все ради игры
Он — под лекарствами и под замком,
С ножами в карманах, с «не трогай — умрёшь».
Его «можно?» — закон, не пустой звук,
Его «нет» — всегда значит «нет».
Другой — с именем, взятым взаймы,
С прошлым, что дышит прямо в затылок.
Он выжил бегством, ложью, огнём,
И знает: прикосновение — риск.
Они не про «исцелю» и «спаси»,
Не про «будь нормальным», «будь как все».
Он видит дрожь — и отводит руку.
Тот видит нож — и не делает шага назад.
На корте — кровь, крики, контроль,
За линией — таблетки и тишина.
Он держит ворота, как держит границы:
Никто не войдёт. Даже он сам.
«Ты под таблетками?» — «Да».
«Ты хочешь?» — пауза. — «Да».
Мир не рушится. Никто не кричит.
Так выглядит доверие, а не любовь из книг.
И если рядом с Эндрю Миньярдом
Тот, кто всю жизнь бежал, — остаётся,
Значит Нил Джостен
Наконец нашёл место, где не надо быть оружием.
Не «навсегда». Не «исправлю». Не «мой».
Просто: «Я здесь. Ты спросил».
И в мире Все ради игры
Это и есть самая честная форма любви.