9. Маршруты.
«Даже плохой день длится всего 24 часа».
Температура тела постепенно повышалась — или мне просто казалось, будто во мне горит дружелюбный тёплый огонёк, привносящий в наши с Амандой посиделки что-то родное и даже отчасти семейное: девушка передо мной, подперев подбородок рукой, слушала всё, что я ей говорила — начиная с перепалки на работе в прошлую пятницу и заканчивая наушниками, взятыми у Николаса.
И Аманде не было скучно, хотя бы потому, что мы менялись ролями — и спустя уже два с половиной часа, сидя поодаль, у разрисованной графики со знаменитостями, вроде Джеймса Дина, мы болтали и совсем не думали скучать.
Разговор всё поглощал нас, двух изголодавшихся до общения девушек, у которых, как оказывается, всё вокруг — представление забавного, но нежеланного цирка.
У подруги были свои проблемы — захудалая квартирка, в которой пыли больше, чем хотелось бы; непонятный, неизвестно чего желающий новый парень — тот ещё тип, судя по её эмоциональным и изредка даже грубоватым изречениям: познакомились они в приложении и уже пару недель как не могут нормально прогуляться.
— Знаешь, иногда мне кажется, что они сами не понимают, что им нужно от девушек, — голос Аманды негромко прозвучал, когда я вернулась из уборной, — Они берут тебя такую, со всеми твоими косяками и бреднями, а потом выясняется, что это им в тебе и не нравится.
— Типичная ситуация, — выдохнула я на одном порыве, показывая экран мобильного, — Смотри, он не мог определиться, куда ехать. Решал, видимо, на эмоциях.
— Кошмар, — мотнула головой девушка, — Слушай, а есть прямые доказательства того, что эта самая Марта...
— Нет. Просто коллеги, катается к ней, чтобы работать над журналом, проектом и статьями. Он не делится деталями, поэтому... Пусть делает, как знает.
Я не была одной из тех, кто вываливает всю свою личную жизнь на стол перед кем попало и ждёт разъяснений или поддержки, но в этот вечер мне требовалось вылить эмоции: время распределилось так, что наш диалог был комфортным и размеренным. Спокойные тона, мягкое светлое пиво и солёные орешки — ничего лишнего, просто посиделки.
— Коллеги коллегами, но знаешь, как он мечется туда-сюда, просто уму не постижимо... — хмыкнув, Аманда поправила рубашку и огляделась по сторонам, — И сам ничего не говорит тебе?
— Ничего. Мы редко нормально общаемся, в последнее время только обрывками... — я обмакнула кусочек чесночного хлеба в соус и застыла, немного помедлив со словами, — Мне кажется, что ему это и нужно.
— Чтобы ты не лезла?
— Да.
На лице девушки всего на долю секунды мелькнуло озадаченное выражение, а губы приоткрылись: она хотела что-то сказать, но в последний момент передумала, допивая пиво из высокого стакана-пинты.
— Всё будет хорошо, Олив. — наконец-то выдала Аманда, — Всему своё время. Я не буду тебя накручивать, и ты пока себя не крути.
— Ты права.
— Будешь ещё пиво?
— Да.
Она подлетела с места и промчалась между столиками и небольшой площадкой у бара, а я продолжила изучать округу — граффити мне всегда нравились — как элемент бунта, может, слишком заурядный и порой залежавшийся, но всё равно приятный. Широкие деревянные стойки, крупные столы с витыми корзиночками.
Звон бокалов, смех с соседних мест и приглушенный, но приятный звук из стереосистем — играло что-то относительно новое, но я не могла разобрать исполнителя — так давно не наблюдала за новинками, слишком уж долго пробыла без привычной горсточки авантюризма.
Раньше мне можно было включить почти любой относительно известный мне трек, и я с огромной вероятностью угадаю исполнителя, но сейчас — забытые в офисе наушники, нахмуренные в отражении телефона брови и чуть смазанная тушь — иногда в баре становилось душновато.
Аманда вернулась с пивом, и я сразу начала пить — прохладное, с лёгким медовым привкусом, оно дарило какие-то слишком приятные ощущения, что были сравнимы только со временами, когда мы с Джонатаном ещё были молодыми ребятами с менее серьёзными взглядами на жизнь.
Пили пиво, кружились на танцполе, расхаживали по кафешкам и пропадали ночами в походах, организованных общими друзьями — и с кем из них я до сих пор общаюсь?
Ни с кем.
— Ага, опять задумалась...? — улыбка на лице Аманды заставила меня отзеркалить её реакцию и встрепенуться.
