Глава 9.
Дождавшись звонка, возвещающего об окончании урока, две девушки выскальзывают из класса, желая затеряться в толпе. И им это удается - никто не замечает, как они ускользают от взглядов учителей и спешат вниз по лестнице, к первому этажу.
Ева следует за Сашей, полностью доверяясь ее плану. Спустившись, они оказываются под лестницей. И к удивлению Евы, дверь, ведущая наружу, оказывается открытой - Саша, видимо, знала об этом потайном выходе.
Девушки быстро выскальзывают за порог, и Саша аккуратно закрывает дверь за ними, отрезая путь обратно. Ева чувствует, как ее сердце бешено колотится. Она никогда раньше не сбегала с уроков, но Саша, кажется, знает, что делает.
Вырвавшись из-под гнета школьных стен, девушки стремительно покидали территорию.
– Я думала, все будет намного сложнее. – глаза Евы сверкают от радости, словно она только что-то неописуемое.
– Да по хуйне вообще. – легкомысленный тон Крючковой выдают опыт, ведь не раз она сбегала с уроков. – Шаг ускоряй, все у Влады уже сидят.
Несмотря на то, что друзья Саши были из совершенно иного мира, Ева была готова преодолеть границы и познакомиться с ними. Ее статус прилежной ученицы и примерной дочери резко контрастировал с образом жизни Саши, чье поведение нередко вызывало осуждение. Астафьева хочет, чтоб этот день был незабываемым, несмотря ни на что. И даже присутствие Сони, которая, как знала Ева, вряд ли будет рада ее появлению, не могло испортить ее настроение.
Ева шла уже по знакомым улицам, с каждым шагом все глубже погружаясь в атмосферу этого неблагополучного района. Ее взгляд скользил по валяющимся бутылкам и окуркам, сломанным скамейкам, обшарпанным стенам домов. Казалось, сама душа этих мест источала запах безнадежности. Но звуки музыки нарушили тишину, и Ева подняла голову, замечая людей, стоящих на балконе. Они приветливо махали, и Ева увидела, что Саша отвечает им тем же. Девушки подошли к подъезду, дверь не работала, а музыка уже стихла. Они без проблем попали во внутрь.
Ева оказалась в незнакомом месте, где витал аромат табака и дешевого алкоголя. Громкие голоса и беспрерывный смех создавали атмосферу шумного веселья. Пройдя вглубь комнаты, Ева с Сашей привлекли внимание присутствующих, заставив их умолкнуть.
– Знакомьтесь, та самая девчонка из школы, о которой вам Женя рассказывала. - представила Крючкова Еву своим друзьям, одаривая ее широкой улыбкой. В следующий миг Женя бросилась к Еве, крепко обнимая ее.
– Я Ева. – произнесла девушка, отвечая на объятия подруги. Окинув взглядом окружающих, она почувствовала исходящий от Жени запах алкоголя.
– Паинька моя. – пропела Женя, прижимаясь к Еве.
Астафьева удивилась, когда на нее смотрели с неподдельным интересом, а не с привычной неприязнью. Но особенно удивлена была Соня - ее глаза округлились, а брови поползли вверх. Соня никак не могла понять, почему на эту девушку, такую не похожую на них, смотрят с таким вниманием. Сама Соня была недовольна происходящим, ей не нравилось, что Еву приняли так легко.
А Ева... Ева была совершенно спокойна. Она не искала одобрения или признания, ей было все равно, что о ней думают. Но каково же было ее удивление, когда вокруг нее завязался оживленный разговор, и люди стали расспрашивать ее о себе. Все были поражены, что в этом мире еще остались те, кто не пробовал курить и не пил. Ева сразу выделялась среди них, но даже без этого она оказалась интересна им.
Ева нашла себе место, чтобы присесть, пока все остальные продолжали пить. Ей стало скучно наблюдать, как Саша о чём-то беседует с Соней, а Женя, уже веселая, танцует с каким-то парнем. Ева ловила на себе недружелюбные взгляды Сони, будто та сжирала её глазами, давая понять, что ей тут не рады. «Не, это компания не для тебя, слишком правильные ты. Лучше бы пошла домой, книжки почитала» - читала по глазам Ева, которой было всё равно.
