Часть 80. Комната Энджела.
Перед моим лицом сияли две пары ядовито розовых глаз, что сверлили меня хищным взглядом. Противная улыбка расползлась еще шире, обнажая золотой клык. В руках у демона оказались цепи, что вели прямо к моим запястьям.
— А я все думал, когда увижу тебя снова...
— Нет... — испуганно прошептала я.
— Вал, в чем дело? — послышался голос откуда-то со стороны и из-за спины Оверлорда показался Вокс. — Иллюзия? Что с Аластором?
Я была слишком напугана, чтобы что-то ответить, ведь теперь в голове крутилось лишь одно : у моей души новый владелец...
— Может, он сгинул? — протянул слова Вал, все ещё смотря на меня.
— Сгинул? — повторил Теле-Демон.
— Отпусти меня, уёбище! — воскликнула я и тут же пожалела.
Вал замахнулся и ударил меня по лицу, заставив упасть на пол. По голове, что глухо ударилась о пол, волной прошлась тупая боль.
— Вал! — упрекнул его товарищ. — Подожди. Неужели Аластор отпустил тебя? — обратился он ко мне.
— Я не знаю. — призналась я.
— Радио-Демон ещё жив?
— Да.
— Что ж, тогда как бы твоя душа перешла к нему, если Радио-Демон тебя не отпускал?
Я ничего не ответила, задумавшись над его словами. Что произошло?
— Однако... — продолжил Вокс. — Если же он действительно не отпускал тебя, значит, скоро он сам сюда явится... Хахах. Это прекрасная возможность, чтобы...
— Что опять вы тут устроили? — послышался женский голос, и Вельвет, подойдя ближе, удивилась. — Иллюзия? Хах, так ты всё-таки с нами? Стой, ты правда принцесса?
Я промолчал, уведя взгляд в пол и не зная, что ответить.
Видимо, Вельвет достала телефон, чтобы заснять происходящее, но Вокс строгим голосом произнес :
— Убери телефон, Вел. Пока не будем никому раскрывать об этом. У меня есть идея получше.
— Что ты задумал, Вокс? — поинтересовалась девушка.
— Скоро вы все узнаете.
Что узнают???
— Так вы съебётесь отсюда или нет? — рявкнул Валентино, оборачиваясь к друзьям.
— Да-да, развлекайся. — взмахнул рукой Вокс и вышел из комнаты.
— Нет...
Мой дрогнувшим голос вновь привлек внимание Валентино. Он дёрнул цепь, поднимая меня на ноги и уводя на выход вслед за остальными.
Оверлорды разошлись по своим башням, а Вал повел меня в другую сторону, открывая дверь в какую-то комнату.
Все те же оттенки розового облепили это помещение, захватывая диван, трюмо, обои, шкаф...
— Раньше эта комната принадлежала Энджелу. — объяснил Вал. — Ты отняла его у меня, поэтому займёшь его место.
Вновь последовал грубый толчок, что подвёл меня к центру комнаты. Дверь громко захлопнулась и Вал, зажигая сигарету, стал медленно подходить ко мне с едкой ухмылкой, что в потёмках светилась розовым цветом.
— Не приближайся ко мне.
Я стала отходить назад, шагая все дальше и надеясь, что каким-то чудом стена позади исчезнет и я окажусь на улице, глотну свежего воздуха, что не будет душить меня. Но спина все же упёрлась в препятствие.
— Помнишь, я говорил, что ты ответишь за каждое своё слово? — произнес он глубоким голосом
— Отойди от меня. — процедила я.
Демон схватил меня за платья у груди, когтями царапая кожу, и откинул к дивану. Снова по позвоночнику прошлась тупая боль.
Я попробовала обратиться, но Вал вновь выдохнул цепи и те, засияв, каким-то подействовали на меня и внутри все начало гореть, что вынудило меня вновь спрятать рога.
— Даже не пытайся. Твоя душа теперь принадлежит мне полностью...
— Только попробуй тронуть меня и я...
— И ты что?
Вал резвостью зверя нагнулся и обхватил мою шею своей большой ладонью, сдавливая и перекрывая воздух. Он поднял меня вверх, смотря в глаза и улыбаясь, словно хищник, что наконец поймал желаемую добычу, и бросил на диван. Вновь схватив меня, теперь уже за подбородок, он выдохнул ядовито розовый дым. Перемешиваясь с воздухом, он наполнил лёгкие, и я ощутила, как силы начали покидать меня, а в голове все покрыло густым туманом. Сопротивляться было бесполезно, но я все же пыталась.
В миг его пальцы снова обвили скулы и он, приблизившись, надавил на них, заставляя рот открыться и впустить его. Этот знакомый вкус его скользкого длинного языка, что вновь доходил до самой глотки, вперемешку со вкусом горьких сигарет вызвал только рвотные позывы. К глазам подступили слезы и силуэт Валентино вновь размылся. Две его верхние руки обхватили мои запястья, придавливая их к дивану, а сам он навис сверху, коленом, задрав платье, раздвигая мои ноги. Вторая пара рук скользила по телу, оставляя маленькие цепки.
Дальше уже все было как в тумане. Касания по телу стали ощущаться яснее, чем зрение или слух. Свободные его руки срывали с меня одежду, оставляя неглубокие царапины на коже, что ощущались как иглы, которые вкалывают в тело. Снова извивающиеся движения чужого языка во рту, что я пыталась вытолкнуть. Но тут же он только углубил поцелуй, сильнее сжав запястья в предупреждающем жесте. Одна его рука сдавливала мою грудь и иногда поглаживала. Когда пронзающая невыносимая боль появилась между ног, я сдавленно закричала, но крик был не громче, чем сами стоны демона. Я хотела воскликнуть ещё раз, но по комнате раздалось лишь неразборчивое мычание. По вискам тут же начали скатываться ручьём слёзы. Я попыталась ещё раз сдвинуть руки или ноги хоть на миллиметр, но мне этого не удалось. Тело надо мной двигалось быстрыми и грубыми темпами, оно было плотно прижато ко мне, было слишком большим и сильным, чтобы хоть как-то противостоять ему.
Единственным отвлечением были мысли. Я пыталась думать совершенно о другом, например, об Аласторе или о друзьях. Всё-таки я нахожусь под весом Валентино лишь потому, что спасла Энтони. Это было для меня единственным утешением.
Было больно. Захотелось снова очутиться в объятиях Аластора, в его руках, ощущать на своих губах его обворожительную улыбку... Хотелось, чтобы он снова поцеловал меня. Он, а не тот, что сейчас овладевает моим телом.
Я не знаю, сколько времени это все продолжалось, что за слова шептал мне на ухо Вал, как все закончилось, но, когда уже силы и разум начали потихоньку возвращаться, Валентино рядом не было. Свет был потушен и лишь красная точка камеры, что была направлена на меня, горела в комнате. Ещё одним источником света было окно и дверь на маленький балкон, что выходил, как я догадалась, во двор.
Я не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии, но слезы не переставали идти до самого утра, моё оголённое тело все не могло перестать дрожать, а мысли об этом унижающем достоинство случае не переставали покидать голову.