комната 094
повествование от лица драко малфоя
07|31
Я смотрел как Люсиль спала. Ее волосы спутались, губы были слегка приоткрыты, реснички время от времени вздрагивали. Я поднялся с кровати, оделся. Черный пиджак, черные брюки... Все как обычно. Прежде, чем уйти, я поцеловал ее лоб. Я тихо вышел из своей комнаты. Надеюсь, не помешал ее сну. Когда я шел по коридору, я вдруг засмотрелся на один семейный портрет. Боже, сколько здесь лжи. Фу. С отвращением я отвел взгляд.
Бодрым шагом я дошел до комнаты мамы и осторожно постучал. Она открыла дверь, и мы встретились с ней взглядами. Должно быть, у меня ее глаза.
— Ты готова? — спросил я ее.
Она нервно сглотнула.
— Да. Я готова.
Она вышла, закрыв за собой массивную дверь. Стук ее каблуков зазвенел эхом по пустым коридорам.
— Мы трансгрессируем? — поинтересовался я.
— О, нет, дорогой. Я сегодня на каблуках. Я взяла Летучий Порох. — ответила она, когда мы оба спускались по лестнице.
Мы прошли в гостиную, где был наш камин.
— Ты первая.
Она бросила немного пороха в камин.
— Больница святого Мунго. — четко сказала она. Тут же заиграло зеленое пламя, и мама сделала шаг вперед. Я взял немного пороха, бросил его в камин и произнес те же слова. Сделал шаг вперед. Все заискрилось зеленым, и через мгновение я уже был в больнице.
Мама отряхнула свое платье, а я свой пиджак. Немного каминной пыли все же осталось.
— Говорят, у него черепно-мозговая, Драко... — шепнула мне мама.
Мы подошли к регистратуре.
— Следовало бить его сильней.
— Имя? — доброжелательно улыбнулась женщина за стойкой.
— Нарцисса Малфой, — сказала мама, — Я к... Люциусу Малфою.
Женщина стала что-то искать в бумагах. Она делала это очень долго.
— Он находится... Четвертый этаж, палата 412.
— Его перевели в другую палату? — спросила мама.
— Да. Да, ему стало лучше. Здесь так написано. — она указала на какую-то бумажку.
Ну зашибись!
Мы поднялись на четвертый этаж. Мама крепко сжала мою руку. Я слышал, как сбилось ее дыхание, когда мы шли к его палате. Пахло в коридоре старостью и смертью... Это было ужасно. Чем ближе мы были к его палате, тем сильнее мама сжимала мою руку. Черт, ее волнение передавалось и мне. Я открыл дверь в его палату. Отец лежал на кровати, отдыхая. Мама вошла первая. Я закрыл за нами дверь. Мы остановились возле него, наблюдая за тем, как он спит.
— Я могу убить его прямо сейчас. — буркнул я.
— Драко, нет...
— Всего одно заклинание...
— Драко, — шикнула она, — Нет.
Я усмехнулся.
Мама склонилась над ним, рассматривая его тело. И затем она ударила его. Я рассмеялся. Отец проснулся, весь нервный. Он поморщился, приложив руку к щеке, куда ударила мама.
— Нарцисса? — вздохнул он, — Как долго я здесь нахожусь? — он стал осматриваться.
— Как долго ты спишь с этой малолеткой Пэнси? — бросила тут же она.
Смятение превратилось в наигранную невинность на его лице.
— Что? О чем ты говоришь...
— Я все знаю, Люциус. Я знаю, что ты спишь с Паркинсон. Так что тебе лучше рассказать все прямо сейчас... — ее голос дрогнул.
Я заметил слезинку в уголке ее глаза.
— Нарцисса, я не понимаю, о чем ты...
— Не пизди! — бросил я, доставая палочку. Она уперлась прямо в его шею, - Скажи маме правду. Он вжался в подушку, с опаской посмотрев на палочку.
— Драко, — тихо сказала она, — Не стоит...
— Еще как стоит! — повысил свой голос я, нажимая на палочку сильнее. Мама громко вздохнула, но решила не вмешиваться. Ей все равно меня не переубедить.
— Нарцисса...
— Скажи мне, как долго ты спишь с Пэнси. — повторила она.
Отец смотрел то на нее, то на меня. Я видел, что он боится.
— Я... Нарцисса, я не понимаю...