Неожиданно к ней подсела девушка, которая чем-то отличалась от остальных. Возможно, её милыми чертами лица и небольшим количеством макияжа, или тем, что она не носила пацанский прикид, как остальные.
– Привет, Евик! Чего сидишь одна? – спросила девушка, и Ева удивилась такой форме обращения.
Девушка мило улыбнулась, видно, что и она успела выпить пару стаканов.
– Да так, скучно просто, – пожала плечами Ева. – Извини, напомни, как тебя зовут?
– Лейла, – ответила та, не переставая улыбаться.
– Запомню. – кивнула Ева.
– Между тобой и Санькой что-то есть? – спросила Лейла.
– Что? Нет, нет! Мы просто подруги, ничего больше, – затараторила Ева, немного паникуя.
Она вздрогнула, словно ее окатили холодного водой. Как могла Лейла произнести такие слова? Неужели она действительно не понимает, что отношения между женщинами - это неправильно, противоестественно? Ева чувствовала, как внутри нарастает волна возмущения и непонимания.
– Ты чего испугалась то? – Лейла засмеялась, её глаза искрились весельем, словно для неё это была всего лишь безобидная шутка. Но для Евы это было далеко не смешно.
– Ну, это не правильно.. – тихо проговорила Ева, пытаясь подобрать нужные слова.
– Я так подумала, потому что Женя все уши прожужжала, что Саша познакомилась с милой девочкой... Ну а мы с тобой отличаемся - более нежные что-ли в отличие от них. – Лейла кивнула в сторону весело смеющейся компании.
Ева почувствовала, как её сердце сжалось. Неужели Лейла действительно думает, что они с Сашей... Нет, этого не может быть!
– А ты с кем-то в отношениях тут? Не с тем парнем случайно, Никита зовут, вроде... И все у вас тут, ну, свой же пол любят? – спросила Ева.
Лейла громко рассмеялась, прикрыв рот рукой.
– Какой Никита? У меня муж был и ребенок уже есть. А Никитос - это мой брат. - продолжила та. - Мальчишки нет, а вот на счет девочек.. То да, большинство.
Ева сидела, словно парализованная, пытаясь осмыслить происходящее. Как такое могло случиться? Разве это не противоречит всем устоям и нормам, которые она так свято чтила? Ева чувствовала, как её накрывает волна отвращения и непонимания.
Лейла, заметила замешательство той, придвинулась ближе, пытаясь заглянуть ей в глаза.
– А ты что, против этого? – спросила она. Ева поёжилась, представляя эту картину, и её передёрнуло.
– Да, это ведь ужасно! – выдавила она, не в силах скрыть своего отвращения.
Лейла лишь цокнула языком, будто отмахиваясь от её слов.
– Да нормально это всё, забей. – небрежно бросила она, подмигивая Еве. – Ты главное перед другими такого не скажи, а то мало ли ещё отхватишь по еблу. – предупредила она, и Еву вновь замутило.
Как она могла так спокойно говорить об этом? Разве это не было чем-то ужасным и неправильным? Ева чувствовала, как внутри неё нарастает волна протеста. Она не могла принять то, что происходило вокруг. Это шло вразрез со всем, во что она верила. Ей хотелось закричать, сказать, что это неприемлемо, но страх удержал её язык.
Ева кинула взгляд в сторону Сони. Снова. Этот пронизывающий, пожирающий взор заставлял тело содрогаться. Соня была уже достаточно пьяна, и это только усиливало ее пугающее очарование.
Внезапно из кухни донесся раздраженный мужской голос.
– Твою мать, Влада, у нас пиво закончилось!
По дому прокатилась волна недовольных возгласов.
Хозяйка квартиры повернулась к Саше, сидящей рядом, но та отрицательно покачала головой. Тогда взгляд девушки переметнулся к Соне.
– Легавая, сгоняй кабанчиком по братски.
Соня закатила глаза, но поднялась с дивана. В этот момент из кухни вышел Никита.
