне некому мстить. — продолжала я ровным голосом.

— Я же знаю, что в тебе осела обида. Ты считаешь несправедливым, что у тебя не было любящих родителей, а в особенности — отца, что твой жених не доверяет тебе и Азраэлю, что ты винишь себя в том, что доставляешь херову тучу проблем своим близким. Ты ненавидишь себя. 

— Не нужно пудрить мне мозги, Ру. — сложила я руки на груди. — Моя мама снова со мной, а с Аластором у нас все хорошо.

— Просто выпусти меня и ты сможешь жить. Выйдешь за своего оленёнка, наденешь корону, искупишь души... А я подарю вам ещё одну жизнь.

Её слова меня парализовали. Я мгновенно стала выстраивать логические цепочки и пыталась понять, не лжёт ли она.

— О, нет, я не вру. — ответила Ру, поняв о чём я думаю.

— Ты не способна на такое. — произнесла я, уже сомневаясь в своих словах.

— Способна. Ты жива только благодаря мне, не забыла? Я могу подарить вам ребенка. Даже два! Только представь : твой муж готовит вкусный обед, а ты читаешь сказку маленьким замечательным детям. 

— Дети будут такими же, как я — проклятыми. Им предстоит столкнуться с теми же трудностями.

— Может да, а может и нет. Освободи меня, дай мне волю и живи дальше спокойно со своим мужем. А я подарю вам ребёнка. Разве не об этом ты мечтаешь? Не о спокойной семейной жизни?

— Я не поведусь на это. — твёрдо заявила я.

— Я предлагаю тебе всё, о чём ты мечтаешь. Я не трону детей, мы с тобой разойдёмся и каждый последует своему пути. 

— Ни за что. Я не могу позволить тем же ошибкам повториться вновь. — сухо произнесла я. — И я уж точно не подвергну опасности Рай.

— Какое тебе дело до Святых? Они ведь думают, что сильнее вас, что грешники ниже победителей.

— Высшие так не думают. Они верят в меня и в то, что душа может искупиться и это даже доказано.

— Амани, Амани, Амани... — цокала она языком. — Ты далека от правды. Высшим плевать. С чего бы им помогать тебе? Подумай сама.

— Они хотят справедливости.

— Которой не существует. — напомнила она, закатив глаза.

— Ты просто хочешь запутать меня. Я тебе не позволю. Хватит вмешиваться в мою жизнь! — отчеканила я и отошла от зеркала, чувствуя, как по губам катиться капля. 

Стерев ту пальцем, я бросила взгляд на руку и не удивилась, а попыталась дальше стереть с лица чёрные струи.

Слова Ру петлёй вертелись в голове и я всё никак не могла думать о чём-либо другом. Я знала, что она пытается вселить в меня тревогу, выбить надежду, но было очень неприятно и сложно признавать, что её предложение о ребёнке засело намертво. 

В мыслях проскакивали картины счастливой семьи : я, Аластор и наш ребёнок. Это был выбор — личное счастье или порядок, что выстроил Рай тысячи лет назад, и который может вновь рухнуть, если я позволю этому случиться. А я не позволю.

В ванной я умыла лицо, а когда снова вышла в комнату, увидела Аластора, стоящего у окна и устремившего взгляд на оживлённый город.

— Ал? — подошла я к нему, руками обхватывая его живот.

— Прости, что не пришёл раньше. Они считают, что мне нет дела до твоего состояния, раз я не ищу решение проблемы. Я пытался объяснить им, что я разделяю их чувства, хоть и бессилен перед этой проблемой...

Я толком не вслушивалась в его слова, желая задать ему всего один вопрос.

— Если... Если бы мы могли, ты бы хотел завести ребёнка?