22
Их движения были неспешными, как будто время замедлилось, позволяя им насладиться каждой секундой близости. В каждом прикосновении, в каждом взгляде чувствовалась хрупкая, но крепкая нить - та, что связала их сердца гораздо раньше слов. Они словно заново открывали друг друга, не спеша, с трепетом, позволяя чувствам говорить вместо них.
Тьма за окнами сгустилась, обволакивая комнату мягким коконом, в котором существовали только они двое. Всё остальное - страхи, недосказанности, боль - растворилось где-то за гранью этого вечера. Остались только тепло и искренность.
Когда всё стало тише, и тела утратили напряжение, Милена устроилась у Сони на груди, прислушиваясь к ровному стуку её сердца. Соня обняла её, легко, но крепко, как будто это объятие было обетом.
- Люблю тебя, - прошептала она, её голос прозвучал как обещание.
Милка улыбнулась, не открывая глаз:
- И я тебя. С самого начала... и до конца.
В этой простой тишине, где не нужны были слова, они нашли то, чего так долго искали - покой. И, прижавшись друг к другу, позволили себе заснуть, зная, что с этого момента они действительно не одни.
Милена проснулась в полумраке раннего утра, когда за окном ещё только-только начинал бледнеть горизонт. Комната была наполнена теплом чужого дыхания, лёгким покоем и тем редким чувством, которое приходит, когда наконец всё на своих местах.
Она медленно повернула голову, чтобы взглянуть на Соню. Та спала, уткнувшись носом в подушку, с лёгкой улыбкой на губах. Взгляд Милены задержался на ней чуть дольше, чем нужно - просто потому, что было трудно оторваться. Всё внутри сжалось от нежности.
Не желая тревожить это тихое счастье, Милена аккуратно выскользнула из объятий, накинула рубашку, валявшуюся рядом, и босиком пошла на кухню. Холодный пол чуть обжёг ступни, но она даже не вздрогнула. Было слишком спокойно, слишком хорошо.
Кухня встретила её тишиной и утренним полумраком. Она зажгла свет, достала сковороду, включила чайник, и вскоре комната наполнилась звуками просыпающегося дома - лёгкое шипение масла, аромат поджаренного хлеба, шелест упаковки с чаем. Эти звуки были уютными, почти домашними, и Милена ловила себя на том, что готовить завтрак для кого-то, кого любишь - это особая форма счастья.
В какой-то момент она задумалась, уставившись в окно, и не сразу заметила шаги за спиной. Но потом почувствовала - как сначала что-то тёплое и тяжёлое обвило её талию, а затем - как горячее дыхание коснулось кожи на шее. Медленно, будто из сна.
Соня обняла её сзади, прижавшись всем телом, уткнувшись лицом в изгиб между шеей и плечом. Её волосы всё ещё пахли сном, а движения были ленивыми, почти кошачьими.
- Нашла себе приключение, да? - пробормотала она сонным, чуть хрипловатым голосом. - Оставила меня одну в постели...
Милена усмехнулась, не отрывая взгляда от окна, и положила ладони поверх Сониных рук.
- Я пошла спасти утро, пока оно не стало обычным, - ответила тихо. - Хотела, чтобы ты проснулась от запаха кофе, а не от моего шевеления.
Соня поцеловала её в шею - коротко, нежно, с благодарностью.
- А я проснулась от того, что стало пусто. И захотелось заполнить это тобой.
Молча постояли так: Сонины руки крепко обвивали талию, а дыхание ровно касалось кожи, будто она боялась отпустить. Милена чувствовала, как в ней разливается это утреннее, нежное тепло - не от чая, не от солнца, а от этого простого, понятного жеста.
- Еда сейчас сгорит, - прошептала она, но не двигалась.
- Пусть, - выдохнула Соня. - Завтраки могут подождать. А ты - нет.
Милена только крепче переплела пальцы с её руками. В такие моменты весь мир действительно мог подождать.
Милена всё же повернулась - медленно, в грациозном движении, будто боялась расплескать это мгновение. Она встретилась взглядом с Соней - глаза ещё немного сонные, уголки губ приподняты в ленивой улыбке, волосы чуть растрепаны. И в этом взгляде не было ни тени спешки. Только безмолвное «я здесь» и «я с тобой».
- У тебя волосы торчат в разные стороны, - тихо сказала Милена, приподняв бровь.
Соня, не отпуская её, усмехнулась и уткнулась лбом в её плечо.
- Так ты их и растрепала. Теперь люби такой, какая есть.
Милка покачала головой, не сдерживая мягкий смех, и провела пальцами по её волосам, чуть приглаживая. От этого прикосновения Соня зажмурилась, словно кошка, которой почесали за ухом.
- Люблю, - сказала Милена просто.
И в этих словах не было пафоса, не было громкой сцены. Это было как дыхание. Как «доброе утро».
Соня приподняла голову, глядя на неё с лёгкой, почти застенчивой улыбкой, и тихо ответила:
- Я тоже. И не перестану. Даже если ты сожжёшь весь завтрак на свете.
Обе рассмеялись, и напряжение, если оно вообще было, окончательно растаяло. Милена потянулась за половником, осторожно перевернула яичницу, всё ещё оставаясь в полуприкосновении с Соней - спина к груди, плечо к щеке.
- Садись, - сказала она спустя пару минут. - Уже почти готово. Только чашки найду.
- Я сама, - ответила Соня, отходя от неё неохотно. - А то совсем избалуюсь.
Она прошла к полке, достала две любимые кружки - одну с потёртым рисунком планет, другую с надписью «ещё 5 минут» - и поставила их на стол. Вскипел чайник. Закипела каша. Мир снова начал двигаться, но медленно, как будто подстраиваясь под их ритм.
Когда они сели за стол, не нужно было ни суеты, ни разговоров - всё было на своих местах. Соня ела, время от времени украдкой поглядывая на Милену, а та наливала чай и невольно касалась её пальцев.
- Знаешь... - вдруг сказала Соня, поднимая взгляд, - если каждое утро будет начинаться с тебя... я не против просыпаться вообще никогда.
Милка улыбнулась, поставила чайник на место и, склонившись к ней, коснулась губами её лба.
- Тогда постарайся не отпускать меня ни одной ночью. И каждое утро будет нашим. Всегда.
И в этой простой кухне, среди запахов тостов и горячего чая, среди света, пробивающегося сквозь шторы, они снова и снова выбирали друг друга. Без лишних обещаний. Просто - быть рядом.
конец.
____________________________
Ребята, вот и подошёл к концу этот фанфик. Хочу искренне поблагодарить вас за ваши звёздочки, за то, что читали, ждали каждую новую главу. Я не могла оставить вас, поэтому уже совсем скоро выйдет новый фанфик!