— Люциус. Отвечай на вопрос, — ее губы дрогнули и слеза покатилась по щеке.
Отец вздохнул, мирясь с поражением.
—Недолго... Где-то год...
— Как ты убил моего ребенка? — бросил я.
— Я не буду говорить тебе этого...
— Блять, да у тебя нет выбора. Отвечай! — я чуть ли не срывался на крик.
Мама очень крепко сжала мою руку, явно испугавшись, что я могу что-то сделать плохое, услышав ответ.
— Я заколдовал ее, пока она спала...
— Почему? Почему ты просто не оставил нас в покое?
— Драко, она грязнокровка..
— А ты бесполезный кусок дерьма, который заслуживает смерти! Ты не отец!
Я оторвал палочку от его шеи и сделал шаг назад, наводя ее на него.
— Драко, не надо... — всхлипнула мама.
— Авада Кед...
— СТОЙ! — закричал он, — Я... Я расскажу где Оникс ДеЛагрей! Только сохрани мне жизнь. Не убивай меня, сын... Я все тебе расскажу. — умолял мой отец, закрыв глаза от ужаса.
— П-прости, что? — я пытался переварить сказанное.
— Она жива, — запинаясь говорил он, — Пощади меня...
~
повествование от лица люсиль грейнджер
08|42
Мои руки потянулись к Драко, но его рядом не было. Я поняла, что он не лежит рядом. Странно. Я села и стала искать записку или что-то подобное, что он мог мне оставить. Он всегда так делал. Но записки не было. Должно быть, он просто спустился вниз. Я встала с кровати и первым делом направилась к шкафу. Я нашла там свитер Драко, форма для Квиддича, и решила надеть его. Все же, здесь было достаточно холодно. Я вышла из комнаты. Темные коридоры встретили меня тишиной и пустотой. Внизу было тихо, и это только усиливало мою тревогу. Я шлепала своими босыми ногами по мраморному полу, как обычно, и, спустившись вниз, ускорила свой шаг, направившись к кухне. Ни Драко. Ни Блейза. Ни Нарциссы. Только Лорензо. Блять, ну почему мы все время остаемся одни? Он заметил, что я зашла на кухню, взглянул на меня, а затем повернулся к своему чаю. Я подошла поближе и села за столом.
— Где все? — спросила я, надеясь, что он ответит мне.
— Блейз еще спит. Драко и Нарцисса куда-то ушли. — ответил он, избегая моего взгляда.
— Оу, — вздохнула я, — Ты не знаешь, куда конкретно?
— Нет. — бросил он.
И тишина.
— Ты злишься на меня?
Он усмехнулся.
— Нет. Я не злюсь на тебя, Люсиль, — шипел он, — Разочарован? Скорее всего да.
— Лорензо, я расскажу ему, но...
— Правда? Когда? Когда ты расскажешь ему? — бросил Лорензо, ударив ладонью по столу.
Его агрессия напрягала меня, но это не было для меня чем-то новым. Я встречаюсь с Драко Малфоем, так что...
— Не сейчас, — сказала я, и он снова усмехнулся, — Энзо, я не могу рассказать ему сейчас. Это только все усугубит...
— А хранить такое в тайне нет?
— Ты не понимаешь, Энзо, — сказала я, — Кто знает, что он сделает с тобой, когда узнает, что мы...
— Он ничего не сделает, Люсиль. Ничего, если узнает это от тебя.
— Ты не знаешь наверняка...
— Вообще-то знаю, — возмутился он, поставив пустую чашку в раковину, — Лучше, чтобы он узнал это от тебя, — он включил кран, — И поскорее.
— Я знаю, что я делаю, Лорензо. Тебе не нужно говорить мне, как поступить. — бросила я.
— Знаешь что, Люсиль? — он оставил кружку и повернулся ко мне.
Обе его руки держались за край столешницы. Я чувствовала напряжение.
— Ты права. Ты знаешь, что делаешь. Так что я просто оставлю тебя в покое, — бросил он, — Как тебе такое?
Я сглотнула.
— Звучит... неплохо. — ответила сухо я.
Тишина. Он отвернулся. Агрессивно надел на себя фартук Нарциссы и продолжил мыть кружку. Возможно, он думал, чего бы еще мне сказать. Я же не могла подобрать слов. Может, секс с ним был ошибкой. Бля, у меня биполярка какая-то... Но мне был нужен мой лучший друг. — Лорензо, — начала я, — Прости меня, Лорензо.