– И Еву возьми, прекращай тосковать по девчонке которую ты видела недавно. – оскалился он в усмешке. – Вот Евка у нас, помилее даже будет.
– Кстати да, – поддержала его Саша, сделав очередной глоток из бутылки. – Не зря же вам Женя мозга выебла про нее.
– Молча будьте. – психанула Соня и посмотрела на Еву, приказывая ей взглядом подняться. Ева повиновалась.
Холодный ветер пронизывал до костей, заставляя Еву поежиться и спрятать руки в рукава куртки. Рядом шла Соня, мрачная и раздраженная. Ева понимала, что могло вызвать такую реакцию.
– Почему «Легавая»? – осторожно поинтересовалась Ева, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.
Соня кривится от холода и бросает на Еву недовольный взгляд.
– От фамилии. Кульгавая я, но эти гении так не думают и зовут так постоянно. – ворчит она.
– А почему ты меня в тот день ангелочком назвала? – продолжает расспрашивать Ева, ловя шанс узнать больше.
– Что за допрос? – раздраженно отвечает Соня, очевидно, не желая вдаваться в подробности.
Ева вздыхает, не зная, что еще спросить.
– Каким хреном ты вообще с нами оказалась? – ускоряет шаг, и Ева вынуждена догонять ее.
– Меня Саша с Женей еще давно привести хотели, но не получалось. Да и я не знала, что ты с Сашей близка. – неуверенно отвечает Ева, хотя на самом деле она видела их вместе.
– Ты не будешь своей тут, ты совершенно другая. Не лезь. – резко бросает Соня.
– К чему это сейчас?
– Зачем тянешься в наш мир? Что ты тут забыла? – продолжает давить на нее Соня.
– Я не знаю, у вас милые ребята в компании.. – пожимает плечами Ева, пытаясь найти хоть что-то положительное.
– Конечно, когда друзей толком нет, везде нравиться будет. – едко замечает Соня, явно пытаясь задеть Еву.
– Перестань. – просит Ева, чувствуя, как ей становится неприятно.
– Ты такая дура. С твоими родителями можно обо всем мечтать и ни о чем не беспокоиться.
– Ты не знаешь ничего о моей семье. – тихо возражает Ева, следуя за Соней, которая зашла в магазин.
– Деньги есть - главное, проблемы уже не должны волновать. – бросает напоследок Соня, давая понять, что в ее понимании Ева живет в роскоши и ни о чем не заботится.
Казалось бы, жизнь в достатке должна приносить Астафьевой радость и счастье, но Ева чувствовала себя скованной, лишенной свободы выбора. Ее мать с железной хваткой управляла каждым аспектом жизни дочери, требуя безоговорочного подчинения. Малейшее отклонение от материнских правил грозило суровым наказанием. Ева в собственном доме тосковала по простым радостям - прогулкам на свежем воздухе, встречам с друзьями, возможности принимать самостоятельные решения. Она понимала, что ее выбор всегда будет под неусыпным контролем мамы, и малейшая ошибка может стоить ей всего. Она устала от этого.
Девушки вышли с магазина.
– Время видела? Вали домой. – резко бросает Соня, останавливаясь напротив Евы.
– Да, – отвечает Ева, бросая взгляд на экран телефона. – Мне пора.
– Мать знает? – спрашивает Соня, её брови хмурятся.
– Нет. – Ева качает головой.
– Тупая. – Соня закатывает глаза, её раздражение нарастает. – Я пошла.
– Пока, легавая. – усмехается Ева, глядя вслед уходящей Соне.
Соня резко оборачивается.
– Втупи, либо прям тут ляжешь, обещаю. – говорит она, после чего уходит.
Сумерки город. Ева поспешно пошла домой. Сердце трепетало от смешанных эмоций - с одной стороны, она испытывала радостное волнение от проведенного с новыми знакомыми времени, с другой - тревогу за пропущенные звонки от матери.
