Часть 151. Что-то новое для ангела.
Вместе с Эмили мы вышли из этого здания только ближе к полуночи и я была неописуемо рада вернуться домой. Мы появились в коридоре перед дверью в её комнату и я, не выдержав, спросила :
— Так... Что между тобой и Вэл? — не сходила усталая, но любопытная улыбка с моего лица.
Вопрос удивил Эмили больше из неожиданности, чем из самого содержания. Её щёки снова начали отдавать лёгкой желтизной, а на лице появилась смущённая улыбка.
— Ой, ну... — замешкалась она, пряча ладонь за головой и не слаженно хохотнув куда-то в сторону. — Ничего такого. Мы просто... Кхм... Пару раз увиделись. Вчера я помогала ей с дизайнами и осталась на ночь. Мы весело провели время за просмотром фильма и настольными играми, а потом я, кажется, заснула у неё не плече. — окунулась она в воспоминания, а когда закончила рассказывать, подняла свой смятенный взгляд на мою широкую улыбку. — Почему ты на меня так смотришь? Мы просто... дружим...
Я громко рассмеялась, но через несколько секунд постаралась успокоиться, дабы не разбудить остальных.
— Эмили, до тебя правда не доходит?
— Что именно? — искренне не понимала она.
— Это любовь. — улыбалась я.
Эмили встала как вкопанная. Она смотрела на меня недоверчиво, будто я пыталась убедить её в какой-нибудь лжи.
— А разве Высшие... Я не знала, что... Думаешь, она меня... — Девушка совсем растерялась.
— Тебе сказали, что Высшие не могут любить, да? Пригрозили, что это может быть своеобразным "дефектом", как было у Люцифера... — я осеклась. — Эмили, это всё ложь. Ты можешь любить. И поверь мне, это взаимно.
— Ты правда так думаешь? —неуверенно переспросила она, хотя её глаза ярко заискрились.
— Я это вижу. То, что ты чувствуешь только к ней — ни ко мне, ни к Чарли — а именно к Вельвет и называется любовь.
Взяв ту за плечи, я заразила её счастливой улыбкой и наконец-то Эмили мне поверила.
— А теперь сладких снов. Время уже позднее. Ты завтра снова к ней?
— Да, я пообещала помочь ей с твоим платьем.
— Хорошо. И да, кстати, если ты все ещё сомневаешься, то посмотри на Чарли и Вэгги. Вы во многом похожи.
Эмили меня поблагодарила и скрылась в своём номере. Оттуда послышался приглушённый чем-то визг.
Когда я попала в свою комнату, то увидела Аластора, сидевшего у окна на банкетке и читавшего книгу.
Я быстро преодолела расстояние между нами, поцеловала его и, прежде чем он успел что-либо сказать, скрылась в ванной. Хоть мне было немало важно, как я выгляжу, я решила не смотреть в зеркало, хотя краем глаза всё же увидела, что в отражении прошла не я, а тёмная фигура.
Когда я вышла из душа, я свалилась на кровать лицом в подушки, наконец позволяя своему телу расслабиться.
— Ещё немного и я начну думать, что ты мне только мерещилась. — послышался настоящий голос Аластора, которого я не слышала давно.
— Мне самой не нравится, что я пропадаю. — проворчала я в подушки, а потом слегка приподняла голову. — Завтра и ты узнаешь, чего натерпелась я. Выбор одного только свадебного платья и составление его эскиза заняло где-то пять часов. Пять. Часов! — снова опустилась я.
— Уверен, оно того стоит.
Раздался хлопок — Аластор одним движением ладони закрыл книгу и, судя по всему, переместился на кровать. Подняв голову, я в этом убедилась.
— Наверное. — отозвалась я, снова пряча лицо.
— Тебя тревожит что-то ещё? — раздался его голос совсем рядом.
Я вновь подняла на него жалобный взгляд, не решаясь ему сказать.
— Pеtite souris? — почти строго протянул он, вынуждая рассказать.
— У меня сегодня был маленький обморок. — поведала я, отворачиваясь в другую сторону, чтобы не видеть беспокойства, печали и гнева в его глазах. — Всего несколько минут. Это не повод для переживания, но... Я подумала, что тебе стоит знать.
— Я рад, что ты поделилась этим. — мягко улыбнулся он. — Ты им ещё не рассказала?
— Ещё нет. — призналась я. — Я расскажу. Обещаю.
Я слегка привстала и, нависнув сверху, легла на него вдоль тела, прижав голову к его груди и обхватывая руками его плечи. На своей спине я ощутила его ладони.
— Как прошёл твой день? Чем ты занимался?
— Ох-хох, — воодушевился он. — Ничего особенного. Прогуливался по улицам, заключил ещё несколько сделок и лишил жизни пару душ.
— Взялся за старое?
— Дни без тебя проходят довольно неспешно и утомительно, поэтому я позволил себе немножечко развлечься. Понимаешь ли, это вернуло мне прежнее имя и я намереваюсь увеличить его значимость.
— Ал, ты практически король. — сонно напоминала я.
— Только благодаря тебе. Я не хочу, чтобы обо мне узнали как о супруге королевы Ада, так что не удивляйся, если услышишь в эфире несколько кричащих душ. — спокойно рассказывал он.
— Так тебе не нравится, что о тебе могут узнать, как о моём муже? Ты этого стыдишься?
Я приподнялась, составляя с ним зрительный контакт. Уловив мой напряжённый и даже слегка обиженный взгляд, он глубоко выдохнул, прикрыв глаза.
— Дело в том, petite sоuris, я боюсь, что не дотягиваю до твоего уровня. Я не хочу, чтобы люди по всему Аду говорили, что ты отдала своё сердце некому грешнику. Я хочу, чтобы у меня было имя. Я хочу быть достойным.
— Ал... — выдохнула я, снова кладя голову на его грудь. — Мне плевать, кто и что будет говорить. Думаешь, мы одни такие? Грехи тоже встречаются с бесами и гончими. Я лично знаю парочку. Так что не нужно недооценивать себя, Ал.
— Однако я ведь всё ещё могу развлекать себя хоть как-то во время твоего отсутствия? — слегка оживился он.
— Только если это впрямь необходимо. Не забудь, что завтра в десять ты должен быть у Вельвет. Я отправлю тебя туда с Эмили.
— Нет необходимости. Я сам вполне способен дойти до этого места.
— Ну уж нет. Завтра я хотела начать составлять список гостей, кухни и прочей ерунды, так что я останусь в отеле.
Под ухом послышались неразборчивые шумы.
— Знаю, тебе не нравится. Но ты сам сказал, что это того стоит.
Судя по звукам, Аластор убрал книгу на полку, а потом дважды хлопнул, выключая свет. Его руки снова переплели мою спину и он, повернувшись, положил нас кровать, не разминая своих объятий. Перед сном в голове вертелись только планы. Я повторяла пункты и их последовательность раз за разом, пока мне это не надоело и я не провалилась в ещё одни объятия. Объятия сна, а если быть точнее — ужасающе реалистичного кошмара, в котором снова умирал Аластор.