Часть 47. Добро пожаловать домой.
— Всему Аду поебать на Чарли. Им будет поебать и на тебя! Им похуй, какой у тебя статус.
Отчасти Хаск был прав, всему Аду, может, и плевать. Но вот Рай это так не оставит.
— Пока так. Думаешь, я эти четыре месяца хуйней страдала? Нет. Если последний и самый сложный этап будет доработан, Энджел, считай, свободен. Если нет, то рисков будет больше. Я перебрала сотни вариантов.
— И выбрала, блядь, ёбаный покер? — бунтовал он.
— Это лишь часть плана. Тебе нужно будет просто играть. Играть хорошо. Хаск помолчал, пытаясь обдумать сказанное. Я с самого начала знала, что он поможет мне.
— Когда начнём? — спустя время на лице Хаска появилась злорадная усмешка. Я чувствовала, как он предвкушал этот день.
— Совсем скоро. Но для начала, мне надо убедиться, что план будет работать. Нужно договориться ещё кое с кем. Но уже не сегодня. Ещё час и из этого рта будет доносится только неразборчивая ебанина.
— Меньше, чем через час. — поправил он.
— ?
— Я уже знаю, как работает твой организм. Тебя накроет через минут двадцать. Ты слишком много выпила.
— Ты хорошо меня знаешь. — усмехнулась я, удивлённая своей предсказуемости.
Мы замолчали. В голове у меня проносился каждая деталь идеи, результат которой должен был помочь Энджелу спастись. План был идеален, продуман до мелочей с путями отхода. Но нужно лишь найти демона, кто согласится подстраховать. Мысль о том, что помочь может только Аластор, нагнетала меня.
—Хаск, — произнесла я, отвлекая его от бутылки и, завладев его нетрезвым взглядом, продолжила, — По поводу тебя и Энджела...
— Блядь, даже не начинай! — перебил он, потирая переносицу.
Хаск отпустил голову, задумавшись. Через несколько секунд на его губах промелькнула тень улыбки, и я сразу поняла, о ком он думает.
— Он тебе нравится. Я права?
— Ой, блядь, иди нахуй. — резко сказал он не всерьёз, расслабляя лицо.
Я ни чуть не обиделась.
— Я видела, как ты на него смотришь. Бля, Хаск, мы знакомы лет пятьдесят! Я же вижу, что ты втрескался!
— Боюсь, это ни к чему не приведет.
— Просто расскажи ему. Вдруг это взаимно?
— Смешно. Иди поспи — ты пьяна.
— А ты влюблен. Но в отличие от тебя, завтра я буду трезвой. — подмигнула я.
Хаск вскинул бровь, пораженный моей правотой.
— Я пойду. День был тяжёлый.
— Доброй ночи, Амани. — мрачно произнес он, присосавшись к горлышку бутылки.
— Доброй, Хаск.
Я поднялась и, слегка пошатываясь, направилась к знакомым лестницам, с трудом передвигая ноги.
— Эй, Ам. — позвал меня бармен и я развернулась. — Я рад, что ты снова здесь.
Я одарила его улыбкой и пошла дальше.
Отель... В последний раз я видела его так близко четыре месяца назад. Целых четыре месяца назад я говорила со всеми, кто там был. Их всех я не видела вживую так долго.
Я была счастлива вернуться домой.
Я вошла в свой номер и замерла. В последний раз здесь царил хаос из сломанной мебели и разбросанных вещей. Но сейчас здесь все было убрано. Лишь только обои оставались разорванными моими когтями.
Открыв дверцы шкафа, я щёлкнула пальцами и он тут же заполнился моими вещами из бордовой, почти фиолетовой дымки. Среди весящей верхней одежды я заметила пиджак. В последний раз я надевала его в этом отеле четыре месяца назад.
Немного подумав, я достала его и надела. Навеяли старые воспоминания. Ноги сами понесли меня к зеркалу и перед глазами снова померещилсяАластор. Я видела эту картину, как он стоял сзади и целовал мою шею.
Я взмахнула головой, отгоняя эти мысли, смахнув их появление на нетрезвое состояние. Засунув руки в карманы и почувствовав что-то внутри, я вздрогнула.
Из кармана я вытащила ленту, что была расширена к концам. Галстук-бабочка Аластора пролежала в этом кармане несколько месяцев, с того самого дня как мы с ним...
Не твердым шагом я подошла к шкафу и начала перебирать остальные свои вещи, что висели на вешалках на стержнях.
Она была здесь. Рубашка Аластора тоже лежала среди моих вещей. Как я могла забыть отдать ее владельцу?
Схватив ее и повесив на предплечье, я еле вышла из номера, стараясь ступать ровно. Я больше не хочу, чтобы в моей комнате хоть что-то напоминало о нем. Он - давнее воспоминание, которое больше не должно всплывать перед глазами.
Остановившись перед его дверью, я замерла. Мой взгляд остановился на его имени и рука сама сжалась в кулак и сделала пару легких ударов по двери.
Послышался поворачивающийся замок и мне показалось, что мое сердце остановилось. Из номера вышел демон и тут же закрыл дверь за собой, будто бы прятал там какое-то чудовище, о котором никто не должен знать.
Передо мной снова стоял он - Аластор. В своем обычном костюме, со своим атрибутом, со своей улыбкой. Он стоял и ждал, пока я объясню, зачем пришла.
Мой взгляд замер на его лице. Я так давно не видела его так близко. Он был буквально в шаге от меня...
Одна его бровь была поднята в выражении удивления. Он явно не ожидал меня увидеть в такой поздний час.
— Твоя рубашка, — произнесла я чуть дрогнувшим голосом, еле волоча языком, — И бабочка, — вынула я черную ленту, что нашла в пиджаке.
Он смотрел на эти вещи и я подумала, что он возьмёт их и сожжёт прямо при мне, как сделал с кусочком своего пальто, которое передал ему Пентиус полгода назад.
— Благодарю. — сказал он и принял свои вещи.
Оторвав свой задумчивый взгляд от одежды, он поднял глаза на меня.
Я ждала, что он что-то произнесёт, будто надеялась, что сейчас он расскажет всё, всё абсолютно и объясниться. Но ничего сказано не было.
— Что? — не выдержала я.
— Зачем ты пришла? — спросил он, слегка наклонив голову.
— Ради защиты сестры, нравится тебе или нет. — сонным голосом отвечала я, замедлив речь.
— Очаровательно...
Нависло молчание, которое должно было быть чем-то заполнено. Но в нем отображались лишь наши взгляды, что были направлены друг на друга. Я сама не знаю, чего я ждала, то же и с ним.
— Что ж, уже довольно поздно. Доброй ночи.
— Доброй ночи. — пожелала я, почему-то огорчившись.
Я уже развернулась, чтобы пойти в свою комнату и уже почти дошла до неё, но, сжав кулаки, снова твёрдо направилась к Аластору, что все ещё стоял у своей двери, будто знал, что я передумаю.
— Почему ты так поступил со мной?! — старалась я выговорить четко, кажется, у меня получилось.
Казалось, он удивился этому вопросу, широко раскрыв свои глаза и моргнув.