Я очень люблю тебя.
«Самый убедительный аргумент мужчины - это не логика, а его руки, обнимающие за талию, и шепот на ушко: «Доверься мне»».
***
-Михаил Александрович, здравствуйте. - услышал я голос своего партнера. Этот человек был ответственным за всю работу моего ледового дворца.
-Добрый вечер, Сергей. - ответил я. - Что-то срочное? Я занят. - я посмотрел на маленькую Лину, которая сопела у меня руках.
-Срочно. Я быстро. Все, так называемые фанаты высшего общества Софии Александровны, организовывают благотворительный вечер в честь всей успешной карьеры Софии. Как Вы на это смотрите? Без Вашего одобрения они, конечно, не смогут сделать ничего, - улыбнулся он.
-Ой, пиздец, - высказался я, - перезвоню завтра. Этот вопрос, пока останется открытым.
Потом мы обсудили все вопросы бизнеса, хотя я постоянно находился на связи и бесконечно решал какие-то дела.
***
-Мишка,- я услышал шепот Софы за своей спиной, обернулся к ней и облокотился на подоконник. - Как дела?
-Аделинка спит. - прошептал я. - Как ты?
-Я в порядке. Зачем Сергей звонил?
-Я обязательно расскажу. Только дома.
-Почему? Я уже всё равно не имею никакого отношения к спорту, к ледовому, - грустно говорила Софа, осторожно поглаживая маленькую Лину, лежащую у меня на руках.
-Не хочу разговаривать о работе, но хочу поцеловать тебя. - ответил я и увлек девушку в поцелуй.
-Что вы спрятались? - вдруг воскликнула Настя, зайдя в тихую темную комнату, где мы спрятались ото всех.
-Чего орешь то?! - прорычал я. - Вообще-то твоя дочь спит.
-Давай её мне, наверное, она вас совсем утомила. Да, и у вас есть дела поинтереснее, - лукаво улыбнулась сестра и оставила нас с Софой наедине.
Мы попрощались со всеми родственниками, поблагодарили маму за прекрасный вечер и уехали домой.
***
-Мы сегодня очень хорошо посидели, но я безумно устала, - вынесла вердикт невеста, снимая туфли.
-Согласен. Пора отдыхать.
-Но может перед отдыхом ты расскажешь мне о чем разговаривал с Сергеем?
-Вообщем. Твои фанатки из высшего общества решили устроить благотворительный вечер, посвященный тебе. В очередной раз любоваться и гордиться тобой.
-Я против.
-Почему так категорично?
-А зачем это мероприятие? Чтобы похоронить меня как фигуристку? И так уже всё! - у Софы произошел взрыв эмоций. В очередной раз по больной теме. Сука, как я это ненавижу. -Всё! Нет больше такой фигуристки! Нет!
Я медленно отложил телефон на комод, стараясь сохранить самообладание, хотя внутри всё кипело от этой внезапной вспышки Софы. Каждое её «Нет!» отдавалось во мне тупой болью. Я знал, что эта тема - её личный ад, выжженная земля, на которой еще долго ничего не вырастет. Но я не думал, что обычный звонок Сергея так быстро сорвет чеку с этой гранаты.
Я выпрямился и медленно повернулся к ней. Софа стояла посреди комнаты, бледная, с лихорадочно блестящими глазами. Она выглядела такой хрупкой в этот момент, и в то же время в ней было столько протеста, что, казалось, стены комнаты сейчас затрещат от напряжения. Она непроизвольно коснулась своей ноги - старая привычка, жест, который она делала каждый раз, когда фантомная боль от той самой травмы напоминала о себе.
-Софа, посмотри на меня, - глухо произнес я, делая шаг навстречу.
-Да что смотреть, Миш?! - сорвалась она на шепот, полный слез и нескрываемой ярости.
-Ты понимаешь, что они хотят сделать? Они хотят выставить меня как экспонат в музее! «Посмотрите на ту, что блистала, пока не сломалась». Я не хочу этих соболезнующих взглядов. Не хочу слушать речи о том, как «жаль, что всё так закончилось». Для них это повод надеть бриллианты и выпить шампанского, а для меня - день, когда моя жизнь разлетелась на куски вместе с тем суставом!
Я молча сократил расстояние между нами и обхватил её лицо ладонями. Она попыталась отстраниться, дернула плечом, но я не позволил. Я держал крепко, но нежно, заставляя её смотреть мне прямо в глаза.
-Послушай меня внимательно, - начал я низким голосом. - Ты никогда не будешь «сломанной». Ты та, которая заставляла стадионы замирать. И если ты думаешь, что твоя карьера - это только прыжки и медали, то ты чертовски ошибаешься. Твоя карьера - это характер. Тот самый, который не сломала ни одна операция, ни один аппарат Илизарова, ни одна неделя в гипсе.
-Миша, я не могу больше на лед... я даже стоять на нем долго не могу, ты же знаешь, - её голос сорвался, и первая слеза скатилась по щеке, обжигая мои пальцы.