Несмотря на страх, исходящий от темноты, Ева не могла сдержать улыбки, вспоминая забавные выходки Сони. Эта милая с виду девушка таила в себе неожиданный темперамент, ее гнев словно бурлящий поток, готовый прорвать плотину в любой момент. И почему-то это зрелище доставляло Еве тайное удовольствие. С одной стороны, Ева опасалась предстоящего разговора с матерью, но с другой - тепло воспоминаний о проведенном вечере согревало душу. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему живой, открытой новым знакомствам и впечатлениям. И пусть она пока не решалась попробовать алкоголь.
Ева, погружённая в свои мечтания, вдруг ощутила грубое прикосновение к плечу. Вздрогнув, она резко обернулась и перед ней предстали две незнакомые фигуры.
– Откуда такая милашка к нам пожаловала? – едко бросил человек, крепко сжимая руку Евы.
– Ангелин, не с нашего точно. – послышался голос от другого.
– Оксан, ебло завали нахуй. – грубо оборвал его первый.
Две девушки. Ева сразу почувствовала неладное - от них разило алкоголем, они явно были не в себе.
– Чего вам? – с дрожью в голосе проскулила Ева, ощущая, как предательски затряслись ее колени.
– Очнулась, какая прелесть! – широко улыбнулась Терехина, будто чувствуя страх Евы. – Чего мы так поздно по чужим районам шляемся? Не боишься одна?
Ее слова были как ножевые удары.
– Мне домой надо, я тороплюсь сильно. – торопливо ответила Ева.
– Да ладно тебе, – встряла Оксана, – повеселиться с нами не хочешь?
– Нет, я правда тороплюсь. – взмолилась Ева.
Но внезапно сильный удар обрушился в ее челюсть от Оксаны. Ева потеряла равновесие и упала, а боль только усиливалась. Ее начали пинать, что-то кричать в ее адрес и громко смеяться. Звон в ушах заглушал все вокруг. Зачем Ева вообще ушла со школы? Нужно было просто отсидеть последние два урока и спокойно вернуться домой.
Но теперь уже ничего не было понятно - Ева отключилась.
***
Ева наконец открывает глаза, слыша чей-то бубнеж рядом, и с трудднимается. Боль отзывается по всему ее телу. К ее большому удивлению, перед ней оказывается Кульгавая.
– Доброе утро, блять. – раздается грубый голос Сони.
– Две девушки... – начинает Ева, вспоминая своих обидчиков.
– Нету, когда я пришла, их уже не было, только ты развалилась на пол дороги, – пожимает плечами Соня и тут Ева замечает что та обрабатывает ей содранные колени.
– А время? – спрашивает Ева.
– Час или два, или три, не знаю, – отвечает Кульгавая, от которой исходит резкий запах выпитых напитков. – Домой шла, ну и ты встретилась.
– Забота, – хмыкает Ева, кивнув на ноги.
– Ебушатник прикрыть. – закатывает глаза Соня.
– Спасибо, Сонька. – смущенно благодарит Ева, а Соня лишь недовольно вздыхает в ответ.
Взгляд Евы с благодарностью скользил по лицу Сони, когда та бережно обрабатывала её раны. Несмотря на все, что происходило между ними ранее, Ева не могла не заметить, как мягко и заботливо действовали руки Сони. В её глазах читалась доброта, которая, казалось, исходила прямо из глубины души. Соня словно капризный ребенок, показывала свой непростой характер. Но стоило взглянуть в её глаза, как становилось ясно - Соня не злилась всерьез, а лишь пыталась скрыть свою настоящую натуру.
– Сонька, ты такая милая. – с теплотой произнесла Ева, и уголки губ Сони дрогнули в едва заметной улыбке.
– Не удивлюсь, если ты сама виновата в этом инциденте. – нахмурившись проговорила Соня, но Ева лишь покачала головой.
– Нет, я просто шла домой, а они предлагали повеселиться, но я отказалась. – тихо ответила Ева.
Соня вновь нахмурила брови, явно поняв что-то.
– Девушки? На лицо их помнишь? – спросила она. Ева задумалась на мгновение.
– Нет, только имена знаю - Ангелина и Оксана. – пожимает плечами.
– Да ну. – Соня вздохнула и отвернулась, уставившись на стену когда уголки губ поползли на вверх. Кулаки сжались, а агрессия волной поступила к горлу.
(тгк: unffrdbl)