Часть 125. "Мы".
Сердце бешено забилось, а дыхание начало учащаться. Я смотрела в окно, однако ощущала чужой взгляд на своём затылке. Сигарета в руках подрагивала, вырисовывая ломаные линии, стремившиеся вверх.
Прямо сейчас внутри уживались вместе и тревога, и спокойствие. Я была безумно рада этому моменту, когда мы можем поговорить, но в это же время я боялась, что это самое "мы" перестанет существовать для каждого из нас.
— Ты здорово нас напугала.
Я молчала, не смея повернуть голову. Слышать этот необыкновенный голос было неописуемым удовольствием, но язык не поворачивался ответить — разум словно пуст, лишь только эхом отзывались его только что произнесённые слова.
— Меня — особенно. — добавил Аластор через мгновение.
— Извини. — кротко произнесла я, закрывая глаза и глубоко вдыхая, готовясь развернуться.
Аластор стоял в трёх шагах от меня, опираясь на свою трость и улыбаясь своей привычной улыбкой, в то время как его горящие в темноте глаза выражали лишь неуверенность и беспокойство.
— Можно?
— Пожалуйста.
Он устроился рядом на банкетке. Я сидела у самого окна, поджав к себе колени и не решаясь затянуться. Пепел слетал на пол, сигарета тихо и медленно сгорала, всё не переставая тянуть тонкие струи дыма.
— Почему ты помогал ей? — вырвалось с моих губ прежде, чем я успела осознать саму мысль, пришедшую в голову.
Казалось, он был готов к этому вопросу, поэтому и не шолохнулся, лишь смотрел на меня, раздумывая ответ.
— Я начал это дело ещё при жизни. Духи были частью меня до самой смерти и даже после неё. Они давали мне силу и власть, а я питал их своими жертвами, чьи души они терзали сами. Однако я не знал, что возвращаю к жизни само зло. Ру питалась этими жертвами, пока не обрела форму и не взяла надо мной контроль. У неё был доступ к моему сознанию, тогда когда я ни о чём не подозревал. Так она узнала о тебе. Так она обрела достаточно сил, чтобы заманить королевскую семью.
— Она питалась и их энергией, чтобы потом отомстить Высшим. —закончила я.
— Именно. Я пришёл к этим выводам позднее. Мне рассказали, что я наделал... и кого убил. Меня это мучает. Я приношу свои глубочайшие извинения. И мне действительно очень жаль.
— Я тебя не виню, но — сказала я, уводя взгляд на город.
— Но тебе от этого не легче и всё ещё больно. — понял он. Я лишь вздохнула.
— Хоть я и понимаю, что ты делал это не по своей воле, но мне правда... — дыхание свело, — Я правда пытаюсь вдолбить всё в свою голову и принять это. — рассказывала я, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Почему они всегда так не вовремя? — Но знаешь, что самое трудное? — снова обернулась я к нему, не боясь показать своих эмоций.
— Я догадываюсь.
— Слишком много времени прошло, многое поменялось. Мы поменялись. Я была... сломлена, когда... когда ты сказал, что больше ничего не чувствуешь и что всё кончено. — всхлипывала я. — А когда выяснилось, что Ру просто стёрла из твоей головы чувства ко мне, это стало моей мотивацией бороться до конца и идти на риски, чтобы потом просто вернуться сюда. Вернуться к тебе. — я всё смотрела на него.
Улыбка снова исчезла с его лица и я откинула голову к стеклу и свесила ноги, впиваясь в матрас когтями и не зная, что делать с догорающей сигаретой, зажатой между пальцев. До меня доходил пьянеющий запах дыма и я пока довольствовалась только им.
Он молчал. И это было хуже всего. Я не знаю, что он чувствует и что у него на уме. Я вытирала слёзы, но это не помогало, они все лились. Казалось, им нет конца, как и этому разговору.
— А откуда мне знать, что твои чувства и... всё остальное не было манипуляцией? — подняла я голову, всматриваясь в его глаза. Он снова натянуто улыбался, но уже без оскала.
— То, что управляло моим разумом мертво, не так ли? Я ослаб с тех пор, как вы исчезли. И я с уверенностью могу сказать, что... Что ты всё ещё единственный демон, чей голос дурманит, а присутствие дарит покой, несравнимый ни с чем. Так было с самого начала и никогда не менялось.
Слёзы перестали катиться с щёк и я не могла сдвинуть своего взгляда с его выразительных глаз. Я не могла поверить своему счастью. "Мы" всё ещё может существовать, но прошло так много времени, что накинуться сейчас на него было бы перебором. Словно мы вернулись на начальную стадию отношений, когда оба боимся сделать первый шаг, но такой желанный.
Моя ладонь лежала на банкетке, когда моих пальцев что-то коснулось. Внутри всё дрогнуло, начало гореть жизнью, а тело покрылось гусиной кожей. Концы наших пальцев слабо переплелись, но в моих мыслях это делали уже наши тела.
Я посмотрела на него, еле заметно растягивая губы. Он делал то же : спокойно улыбался и смотрел на меня расслабленным, влюблённым взором.
— И что нам делать? — спросила я, уже зная, какой последует за этим ответ.
— Полагаю, снова учиться любить?...
Я опустила глаза на сигарету. Та почти догорела и я поднесла её к губам, чтобы сделать её первую и последнюю затяжку. Однако мою кисть оплели чужие пальцы, отводя её подальше, чтобы Аластор смог поддаться вперёд.
Эта секунда мерещилась часом, и я успела разглядеть огонёк в его глазах.
Он накрыл мои губы неожиданно, но медленно и легко. Такой поцелуй я получала лишь единожды, когда он перевязывал мне руки после встречи с Валом. До этой секунды мне казалось, что я помню, каковы были его губы, каков был его поцелуй... Но сейчас я понимаю, что ошибалась. Сейчас они были мягче, горячее, слаще, чем отпечатались в моем воспоминании... Он осторожно приоткрывал мой рот, проскальзывая вглубь, сплетая наши языки...
Внутри всё горело и казалось, что мы замерли в каком-то совершенно случайном моменте времени, существующем только для нас с Аластором. Его пальцы правой руки не отпускали мою кисть, а левой он опирался о банкетку возле моего бедра.
Меня сводили с ума движения его пылающих бледных губ, его обжигающее дыхание. В воздухе становилось жарче, мысли — менее разборчивы. До сих пор мне лишь давалось думать об одном — Аластор.
Он вёл поцелуй нежно, осторожно, совсем как в первые разы, как в начале. Нам действительно теперь предстояло заново проходить эти этапы, но я совсем не была против, а даже наоборот. Теперь это будут настоящие отношения. Теперь мы заново будем строить наше "мы".