— Не извиняйся, если ты не чувствуешь вины, Люсиль...
— Но мне правда жаль...
— Нет, Люсиль, нет! — грубо бросил он, начав тереть губкой заварник, — Если бы тебе было действительно жаль, ты бы рассказала уже Драко...
— Ты говоришь так, словно это просто сделать! Ты понимаешь, о ком мы сейчас говорим? О Драко Малфое, Энзо! — от возмущения я поднялась со своего места.
— А ты ведешь себя так, словно лучше скрыть это от него!
— Скрыть что и от кого? — нас прервал голос. Мы оба повернули головы и увидели Блейза. Он пожал плечами в недоумении.
— Ничего. — сказали мы в унисон.
Я вернулась на свое место.
— Где Нарцисса? — спросил он, сладко потянувшись.
— Она и Драко ушли куда-то, — ответил Лорензо, наконец закончив мыть посуду, — И не спрашивай куда, потому что я без понятия.
— Ладно... Кто хочет блинчиков? — спросил Блейз, открыв дверцу холодильника.
— Можно мне два? — попросила я.
— Хорошо, два блинчика, — он улыбнулся мне, — Лорензо?
— Мне три, пожалуйста, — буркнул он, присаживаясь рядом со мной, — Ты сможешь обрезать у них края?
— Как это сделать?
— Я покажу, — ответил Лорензо, — Просто начинай делать тесто. Мы с Люсиль посмотрим. Может, он и злился на меня, но он никогда бы не оставил меня. Все из-за его большого и любящего сердца. Я не заслуживаю Лорензо. Да я вообще никого не заслуживаю.
~
повествование от лица драко малфоя
Мама катит по коридору инвалидную коляску, в которой сидит мой отец. Прямо сейчас, он собирается рассказать нам все, что касается Оникс, хотя все считают ее погибшей. И, честно говоря, я даже не знаю, говорит ли он правду, или же это очередная уловка... Очередная хитрость... Конечно я пощадил его, когда услышал имя своей подруги. Но вот в Азкабане вряд ли так смилуются.
— В тот лифт, — отец указал на самый крайний, и мы зашли в него, — Теперь в самый низ. В подвал. К клеткам.
— Клетки? Там что, заброшенный подвал? — вопросительно выгнула брось мама, нажимая кнопку.
— Он заброшен по некоторым соображениям, моя любимая...
— Не смей называть меня своей любимой, Люциус. — бросила она, еле сдерживая слезы. Мой отец наконец заткнулся. Я видел, что ему было... стыдно. Но мне было все равно. Ему суждено было гнить. Я потерял ребенка, теперь он потеряет своего. Треск тросов и мигание света встретили нас по пути вниз. Думаю, подвал был такой же старый, как и Хогвартс. Лифт затрясло и вскоре он остановился.
— Если Оникс действительно здесь... То почему она... здесь? — спросил я.
Я не мог придумать ни одной причины, объяснения тому, как она осталась жива. На нее напал оборотень. Я видел...
— Она пережила нападение, — промямлил отец, — А мистер Паркинсон, очень уважаемый здесь человек, фанатик, решил, что ей будет лучше здесь... В больнице святого Мунго, вместе с другими выжившими.
Маму передернуло. Мы с ней устали выслушивать этот бред.
— Ты больной ублюдок, ты знаешь об этом? — выругался я. Отец лишь тихо рассмеялся.
— Ну, не такой больной, как ты... — бросил он в ответ, — Переспать с грязнокровкой, да еще и завести ребенка с ней...
— Заткнись, Люциус! — мама резко остановилась, — Ты говоришь с моим сыном, а не с каким-либо незнакомцем. Прояви уважение, если ты хочешь жить... — она склонилась над ним с жестокой улыбкой, — Или я убью тебя собственными руками.
Это заткнуло его. Двери лифта открылись. Перед нами был тускло освещенный коридор. Кирпичные стены, свечи в качестве подсветки... Да, место было очень старым. Я разглядел что-то роде информационной стойки. Мама вышла из лифта, и я последовал за ней. Ей было тяжело везти отца в коляске из-за каменного пола.
— Мам, позволь мне, — я жестом указал на коляску.
— Нет, все в порядке...
— Я настаиваю.