— Ох, да в мыслях всё сижу... — я выпила ещё пива.
— А может, в следующий раз походим по магазинам? Или просто походим по бутикам, купим безделушек?
— Я с радостью! — лишь бы не сидеть дома 24/7.
— Да уж, смотрю, тебя эта «классная» жизнь вообще не впечатляет... А как же все эти тусовки в подобных журналах, в котором работает Джон?
— Ох, только не это... — я накрыла лицо руками и рассмеялась, вдруг вспоминая, что примерно в это же время года у Джонатана действительно вырисовывается что-то вроде корпоратива.
— Хочешь, попробую пойти с тобой? — хихикнула Аманда, — Или там только свои?
— Только свои, максимум родственники, — пояснила я, вспоминая, как в прошлом году уезжала с вечеринки раньше времени, потому что меня валило в сон, — Но я скорее всего не поеду.
— Да ладно тебе! Это же бесплатный вечер, я бы чисто ради прикольных закусок сходила, да и себя показать...
— Я уже от них успела устать. — честно улыбнувшись, я махнула головой, — И Джон будет в кругу своих. А мне там станет скучно.
Мы просидели ещё несколько минут, болтая о превратностях судьбы и рассуждая о том, что Аманда, наверное, с удовольствием поменялась бы со мной жизнями: ей только в удовольствие было бы поймать Джонатана на поездках к Марте, настучать ему по голове и сходить на корпоратив, чтобы потаскать со столиков канапешки.
— Тебе со мной хоть весело? — хмыкнула она, когда мы высунулись на свежую улицу из душноватого бара, вдыхая ночной воздух полной грудью.
В голове крутились строчки какой-то навязчивой песни, и я всё никак не могла от неё отделаться...
— Конечно, мне весело... — приобняв девушку, я положила голову ей на плечо и открыла приложение, где появился ещё один маршрут — от нашего дома и до аэропорта. Рано утром, в шесть тридцать.
— О как... — Аманда цокнула, увидев, куда я смотрю, — Правда, быстро он планы меняет...
— Ну и ладно... — я выдохнула, создавая новую поездку и ожидая, почти с замеревшим сердцем, чтобы статус загорелся зелёным.
Других активных маршрутов пока не было — значит Джонатан уже дома и никуда ехать не собирается. Было бы неплохо обсудить с ним сроки его отдыха в Аспене, чтобы я смогла как-то рассосредоточиться и понять, какие планы можно состроить на время, когда я останусь в квартире одна.
Аманда тоже вызывала такси — водитель уже был за углом, так что мы быстро попрощались: одарили друг друга краткими поцелуями, и тогда она убежала:
— Пиши или звони! Я по-любому вскочу с утра пораньше!
Моя же поездка загорелась зелёным — и я наконец-то прикрыла глаза и прижалась спиной к прохладному кирпичу здания: перед глазами мелькали крапинки и вспышки. Пиво взяло меня за воротник как-то слишком поздно. Обычно я напиваюсь почти сразу, но и серьезного опьянения не было — просто приятное состояние сонливости.
Уже привычный Ford остановился напротив бара, заехав с дежурного пункта, о котором я даже не подозревала.
— И снова я... — залезая в салон, я закинула в рот несколько жвачек, чтобы не смущать Николаса запахом изо рта.
Мужчина промолчал, медленно выворачивая руль и покидая очень маленькую и узкую улочку — на какой-то промежуток времени вокруг стало так темно, что мне пришлось несколько раз зажмуриться — показалось, будто это именно в моих глазах пропала реальность.
— Здесь всегда проблемы с освещением... — пояснил Николас, — Как в тоннелях.
— Много сегодня поездок? — спросила я просто из-за того, что в голове этот вопрос показался вежливым.
— Не сказал бы. Было и больше.
— Мы у вас не первые, да?
— В этой компании — третьи. И самые спокойные.
Я улыбнулась.
Всё-таки мы не производим впечатления разруганной и неприятной пары — и это, конечно, обрадовало меня даже сильнее, чем-то, что Джонатан был дома. Вдруг у нас выйдет поговорить про Аспен, его проект с Мартой и очередную корпоративную вечеринку?
Аманда очень вовремя мне напомнила о ней — иногда я забывалась настолько, что из головы вылетали самые крупные события, кроме дня рождения и, пожалуй, Рождества.
— Мистер Хадсон уезжает в Аспен? — вдруг спросил Николас, поднимая взгляд в зеркале заднего вида.
— Да, он с вами обсуждал? — оживилась я позади.
— Не совсем. Я отвозил его коллегу.