87.
Остановятся поезда и утонут в кромешной тьме, ты заглянешь куда-то вдаль, ты поднимешь с асфальта мел, ты напишешь на кирпичах что-то об очень странном сне. Он похлопает по плечам, скажет то, что тебе нужней, только ты его не толкай (у тебя и не хватит сил) - на душе у него лишь сталь, а во взгляде ряды могил. Он не знает, что может быть, но решает, что может не.
Город хочется полюбить. И любить его всех сильней, и любить все его огни и пустой повседневный марш. Если сможешь шагнуть - шагни, только многого не отдашь, только нужно не утонуть среди точно таких же "ты". Он покажет тебе твой путь, он закроет от суеты, не толкай его, не толкай: он ведь дышит твоим теплом, твое слово расплавит сталь и расправит его крыло.
Солнце жмурится в облаках, а душа напевает джаз в унисон с тем, что в городах клеит как-то
частички
вас.