-Я знаю. И мне плевать на этих «фанатов из высшего общества», если они тебя расстраивают. Я завтра же позвоню Сергею и скажу, чтобы он послал их всех к черту вместе с их благотворительностью. Я могу это сделать прямо сейчас, - я выдержал паузу, вглядываясь в её черты. - Но ответь мне на один вопрос: ты боишься их жалости или того, что сама себя уже похоронила как личность? Травма забрала у тебя коньки, Соф, но она не забрала тебя.
Она замерла, пораженная моей прямотой. Я чувствовал, как её мелко бьет дрожь.
-Соф, этот вечер может стать не похоронами, а твоим новым манифестом. Благотворительность — это не про медали. Это про тех девчонок, которые ломаются на тренировках и думают, что жизнь кончена. Ты для них - живое доказательство, что после падения есть жизнь. И эта жизнь может быть чертовски красивой.
Я притянул её к себе, зарываясь лицом в её волосы, вдыхая знакомый аромат.
-Если ты скажешь «нет» - вечера не будет. Одно мое слово, и они забудут, как тебя зовут. Но если ты согласишься... я буду рядом. Каждую секунду. Я не дам никому посмотреть на тебя с жалостью. Они будут смотреть на тебя с трепетом, потому что ты - моя, и ты - королева. Даже без коньков.
Софа уткнулась лбом в мое плечо, и её плечи наконец перестали дрожать. Мы стояли в тишине несколько минут, только в коридоре мерно тикали часы.
-Ты правда думаешь, что я смогу выйти туда и не разрыдаться, когда увижу на экране нарезку своих выступлений? - едва слышно спросила она.
Софа замолчала, вглядываясь в мои глаза, словно пытаясь найти там ответ, который она сама себе еще не дала. Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой. Она медленно покачала головой, и стальной блеск в её взгляде сменился какой-то пронзительной, тихой усталостью.
-Нет, зай, - твердо произнесла она, опуская руки. - Я не пойду.
Я нахмурился, собираясь возразить, но она мягко приложила ладонь к моим губам.
-Послушай... Я ценю, что ты хочешь меня защитить и сделать из этого «триумф». Но мне больше не нужно никому ничего доказывать. Если я выйду туда, я снова буду «той самой Софой с травмой». А я хочу быть просто Софой. С тобой. Здесь. Позвони Сергею, скажи, что я не приду.
Я смотрел на неё несколько секунд, понимая, что это не слабость, а самое сильное решение, которое она могла принять.
-Хорошо, - я взял её руку и поцеловал ладонь. - Как скажешь. Твой покой дороже любых банкетов.
Я достал телефон, быстро набрал сообщение Сергею:
Я:
Благотворительного вечера не будет. Реши вопрос без обсуждений.
Я отложил гаджет в сторону. Мы сели на край кровати, и Софа прижалась ко мне, положив голову на плечо. Ночь за окном обволакивала город, и в этой тишине её голос прозвучал неожиданно честно.
-Знаешь, мне ведь до сих пор не хватает льда, -тихо призналась она, глядя в пустоту. -Иногда я просыпаюсь и чувствую этот запах... холодного воздуха и свежей заливки. Слышу, как лезвия режут лед. Это была моя жизнь, Мишка. И когда я вспоминаю тот хруст кости и то, как мир перевернулся за долю секунды... мне до сих пор кажется, что у меня отняли часть души.
Я крепче обнял её, давая ей возможность выговориться.
-Я так долго бежала от этой боли, пыталась доказать, что я в порядке. Но сегодня, когда Сергей позвонил, я вдруг поняла: я больше не хочу бороться с прошлым. Мне не хватает катания, да. И, наверное, всегда будет не хватать этого чувства полета. Но... - она повернула голову и посмотрела на меня с такой нежностью, от которой у меня перехватило дыхание. - Теперь я хочу другого.
-И чего же ты хочешь, Соф? - спросил я, переплетая свои пальцы с её.
-Я хочу тишины. Настоящей, - она улыбнулась,- хочу наш дом. Хочу, чтобы мы просыпались не по будильнику на тренировку, а потому что нам просто хорошо вдвоем. Я хочу ребенка. Маленькое чудо, которое будет продолжением нас, а не чьих-то ожиданий. Хочу просто быть мамой, женой... быть счастливой без аплодисментов трибун.
Внутри меня что-то дрогнуло. Все мои амбиции, бизнес-планы и вечная гонка за результатом показались такими мелкими по сравнению с тем, что она сейчас сказала.
-Значит, семья? - я улыбнулся, прижимая её к себе.
-Семья, - эхом отозвалась она. - И, кажется, нам пора серьезно заняться подготовкой к свадьбе! Я хочу платье, хочу праздник. Хочу войти в этот новый этап без оглядки на то, что я когда-то не допрыгала.
Я коснулся губами её виска, чувствуя, как внутри разливается спокойное, уверенное тепло.
-Тогда завтра же начнем.
-Я очень люблю тебя.
-И я люблю тебя, бусинка.
Софа закрыла глаза, и я почувствовал, как она наконец-то полностью расслабилась в моих руках. В эту ночь мы больше не говорили о травмах и потерях. Мы говорили о будущем - о том, которое мы построим сами.