Мама отошла в сторону, и я вцепился за ручки коляски. Я толкнул ее вперед, и отец взвыл от моей резкости, возможно и от боли тоже.
— Нарцисса, не позволяй ему...
— Он настоял. Будь благодарен. — прошипела ему в ответ мама.
Мы подошли к этой непонятно стойке, за которой сидел Гремлин, и что-то писал на клочке бумаги. Мама прокашлялась, и он поднял на нас свой взгляд.
— Если вы ищете крыло для душевнобольных, то вам на третий этаж, — медленно заговорил Гремлин, — Сейчас вы находитесь в запретной для посетителей зоне.
— Эм... — мама не знала, что сказать, как вдруг ее прервал голос отца.
— Люциус Малфой. Проект Грейбек.
Гремлин тут же отложил бумажку и поднялся с места, приглашая нас за собой.
— Отлично. Следуйте за мной. — буркнул он.
Мы пошли за ним и оказались в еще одном коридоре. Он выглядел абсолютно так же, как и тот, из которого мы пришли. Я увидел клетки. Они тянулись вдоль коридора. Заключенные кричали о помощи, кто-то не мог понять, где находится. Одним словом, это было страшно. Мама была напугана. Она крепко схватилась на мое плечо.
КОМНАТА 094 ОНИКС ДЕЛАГРЕЙ «ПРОЕКТ ГРЕЙБЕК» ПОД РУКОВОДСТВОМ: ЛЮЦИУС МАЛФОЙ И КАССИУС ПАРКИНСОН
Я несколько раз перечитал табличку на двери. Я почувствовал, что меня начинает тошнить. Я даже представить не могу, что они тут с ней делали. Это добило меня. Мой отец и правда псих.
— Мы пришли, сэр Малфой, -сказал Гремлин, доставая массивную связку ключей. Когда я увидел, сколько на этой связке ключей, ужас охватил меня. Оникс была за одной из этих дверей все это время! Мне было трудно смириться с ее смертью, но это... Это было еще тяжелее принять. Гремлин наконец нашел подходящий ключ и вставил его в замок.
Мама ахнула, прикрыв глаза, не в состоянии заглянуть за дверь. Прежде чем Гремлин успел отворить дверь, мой отец отослал его, поблагодарив за службу.
— Спасибо, дальше мы сами.
Гремлин поклонился.
— Как пожелаете, сэр.
Гремлин вернулся на свое место.
— Вперед, Драко. — с мерзкой улыбкой произнес отец.
Дрожащей рукой я отворил дверь. Холодный воздух тут же ударил мне в лицо. И я увидел Оникс. Она сидела посреди клетки, обхватив себя руками. Я тут же почувствовал что-то новое в себе. Мне это не понравилось, но я решил дать волю чувствам. Слеза покатилась по моей щеке. Я продолжал смотреть на нее.
— Прошу вас, сэр Паркинсон, — прохрипела она, — Я устала... Прошу, хватит на сегодня экспериментов...
сглотнул.
— Онни...
Она медленно повернула ко мне голову. Ее пустые, потускневшие глаза встретились с моими.
— Г-где ты был? — ее губы дрогнули, — Где ты был все это время? Прошу, Драко, помоги мне... — ее голос ломался все сильнее с каждым словом.
— Оникс... Я не знал, что ты была все это время... здесь. — я сделал несколько шагов к ней. Мое сердце обливалось кровью. Я стал рассматривать ее маленькую фигурку. Кожа да кости. И от этого, мне стало лишь тяжелее. У нее был огромный шрам, полагаю, его оставил Фенрир. Также глубокие царапины на шее, бедрах, плечах. Они все были залечены. Она попыталась встать, но тут же ее ноги пошатнулись. Я успел поймать ее. — Прошу, скажи мне, что ты пришел за мной... — ее слабый голос заставил меня вздрогнуть.
— Я пришел за тобой, Онни. Правда.
Осторожно я взял ее на руки. Она была такой легкой. Наверно, здесь очень плохо кормили. И я вынес ее из этой блядской клетки. Словами невозможно было описать те чувства, что я сейчас испытывал.
— О боже... — мама прикрыла рот руками. Слезы тут же покатились по ее щекам.
— Ну, все... Пойдемте. — сказал мой отец.
Я посмотрел на него с отвращением.
— Мы пойдем, отец. — сквозь зубы сказал я.
— Ч-что? — он запнулся на полуслове. Я подошел к нему сзади и столкнул его из коляски прямо в клетку, закрыв за ним дверь.
