ГЛАВА 39. Клятва защиты
После разговора с Настей, я чувствовал себя немного спокойнее. Но тревога все равно не покидала меня. Я знал, что Алена способна на многое, и был готов к любым ее подлостям.
Весь день я был на взводе, стараясь быть рядом с Настей и оберегать ее. Но она была какой-то странной: задумчивой и печальной. Когда я спрашивал, что случилось, она отмахивалась и говорила, что все в порядке.
Вечером, проводив Настю до дома, я не мог найти себе места. Что-то было не так. Я чувствовал, что она что-то скрывает от меня.
Решив во всем разобраться, я ночью прокрался к дому Насти и тихонько постучал в ее окно. Уверен, что она не спит.
Через несколько минут окно осторожно приоткрылось, и в проеме появилась Настя. Ее глаза были красными и опухшими, а лицо бледным и измученным.
— Дима? Что ты так поздно? — прошептала она, глядя на меня с удивлением.
— Я волнуюсь за тебя, Настюш, — ответил я, нежно касаясь ее руки. — Ты какая-то странная весь день. Что случилось? Ты можешь мне доверять.
Она вздохнула и опустила голову.
— Все очень плохо, Дима, — прошептала она, и голос ее дрогнул. — Алена… она сделала это.
— Что сделала? — спросил я, насторожившись.
— Она распустила обо мне грязные слухи по всему селу, — слезы потекли по ее щекам. — Все считают меня бесстыжей девкой… Все смотрят на меня с презрением…
Мое сердце сжалось от боли. Я не мог поверить, что Алена способна на такую подлость.
— Что за слухи? — спросил я, сжимая кулаки.
— Я не хочу говорить об этом, — ответила Настя, отворачиваясь от меня. — Это слишком унизительно…
— Любимая, не молчи, скажи мне, — попросил я. — Я должен знать, кто и что говорит о тебе. Я не позволю, чтобы кто-то оскорблял тебя!
Она посмотрела на меня заплаканными глазами и, запинаясь, рассказала о том, что произошло в магазине, о шепотках и осуждающих взглядах людей.
Я слушал ее, и во мне нарастала ярость. Я хотел разорвать Алену на куски за то, что она сделала с Настей.
— Не переживай, — сказал я, обнимая ее. — Я разберусь с этим. Я заставлю Алену пожалеть об этом.
— Не надо, Дима, — ответила она. — Это только усугубит ситуацию. Лучше просто забыть обо всем и жить дальше.
— Забыть? Как можно забыть такое? Ты не виновата ни в чем! Ты не заслуживаешь такого отношения!
— Но я не хочу, чтобы ты из-за меня ввязывался в неприятности.
— Я не боюсь ничего, когда дело касается тебя, — ответил я, глядя ей в глаза. — Я люблю тебя. И не позволю, чтобы кто-то тебя обижал.
Я обнял ее крепче и поцеловал в лоб.
— Успокойся. Я все улажу. Обещаю. Ты можешь мне доверять.
Она прижалась ко мне и заплакала. Я гладил ее по волосам, успокаивая и утешая.
— Я люблю тебя, — прошептала она сквозь слезы.
— Я тоже тебя люблю, — ответил я. — И всегда буду рядом с тобой, чтобы защитить тебя.
Я пообещал Насте, что накажу виновных. Но знал, что это будет непросто. Село — это как один большой муравейник. Все друг друга знают, и любая новость разлетается мгновенно.
Но я был полон решимости. Я должен был очистить имя Насти и доказать всем, что она — самая лучшая девушка на свете. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого добиться.
Я поцеловал Настю на прощание и, пообещав, что скоро вернусь, тихонько выскользнул из ее окна. В моей душе горела ярость. Я был готов на все, чтобы защитить свою любимую от этой подлой клеветы.
Алена перешла черту. И теперь ей придется за это ответить.