— Драко, даже не думай...
— Доброй ночи, отец. Отдыхай. — бросил я, закрывая дверь на замок. Крики наполнили комнату 094.
— Мам, — сказал я, — Пойдем?
Она бросила тяжелый взгляд на дверь, за которой кричал мой отец, и смахнула свежую слезу.
— Хорошо, — тихо ответила она, — Пойдем. Вместе мы дошли до лифта, все еще слыша крики отца. Гремлину было все равно. Мама нажала на кнопку, и двери лифта тут же отворились. Оникс была у меня на руках. Ее руки слабо держались за мои плечи. Ее глаза были закрыты. Мне было страшно представить, что с ней делали. Ее фиолетовые круги под глазами говорили о чем-то ужасном. Выглядела она намного хуже, чем в ту ночь, когда она вместе с Люсиль готовилась к экзаменам.
[флешбек]
— Лузеры, что вы делаете в субботу вечером? — спросил я, уставившись на Люсиль и Оникс, которые обложились книжками, сидя в гостиной.
— Готовимся к экзаменам. Вы? — спросила Оникс.
— Трахаем дам налево и направо! — пошутил Блейз. Оникс закатила глаза и метнула в него острый взгляд.
— Отвратительно. Она вернулась к учебнику.
— О, нет, Оникс! Только не думай, что вы лучше нас! — засмеялся Лорензо, усаживаясь рядом с Люсиль. Его руки легли на ее плечи.
— Но мы и вправду лучше вас, Энзо, — Онни скомкала бумажку и бросила ее в Лорензо. Люсиль рассмеялась.
— Приходите потом к нам. У нас есть выпивка... — предложил Блейз.
— Не приглашай их, Забини. Оставь зубрил в покое... — сказал я. Оникс тут же закрыла книжку и поднялась с дивана. Как всегда на высоте. Я знал, что это заденет ее. Она любила вечеринки и всякие посиделки.
— Мы НЕ зубрилы! — крикнула она, — Люсиль, вставай! Мы идем тусить! Люсиль что-то буркнула себе под нос и тоже закрыла книгу.
— Малфой просто воспользовался реверсивной психологией, Онни... — Люсиль сложила свои учебники в сумку.
— Ну, это сработало, — рассмеялась девушка, — Пойдем, Люсиль, будет весело!
Двери лифта открылись. Мы оказались на первом этаже больницы. Пока мы шли по людным коридорам, многие странно косились на нас. Первой вышла мама. А я с Оникс за ней. Снова Летучий Порох. Снова зеленое пламя. И мы оказались дома. В поместье. Я тут же выкрикнул имя. На автомате. И это не была Люсиль, нет.
— Б-Блейз! — кричал я.
Я пронес Оникс поглубже в дом.
— Блейз! — крикнул я еще раз. Мое сердце громко стучало от волнения.
— Что! Что такое! — он крикнул в ответ, и я услышал приближающиеся шаги. Блейз уставился на меня еще с лестницы, и, увидев Оникс, тут же замер. Он был шокирован. Он просто остановился на месте. Вскоре, за ним появились Люсиль и Лорензо. Они все были в шоке.
— О-онни? — дрогнул его голос. Он оттолкнул друзей и бросился к нам.
— Оникс! — кричал он сквозь слезы, — Что. Какого... Что вообще произошло?
Блейз взял ее на руки и стал рассматривать ее тело.
— Что с ней сделали?
— Не может быть... — Люсиль шептала себе под нос, устремившись к нам с лестницы.
Лорензо последовал за ней. Люсиль убрала спутавшиеся волосы с лица подруги. Оникс открыла глаза.
— Люсиль, — заговорила слабо девушка, — Люс...
— Я здесь... М-мы все здесь, Оникс. — затем она подняла взгляд на меня, — Где. Где ты нашел ее? — Я не могу объяснить сейчас. Мне нужно сделать кое-что... — сказал я, направляясь в кабинет отца.
Я открыл тот злополучный шкаф, где отец хранил письма Пэнси, затем направился к камину.
— Куда ты идешь? — меня остановил Лорензо. Я прошел вперед и остановился у камина.
— В Министерство, — резко ответил я. Немного Пороха, и передо мной вновь блистали зеленые языки пламени, — Пэнси и Люциус будут гнить заживо в Азкабане.